Марк что-то проворчал, но подчинился матери, и Тоби с отвращением услышала его покорные извинения перед братом.
Что бы ни произошло, жизнь будет идти своим чередом. Тоби воспользовалась первой же возможностью, чтобы покинуть остальных и уйти к себе в комнату в поисках покоя и уединения.
То, что Роберт уехал на обед к Дженнингсам, оказалось подарком судьбы. Невозможно было даже представить, что все, хозяева и гости, вновь соберутся за одним столом после того, что произошло утром.
Когда подошло время обеда, за длинным столом сидели только Тоби, Марк и миссис Ньюмэн.
Но и в этом составе обед проходил в гнетущей атмосфере. Миссис Ньюмэн, наверное, размышляла о том, какую роль сыграла Тоби в возникновении утренней ссоры. Несмотря на мягкие увещевания, с которыми миссис Ньюмэн обращалась утром к сыну, сама-то она была не склонна мириться с подругой Марка. Что бы она ни говорила Роберту, какое бы впечатление ни старалась произвести на Силлу, она явно винила в происшедшем Тоби. Поэтому и Марк сидел за столом угрюмый и неразговорчивый.
Отказавшись от предложенного Моникой кофе, миссис Ньюмэн спросила у сына:
– Когда вы уезжаете, дорогой?
Тоби насторожилась, с тревогой ожидая, что ответит Марк.
– Послезавтра, – отозвался Марк. Именно так Тоби и рассчитывала. – Мы вернемся в Кастри тем же путем, каким добирались сюда. Но из Кастри самолет улетает в тот же вечер, так что уже на следующее утро мы прибудем в Лондон.
– Осталось только два дня, – грустно покачала головой миссис Ньюмэн. – Твой отпуск промчался так быстро, что я тебя почти не видела.
Марк многозначительно взглянул на Тоби и снова перевел глаза на мать.
– Ну что ты, мама, мы все-таки побыли с тобой вместе. И потом, я скоро приеду опять.
– Только на Рождество! И это называется скоро! – всплеснула руками миссис Ньюмэн. – Марк, ведь до Рождества целых пять месяцев... Ох, – вздохнула она, – если бы ты жил здесь!
Тоби опустила голову, чтобы скрыть свои чувства. Ясно, что имела в виду миссис Ньюмэн: она хотела, чтобы в «Соледад» жил не Роберт, а Марк. Негодование Тоби только усилилось, когда Марк воскликнул:
– Хоть бы Роберт согласился дать деньги на строительство клиники в Кастри! Я был бы совсем рядом, и ты могла бы приезжать и жить у меня.
Миссис Ньюмэн кивнула.
– Конечно, это было бы замечательно. – Покачав головой, она добавила: – Но ты ничего не добьешься, если будешь вести себя так, как утром.
Тоби с трудом верила своим ушам.
Марк кивнул и, облокотившись на стол, подпер рукой подбородок.
– Да, конечно, ты права, мама. Но я же не мог промолчать, правда? Эта свинья... Мне хотелось выбить ему зубы!
Миссис Ньюмэн протянула руку и сжала локоть сына.
– Я понимаю, дорогой, но меня голыми руками не возьмешь. Его отец не мог справиться со мной, а уж сын – тем более. Успокойся, я могу держать Роберта в руках.
Тоби резко отодвинула стул и встала.
– Я пойду погуляю, – сквозь зубы процедила она и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.
После общества Ньюмэнов ночной воздух показался ей особенно чистым и освежающим. Тоби было безразлично, что они про нее подумают. Лишь бы уйти из этого дома! Тоби несколько раз глубоко вдохнула благоуханный воздух и спустилась по ступенькам во дворик.
За то короткое время, что она провела на Изумрудном Рифе, весь ее мир, казалось, перевернулся с ног на голову. В Лондоне все было просто и понятно. Ей нравился Марк, нравилось быть с ним вместе, и, пожалуй, она даже любила его. Конечно, то, что он был сводным братом Роберта, делало Марка еще более интересным для Тоби.
После того, что произошло между ней и Робертом, – или, вернее, из-за того, как она это воспринимала, – Тоби думала, что при встрече с Робертом будет испытывать к нему только презрение. Она очень ждала встречи, чтобы продемонстрировать ему это презрение и насладиться местью, и полагала, что для этого постарается извлечь все выгоды из своих отношений с Марком.
Вспоминая теперь об этих планах, Тоби поняла, какими они были глупыми и наивными. Она думала, что будет презирать Роберта, а сама оказалась в плену ревности. Она не представляла, как бы перенесла эту встречу, если бы Роберт оставался тем же мужчиной, в которого она когда-то влюбилась. Что бы она делала, если бы, как раньше, Роберт с присущим ему напором решил подчинить себе ее волю и обнажить ее настоящие, глубоко спрятанные чувства? Чего стоила бы ее хвастливая самонадеянность? Разве смогла бы Тоби защититься любовью Марка? Если трезво взглянуть на вещи, у нее не было бы ни малейшей надежды на успех. Только амнезия Роберта спасла ее...
А действительно ли спасла? Физическая немощь Роберта вызвала в душе Тоби столько новых мыслей и мучительных переживаний, что раньше она не могла бы и представить такое. Тоби оказалась в совершенно новых и непонятных обстоятельствах, она словно пустилась в плаванье по незнакомому морю, полному неожиданных опасностей. Только чувства могли послужить ей компасом в этом плавании.
Так чего же добивался от нее Роберт? Почему он так ее унизил?
И что он помнил о последних месяцах до автокатастрофы?
– Тоби...
Неожиданно услышав свое имя, Тоби вздрогнула и обернулась. Ее сердце заколотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.
В свете, которым был подсвечен фонтан, падавший в бассейн, она не без разочарования разглядела Марка.
Подойдя к ней, Марк засунул руки глубоко в карманы пиджака и сказал:
– А я искал тебя. Мама идет спать. Она не очень хорошо себя чувствует. Я подумал, что нам с тобой надо поговорить.
– Ну что ж...
Тоби постаралась, чтобы эти слова прозвучали легко и небрежно.
– Да, давай поговорим, – повторил Марк и жестом указал на лестницу. Когда они поднимались по ступенькам, он начал: – Перед обедом мама сообщила мне кое-что неприятное. Я хотел бы обсудить это с тобой.
У Тоби пересохло во рту. Серьезный тон Марка настораживал. Она не представляла, что такого могла сказать сыну миссис Ньюмэн. Как ни старалась, Тоби не находила ответа.
– Это связано с Робом, – наконец произнес Марк.
Тоби вся сжалась.
– С Робом? Робертом?
– Да, с ним, – вздохнул Марк и сбоку посмотрел на Тоби. – Мама говорит: ей кажется, что ты была знакома с Робом до того, как сюда приехала. – Марк сделал паузу, ожидая, что на это ответит Тоби, но она продолжала идти молча. – Мама почти уверена, что видела твой портрет в мастерской Роба, – пояснил Марк.
Тоби покраснела, но, к счастью, в слабом свете луны Марк этого не заметил. Однако он ждал ответа, и ей нужно было наконец что-то сказать.
– Когда... когда ей пришла в голову эта мысль? – спросила она, чтобы выиграть время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
