— Что конкретно ты хочешь услышать?
— Все, что не стесняешься рассказать.
— Ну ладно. Выросла в творческой семье. Папа и старший брат архитекторы, мама работает с ними в одной компании. Ну а я, как ты уже знаешь, еще студентка. С детства люблю рисовать, занимаюсь танцами и обожаю поэзию. Нет, я не пишу, люблю читать и учить то, что понравилось.
— Кто нравится? — Интересно. Давно я не встречал девушки, которая увлекается поэзией.
— Ахматова, Цветаева, Есенин. А ты?
— Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить, — цитирую ее же любимого поэта, давая понять, что сам люблю стихи, и вкусы наши сходятся в литературе.
— Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
У нее мягкий красивый голос, который приятно слушать, кажется, я готов внимать ей вечно. Я бы не отказался сейчас побыть в своей квартире вместе с ней, завалиться на диван и смотреть на ночной город, при этом слушать, как она читает стихи. Да, вечность.
— Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
— Ты умеешь играть на гитаре? — Лиза интересуется с предвкушением, заставляя меня улыбаться.
Ее восхищенный взгляд поражает меня до глубины души.
— Да. Студентом был, когда вечерами скучно бывало, мы собирались под гитару.
— Здорово. А у меня не получается, я пробовала, но это не мое. Зато я очень вкусно пеку.
— Серьезно? — Обалдеть. Интересно, ей сейчас сказать, что я фанат домашней выпечки, или в другой раз. В другой раз? Да ладно.
— Да. Как-нибудь тебя угощу. — М-м, какая же она кошечка. Конечно угостишь и не только выпечкой.
— Почему пилот, Марк?
— Не знаю. Я с детства небо люблю, помню, часто задавал родителям вопрос: «Почему люди не птицы?» Еще с малых лет хотел летать, а когда дедушка подарил мне игрушечный самолет, решил, что буду пилотом. А когда в первый раз оказался в аэропорту и увидел Boing 747, понял, что это он. С того времени у меня цель быть капитаном именно «Королевы неба».
— Ну, это же постоянный риск, ежедневная возможность разбиться, покалечить себя, умереть. Это опасный труд, вечная напряженность внимания…
— А еще недоступные большинству людей ощущения страшной высоты, потрясающие закаты и рассветы.
— Небо, облака и романтика… красота, однако.
— Именно так.
Это девочка далека от авиации, но у нас с ней столько общего, думаю, это не последняя наша встреча.
***Это наше пятое свидание, охренеть можно. Никогда меня так надолго с девушкой не хватало, обычно сразу ко мне или к ней. А здесь чистая невинность. И мне это нравится.
Мы находимся в парке «Зарядье» на парящем мосте. На улице ночь, а вокруг огни Москвы и Кремль. Лисенок стоит ко мне спиной, руками держится за прозрачные бортики и любуется столичной красотой. Я совсем близко и понимаю, что с такой девушкой, как она, возможны только отношения. Никакой секс на раз или два. И я готов попробовать. Готов быть верным и честным, поверить, что меня ждут дома и любят.
Подхожу на шаг ближе и обнимаю за талию, прижимаю к себе и зарываюсь лицом в ее волнистые волосы цвета молочного шоколада. Чувствую, как она напрягается буквально на долю секунды, но быстро расслабляется, доверяя мне. Нежно, едва касаясь ее бархатной кожи, целую оголенную шею. Лиза опирается на меня и, затаив дыхание, просит ее поцеловать. В первые несколько секунд мне кажется это неожиданным и одновременно таким желанным, что я не в силах устоять. Держа ее за плечи, аккуратно разворачиваю к себе лицом. Вижу в ее глазах непередаваемое желание, она тоже ждет этого поцелуя. Зарываюсь ладонью в волнистые волосы и притягиваю к себе, медленно и не спеша наклоняюсь к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это наш первый поцелуй. Поцелуй со вкусом вишни. Нежный и родной. Да, именно родной. Я впервые чувствую себя на своем месте — дома.
