И когда борьба закончена, человек понимает, что все было правильным. Победы и поражения – все пошло в ход. Ошибки на пути были частью этого роста, а движение в мир было тоже частью этого поиска бога. Это было необходимо! Поэтому, когда я говорю, чтобы вы двигались в мир, я ни в коем случае не осуждаю это. Я просто говорю, что это необходимо. Закончите с этим! Вы все еще не созрели, и если вы пытаетесь подойти к своему внутреннему источнику вполсилы, это будет подавлением. А подавление всегда разделяет, оно делает вас больными.
Я слышал анекдот…
Мама, папа и маленький мальчик были приглашены на ужин к тете. Она была нервной женщиной, и родители пытались подготовить мальчика, чтобы он вел себя хорошо: «Не проси ничего со стола и не хватай руками, – говорили они. – Жди, когда тебе подадут».
Каким-то образом его обошли вниманием и не подали сладкого.
Он ничего не сказал. В итоге он начал покашливать, но никто не среагировал.
В конце концов, во время короткой паузы в разговоре прозвучал его громкий и ясный голос: «Кто-нибудь хочет пустую тарелку?»
Именно таков ум подавленного человека – всегда ждущий, наблюдающий, желающий, жаждущий. И тем или иным способом ум найдет возможность кашлянуть и сказать: «Кто-нибудь хочет пустую тарелку?»
Любое подавленное желание будет отстаивать себя, оно найдет способ заявить о себе. Никогда не подавляете желаний. Понимайте, но не подавляйте. Осознавайте, но не подавляйте. Желания – это великие уроки; если вы подавляете их, вы упускаете урок. Проживайте их. Проживайте осознанно. Поймите, почему они возникли, что они из себя представляют. И когда я говорю: «Поймите их», я имею в виду, что это понимание возможно, только если вы их не осуждаете. Если вы уже их осудили, тогда вы не сможете их понять. Будьте нейтральными: не решайте, что хорошо, а что плохо. Просто наблюдайте.
Когда возникает гнев, не говорите, что это плохо. В действительности, даже не называйте его гневом, потому что в самом слове «гнев» присутствует осуждение. Просто закройте глаза и скажите: «А, б, в» – все что угодно; скажите, что возникло «А». Почувствуйте разницу, когда вы говорите, что возник гнев, и когда вы говорите, что возникло «А». Немедленно появляется различие. В отношении «А» у вас не возникает ни за, ни против – вы беспристрастны. В отношении гнева вы предубеждены – веками вас обусловливали, что гнев – это плохо.
Просто наблюдайте, смотрите. Гнев – это та же энергия, возможно, движущая в неверном направлении, но все та же энергия, это часть быка. Наблюдайте ее, смотрите на нее, и вы увидите, что она начинает трансформироваться. Наблюдение обладает алхимическим действием: оно изменяет энергию, ее качество. И вскоре вы заметите: та же энергия, что была гневом, превращается в сострадание. Сострадание скрывается в гневе так же, как дерево скрывается в семени, – нужно лишь глубже посмотреть.
Поэтому отправляйтесь в мир и покончите с ним. Не бойтесь мира, потому что, если вы боитесь, вы будете пытаться сбежать недозревшими, а быть недозревшим – это самое худшее состояние. Позвольте жару мира сделать вас полностью зрелыми. Вы станете настолько разочарованными, настолько лишитесь всех иллюзий, что будете готовы отправиться в другое путешествие, в другое пространство.
И тогда случается нечто прекрасное…
Если вы начинаете подавлять, то вы подавляете не только то, что осуждает общество, но и все то, что является естественным и что подавлять не нужно.
Но происходит нечто прекрасное. Например, исчезнет секс – но это не значит, что исчезнет любовь. В вас возникнет совершенно новое качество энергии. Любовь станет сильнее, любовь обретет мощь. И если случится секс, он будет частью любви, он произойдет совершенно в другом контексте. Поэтому даже называть это сексом не правильно.
Прямо сейчас, если происходит любовь, она происходит как часть секса. Секс остается главным, любовь – просто его тень. Когда секс исчезает, любовь тоже исчезает. Когда у вас появляется сексуальный интерес к кому-то другому, вы перестаете чувствовать любовь к человеку, с которым до этого у вас были сексуальные отношения.
Когда сексуальная энергия трансформируется, поднимается к более высоким слоям, вы становитесь урдхва-ретус – энергия перестает стекать вниз и двигается только вверх; или перестает выходить вовне и движется только вовнутрь – что одно и то же. Вверх и вовнутрь – это одно и то же измерение. Вниз и вовне – это опять-таки одно и то же измерение, а не два разных. Если энергия движется вверх и вовнутрь, секс становится частью, тенью любви. Теперь он больше не является самым важным.
