class="p1">
— Бульон? Куриный? Ммм… для выздоравливающего это хороший выбор. Вы правы! — снова задумалась Глаша. — А потом, сразу же после бульона, ему поплохело? — Ну да, практически сразу — только я знаю, что вы подумали! Его не могли отравить. Бульон подавали в большой супнице — ели мы все его, все домашние, и никто не отравился. — Глаза у княгини блеснули, мол, я тоже умею делать выводы. — И наша кухарка Евдокия много лет работает в нашей семье, она никогда бы…
— А за обедом что-нибудь подозрительное произошло? — поинтересовалась Глаша.
— Да нет, ничего такого, — покачала головой Наденька.
— А Яков Давыдович обедал вместе со всеми в столовой?
— Отец был слаб очень, он обедал в своей комнате, Верочка отнесла ему тарелку с бульоном наверх.
— Верочка?
— Да, наша младшая горничная, — пояснила Надежда Яковлевна.
— А потом что произошло?
— А потом я поднялась к папеньке после обеда, а он уже весь бледный, пот холодный вытирает, трясет его как в лихорадке, ну я сразу за врачом отправила, — поправляя кружева на платье, ответила Наденька.
— Все понятно, крепитесь, княгиня.
— Спасибо большое, не смею больше вас задерживать. Не хочу показаться грубой, но передайте Аристарху Венедиктовичу, что я хотела побеседовать с ним лично.
— Да, я вас поняла, я сообщу ему. Спасибо вам и всего хорошего.
Мильфорд улыбнулась и, велев дворецкому проводить Глафиру, выплыла из комнаты.
Лохматая болонка недовольно тявкнула, тем самым сообщив, что аудиенция у княгини окончена.
Страницы старого письма
«О мой милый ненаглядный друг Елизавета Михайловна. Знала бы ты, мой ангел, как разрывается сердце мое в тоске по тебе. Мой друг Р. всячески поддерживает меня, говорит, как важна моя работа в Академии, но даже эти слова не способны помочь справиться с печалью в моей душе от разлуки с моей милой.
Работа моя в хранилище почти завершена, я решил оставить в стороне документы, связанные с Древней Русью.
Стал замечать суровые и подозрительные взгляды со стороны других библиотекарей на меня. Видимо, у кого-то наверху зародилось какое-то подозрение. Хотя я стараюсь ничем не привлекать их внимание.
Но я обещаю тебе, мой ангел, я сделаю сенсационное открытие, которое перевернет всю историческую науку. И твой отец с радостью выдаст тебя за меня замуж.
Твой верный друг Б. Яновский».
Новгородская область. Батецкий район. Наши дни
— Слушай, я, похоже, отравилась! У тебя мороженое хорошее было? — скривившись от боли и держась за живот, спросила Стефания.
— Что, живот болит? — ужаснулась подруга.
— Очень даже.
— Ничего, сейчас же в лагерь все пойдем, там таблетки у меня есть, — успокоила девушку Майя.
— Да уже полегче вроде, то схватывает, то отпускает! — покачала головой Стефания. — А теперь и совсем прошло, — улыбнулась она. — Пойдем к нашим скорее.
— А может, тебе в кустики?
— Не-а, нормально уже все. Кажется, — ответила с улыбкой Белинская. — Пойдем.
— Ну, и где вы там ходите? Сколько вас еще ждать надо? — недовольно проворчала Настя, когда девушки догнали остальную группу.
Никита Котов гнусно ухмыльнулся, а Рита укоризненно покачала головой.
— Извините, старого друга встретили, — ответила Майя.
— Ага, очень старого! — отшутилась Стефания. — Ну что, в лагерь идем?
— Да нет, пока вас не было, мы посовещались и решили, что нужно зайти к местной достопримечательности — бабке Агафье, она, вроде как, все о Шум-горе знает, про нее нам и продавщица говорила, и Сидельников.
— А я думала, бабка Агафья только шампуни и кремы производит! — хихикнула Стеша.
— Это не та бабка, — добавил Никита. — Не та Агафья.
— А она нас примет? — переспросила Майя, когда они все дружной толпой потопали в другой конец деревни.
— Если не примет, то хотя бы прогуляемся, а то что в лагере торчать? — ответил Леша Авдюшин.
— А тут случайно аптеки нет или медицинского пункта какого-нибудь? — спросила Майя, с тревогой поглядывая на бледнеющую Белинскую.
— Я тут на другой стороне от магазина вроде бы аптеку видел, — сказал Антон. — А что случилось?
— Стефания неважно себя чувствует, — тихо ответила Майя.
— Может, тебя в лагерь отвести? — обеспокоенно спросил Леша.
— Да нет, не надо в лагерь. Я пойду в аптеку схожу. Пойдем, Антоша, показывай, где и что видел. Мы вас догоним! — снова скривившись от боли, сказала Стефания.
— Ты уверена, что вы вдвоем справитесь? С тобой сходить? — спросила Майя.
— Что мы, маленькие, что ли? Пойдем, Тоша. Мы вас скоро догоним — аптека тут рядом, — и, помахав ручкой, Стеша, держась за Новосельцева, отправилась в сторону магазина.
— Чего это с ней? — спросил Никита.
— Мороженое, скорее всего, старое было, просроченное! — с тревогой глядя вслед подруге, ответила Виноградова.
— Не все йогурты одинаково полезны, — фыркнула Настя.
— Бывает, вот до чего жадность доводит! Угостили бы друзей — ничего не было бы! — ухмыльнулся Никита.
— Если бы угостили друзей, то сейчас бы вы все за животы держались, — жестко отбрила его Майя.
— Ну да, а может, и нет! — снова ухмыльнулся Никита, а потом серьезно спросил: — Ты уверена, что все с ней нормально, может, нужно «Скорую» вызвать?
— Я не знаю, сейчас вернутся из аптеки, примет она уголь активированный, а потом посмотрим, — покачала синими дредами Виноградова.
Все зашагали к Агафье, которая, как вспомнила по дороге Майя, являлась родной бабушкой Митьки Князева, он тоже в детстве что-то такое про нее рассказывал, что она многое знает про Шум-гору.
Несмотря на странную и мистическую репутацию, Агафья жила в обычном жилом деревенском доме, свежевыкрашенный веселенькой зеленой краской заборчик, телевизионная спутниковая тарелка на окне, плодовые деревья под окошками. Сама хозяйка споро ковырялась в огороде, но увидев многочисленную делегацию студентов, вопросительно подняла брови, поправила косынку на голове и звучно поинтересовалась:
— День добрый, молодые люди. Вы ко мне?
— Здравствуйте, нам Агафья нужна, — вежливо ответил Авдюшин.
— Ну, я Агафья. А вы кто такие? И зачем я вам понадобилась?
— Мы из археологического лагеря, что возле горы. Мы хотели с вами по поводу Шум-горы проконсультироваться. Говорят, вы много про нее знаете, — аккуратно подбирая слова, пояснил Алексей.
— А… понятно. Это вас Аркаша, наверное, Сидельников ко мне отправил. Ну, заходите в дом, коль пришли. — Хозяйка улыбнулась, открыла калитку и провела ребят в уютный домик, на крохотную, но чистенькую кухоньку.
Она зажгла газ под сверкающим эмалированным чайником. Очень кстати, Авдюшин достал из пакета пачку печенья и кулек шоколадных «Мишек на севере» к чаю.
Увидев презенты, бабка Агафья улыбнулась, достала из буфета фарфоровые чашечки и миску с вишневым вареньем.
Усевшись на табуретку и усадив гостей, она сказала:
— Давно у меня не консультировались,
