Духам Огня и Воздуха удалось приглушить жар до минимума, и теперь было видно, что из расселины в скале перед маленькой Тийли вырывается отсвет пламени.
Что находится позади нее?
Натаниель прерывисто вздохнул, а Тува продолжала:
— Да. Это тебе предстоит одолеть Тенгеля Злого, это твоя задача. Но ты только нашел Эллен. Мы не можем требовать от тебя, чтобы ты… сломал эту печать. Яна я хочу оставить для себя. Орин — дух, а демон… это демон! Так что есть только один живой человек, который может попробовать освободить Тийли и открыть нам путь вперед.
Все посмотрели на Марко. Сам же он пытался придать своему лицу невозмутимое выражение.
Никто не должен был видеть, насколько он был потрясен.
Тийли же низко опустила голову, не осмеливаясь смотреть на них. Слезы ее падали на камень, оставляя на нем маленькие, темные пятна.
В голове Марко вертелось множество противоречивых мыслей. Он не был готов к этому, он был совершенно несведущ в этой сфере.
Он, одинокий, в жилах которого течет кровь черных ангелов…
Их образ жизни полностью исключал эротику, потому что их любовь была иного сорта, чем у людей. Но вместе с тем, он был человеком и в силу этого тосковал о той единственной, с кем он мог бы разделить свою жизнь. Целых сто лет он жил аскетом, и единственное, что он испытал за все это время, так это смутную потребность в близости. И вот теперь перед ним было это бездонное одиночество, не имеющее себе равных. И то, что он испытывал теперь, напоминало…
Он не мог выразить в словах то, что он теперь чувствовал. Скорее всего — шок.
Все это произошло так неожиданно.
Он осторожно посмотрел на Тийли.
Необычайно красивая девушка, очень, очень юная… Он испытывал к ней большую симпатию, но еще больше — сострадание.
— Да, Марко… — тихо сказал Натаниель. — Ты берешь на себя это?
Он не мог ничего ответить, он был словно парализован.
Натаниель продолжал:
— В таком случае, мы снова удалимся к скальному выступу. Я помогу Эллен найти ее спасителя Фекора. Я опасаюсь, что остальные не смогут вовремя освободить его. Ты справишься с этим, Марко?
Разве можно сказать «нет», не обидев при этом девушку?
— Можете идти, — выдавил он из себя. — Я должен поговорить с Тийли.
Все молча посмотрели на него, Тува торопливо погладила его по руке — и все ушли.
И Марко остался наедине с маленьким созданием, которое дольше всех в истории страдало от злобы Тан-гиля.
Это была родная дочь их злобного предка!
Горечь и ненависть кипели в груди Марко, словно раскаленная лава. Ему хотелось кричать от ярости, хотелось бить своего отвратительного предка до тех пор, пока от него ничего не останется.
Но он молчал.
Тийли потихоньку всхлипывала.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — тихо спросил Марко. Это был глупый вопрос, свидетельствующий о его нерешительности.
— Нет, — испуганно ответила она — Не уходи! Не уходи! Я так благодарна вам за то, что вы пришли! Не уходи!
Он подошел поближе, остановившись возле самой расселины.
— Ты ведь поняла, о чем мы говорили? — мягко спросил он.
Отвернувшись, она через силу ответила:
— Да.
Воцарилась тишина. Марко толком не знал, с чего ему начать. Девушка дрожала от страха, и сам он был так взволнован, что ему хотелось просто закрыть лицо руками и плакать. Единственным утешением было то, что она не повторила своей просьбы о том, чтобы ей дали умереть.
Сделав глубокий вздох, он сказал:
— Нам с тобой нужно время, Тийли, чтобы познакомиться друг с другом, возможно, даже понравиться друг другу. Но времени у нас нет.
Мы должны помочь Натаниелю, это он должен вступить в борьбу с Тан-гилем, который скоро явится сюда, Я хочу лишь, чтобы ты знала, что я тоже жил намного дольше, чем обычно живут люди. Мне тоже известны муки одиночества, потому что у меня нигде нет дома. Так что в этом мы похожи с тобой, Тийли. Маленький Цветок…
Закрыв глаза, она всхлипнула.
Он подошел еще ближе. Перешагивая расселину, он почувствовал ток горячего воздуха.
— Нам нужно задать друг другу столько вопросов… — тихо сказал он, став рядом с ней.
— Да, это так…
— Но у нас нет времени. Дорога каждая секунда, ведь Тан-гиль идет сюда.
— Да… — ответила она. — Мне остается жить всего несколько часов. Я должна умереть, он убьет меня… после этого. Но сейчас я не хочу умирать!
Ее слова придали ему смелости. Он протянул руку и погладил ее по щеке. Она испуганно задрожала, но не отвернулась.
— Уведи меня отсюда… — прошептала она, стыдливо прикрыв глаза.
— Да. Не бойся меня.
Говоря с ней, он гладил ее по волосам и по щеке.
— Но я не понимаю, как в тебе поддерживается жизнь, — сказал он, — Без пищи…
— Мне не требуется пища.
— Без отдыха.
— Отдых мне тоже не требуется. Но я научилась — ведь время тянется так долго, так долго — впадать… не в спячку, нет… Как это можно назвать?
— Может быть, кома?
— Да. При этом исчезают все человеческие ощущения. Ведь Вы, благородный господин, понимаете, что он остановил мое развитие. И этот подземный огонь сохраняет меня такой, какой я была когда-то.
— Я понимаю.
Марко почти не видел ее из-за слез, застилавших ему глаза. Он снял с себя свитер и рубашку. Время, конечно, поджимало, но это маленькое существо не заслуживало грубого обращения.
В голове у него пронеслась одна устрашающая мысль. Он читал книгу Джеймса Хилтона и видел фильм о Шангри-Ла, горной стране, где люди не старятся. Об одной экспедиции, случайно оказавшейся там, и о том, как член этой экспедиции влюбился в одну молодую и красивую женщину. Им удалось бежать, но стоило им пересечь границу долины, как рядом с ним оказалась дряхлая, умирающая старуха.
Что будет с Тийли, если они освободят ее и выведут отсюда? Семь столетий…
Но теперь ему не следует думать об этом. Всадить в нее из милосердия нож он тоже не решался. К тому же это наверняка не помогло бы им пройти мимо нее.
Ему оставалось только одно.
Она открыла глаза и удивленно смотрела, как он расстегивает пояс.
Марко весь дрожал. Казалось, перед ним стоит немыслимая задача, справиться с которой было просто невозможно. Почему они выбрали именно его? Это было недомыслием с их стороны.
Но, подумав об этом, он, к своему удивлению, обнаружил, что ему не хотелось бы поручать это кому-то другому. С каждой секундой его нежность к этой девочке становилась все сильнее и сильнее.
— Вы так прекрасны, господин, — удивленно произнесла она. — Почти как мой брат. Он был тоже темнокожим и статным, но… не таким, как Вы!
— Я знаю Таргенора, — сказал Марко дрожащим от волнения голосом. — Мы с ним друзья.
Она во все глаза уставилась на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