Но если вы подавляете, а не осознаете, – тогда вы будете подавлять как секс, так и любовь, потому что возникнет страх: когда любовь проникает в ваш ум, секс тут же следует за ней по пятам. Поэтому вы начнете бояться также и любви. Подавляющий человек начинает бояться саму эту энергию.
Я слышал об одном человеке. Он был влюблен в женщину и предложил ей выйти за него замуж. Но прежде чем дать согласие, она спросила: «Только одно, Гарри… Ты, как мужчина, предпочитаешь, чтобы твоя жена работала или нет?»
Гарри ответил: «Слушай, Сибиль. Ни одна моя жена не должна работать или искать себе занятие – до тех пор, конечно, пока она не захочет есть, купить себе что-то из одежды или подобной роскоши».
Пища и одежда – это не роскошь, но если вы подавлены, то начинаете бояться всего. Тогда страх полностью охватывает вас. Подавленный человек – это испуганный человек, боящийся всего.
Если вы пойдете и предложите какие-то деньги Винобе Бхаве, он к ним не притронется. Он боится даже касаться денег. Но это еще не все: он отвернется или даже закроет глаза, чтобы их не видеть. Это кажется уже чересчур… Это как если бы скупец перевернулся вверх тормашками – это тот же тип ума.
Скупец накапливает деньги, и однажды, разочаровавшись, он начинает подавлять свои желания. И тогда он просто выбирает противоположное направление, противоположный полюс. Он боится даже смотреть на деньги. Теперь, когда деньги не имеют для него значения, откуда страх на них смотреть? Если глубоко внутри вы не привязаны к деньгам, тогда зачем закрывать глаза? Вы же не закрываете глаза, чтобы не видеть что-то другое. Если вы спросите Винобу, он скажет, что деньги – это грязь.
Один из его учеников как-то приехал ко мне и сказал: «Я спрашивал у него, и он сказал, что деньги – это грязь».
«Тогда, – сказал я ему, – возвращайся и скажи ему, чтобы каждый раз, когда он увидит грязь, он закрывал глаза. Пусть не касается земли, не ходит по ней – пусть он повиснет в воздухе!» Потому что если деньги – это грязь, тогда грязь – это деньги. Но ваше поведение отличается: в отношении грязи вы не испытываете страха! Вы боитесь денег.
Нет, я не могу поверить в то, что деньги – это грязь. Деньги – это деньги, а грязь – это грязь. И когда вы называете деньги грязью, это указывает на некую глубокую одержимость – а иначе откуда им быть грязными? Они полезны. Пользоваться ими, но не быть ими использованным – вот это я могу понять. Не будьте использованы ими!
Именно так осознанный человек ведет себя в жизни. Но если вы подавляете, вы просто двигаетесь к противоположному полюсу. Скупец становится на голову, становится великим аскетом, отвергающим мир. Помните: подавление не поможет.
Борьба завершена, победа и проигрыш стали частью меня.
Я напеваю песню лесоруба и наигрываю детский мотив.
Прекрасно! Человек уподобляется ребенку – становится простым, невинным, счастливым из-за каких-то мелочей…
Я напеваю песню лесоруба и наигрываю детский мотив.
Сидя верхом на быке, я смотрю на проплывающие вверху облака.
Я двигаюсь вперед, и не важно, что кто-то может позвать меня назад.
Старый мир зовет меня назад. Меня зовут назад старые желания, старые привычки. Но теперь это неважно – я двигаюсь в сторону настоящего сокровища. Заблуждения больше не привлекают меня; все стало прекрасным – облака в небе и песня лесоруба.
Настоящий святой становится похожим на маленького ребенка, почти на глупца. Святой Франциск называл себя «божьим дураком». Лао-цзы говорил: «Все умны, кроме меня. Я идиот».
Человек становится как малый ребенок – без всякой логики, невероятно живой, совершенно не фиксированный в голове. Энергия превращается в поток; теперь в ней нет никаких блоков, ничто не заморожено, все границы растворились. И тогда человек больше не отделен от целого, он просто подобен лесорубу со своей незатейливой песней. Жизнь становится просто песней, она обретает невинность.
Как только вы познали, что такое жизнь, внутри вашего существа возникает невероятная красота. Все становится сияющим, излучающим бога. Каждый камень становится откровением. Каждая пауза становится песней. Человек ощущает постоянно изливающуюся на него благодать.