Она мой дом. Дом, где уютно и тепло, где тебе всегда рады и ждут.
Я готов попробовать завести отношения.
***Август. Двадцать первое число. Четыре месяца как мы вместе. День рождения Лисенка. Двадцать лет. Знакомство с родителями.
Сверяюсь с данным мне адресом по навигатору — все сходится. Беру подарки и букеты, правда, хрен знает, правильно ли все это. Мне еще не приходилось знакомиться с родителями девушки, и поэтому чувствую, как меня потряхивает. Причем нехило так. Провожу рукой по лицу, усмехаюсь, не веря в то, во что ввязался добровольно.
Знакомство проходит хорошо, принимают меня вполне благополучно. Родители Лисенка действительно творческие люди, это видно по дизайну квартиры, гостиная выполнена в стиле прованс. Все выглядит уютно и как-то по-домашнему.
Моя девочка, несомненно, самая красивая сегодня. В этом нежно-голубом платье — фасона колокол, кажется, — и с тоненьким золотым пояском, изящно подчеркивающим ее хрупкую талию, она похожа на куклу. Волосы распущены и волной рассыпаются по спине, а на лице, как всегда, естественный макияж, никаких излишеств, и только легкий румянец на щеках выдает волнение.
Я подхожу к ней слишком близко, чувствую аромат сладковатых духов и вручаю букет шикарных роз. Ровно сто один цветок. Она сильно удивляется, заставляя меня искренне улыбаться. Я просто не могу оторвать от нее восхищенного взгляда.
Слишком красива, слишком моя.
— Мне же некуда их ставить… — Серьезно?
Держу букет в руках, пока она бегает в поисках подходящей тары. Наконец-то, Лисёнок выбирает ведро и направляется в комнату, позвав меня с собой. Пока она расправляет лепестки роз, как ей больше нравится, я принимаюсь внимательно осматриваться.
Небольшая комната в светлых тонах с белой мебелью выполнена в стиле минимализм. Кровать, небольшой шкаф, письменный стол со множеством полочек и мольберт. На стенах несколько картин, и, пожалуй, единственное яркое пятно — это огромный цветок в углу комнаты. Его листья красно-желтые, изредка зеленные.
Я не сразу замечаю, как она разглядывает меня из-под опущенных ресниц, точнее, смотрит с нескрываемым возбуждением. Делаю небольшой шаг в ее сторону, она — шаг навстречу, и так, пока мы не оказываемся совсем близко друг к другу. Затаив дыхание, Лиза опускает взгляд на мои губы и облизывает свои, явно думая о чем-то порочном, и наконец делает еще один крошечный шаг ко мне. Я считаю это приглашением и, обняв девушку за талию, впиваюсь жадным поцелуем в ее губки с вишневым вкусом, моим любимым теперь. Руками стискиваю ее попку, как можно ближе прижимаю к себе и, приподняв за ягодицы, сажаю на письменный стол, широко расставив ее ноги. Она цепляется своими маленькими пальчиками за воротник рубашки и тянет на себя, целует с такой страстью, с такой отдачей, что я готов разложить ее прямо здесь и жестко трахнуть. Единственное, что меня останавливает, так это полный дом родственников.
Тяжело дыша, отпускаю Лизу и отступаю на шаг, чтобы между нами была хоть какая-то гребаная дистанция. Лисенок пытается потянуть меня на себя, но я убираю ее руки и, ехидно улыбнувшись, отрицательно качаю головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не здесь, Лисенок.
— Марк, мне тебя так мало… очень мало. — Да, она права. За эту неделю мы только видимся второй раз.
— Знаю. Потерпи немного, скоро будем встречаться чаще. У меня для тебя подарок. — Достаю из заднего кармана длинную коробочку нежно-синего цвета и протягиваю ее Лисенку. Она как завороженная смотрит и не спешит открывать. Но любопытство побеждать и, кое-как справившись с застежкой, она все же заглядывает внутрь. Я вижу, как счастливая улыбка расплывается на милом лице, как по ее щеке катится одинокая слезинка.
