Читаем без скачивания Скиф - Сергей Игоничев

Кум замолчал, задумавшись о чем-то своем. Александр его не тревожил, сидел молча, курил. На душе у него было пакостно, поскольку как-то не по-людски он расстался с женщиной, с которой у него были связаны не самые худшие воспоминания. Но, с другой стороны, возможно, так было проще и лучше для всех – без слез, упреков и никому не нужных объяснений.

Глава девятая

Незаметно подошло время выпуска. Для проверки способностей нового ликвидатора была создана своеобразная комиссия, в состав которой входили высшее руководство Отдела, несколько Хранителей и конечно же начальник объекта 15/2 полковник Сергеев.

Первым пунктом экзаменов была стрельба. В течение всего дня и часть ночи Скиф поражал разнообразные мишени из различного оружия. Он стрелял с обеих рук в прыжке, из кузова идущей на большой скорости машины, на бегу, лежа на спине, на боку, кувыркаясь как мяч, меняя векторы движения. Но наибольшее впечатление на членов жюри конечно же произвела «чертова комната».

В огромном помещении с высоким, метров под пять, потолком были расставлены ящики, коробки, устройства, имитирующие стрельбу и взрывы. С началом испытания в разных концах павильона в хаотическом порядке стали появляться мишени. Они неожиданно выскакивали из-за различных препятствий, Прокатывались под самым потолком, выныривали из-под ног, сопровождая свое появление стрельбой и взрывами. На поражение каждой мишени отводилось полторы секунды, после чего она пропадала из сектора обстрела. Дело осложнялось еще и большим количеством мишеней, их было больше сотни, а стрелять приходилось из двух многозарядок Стечкина. Время на перезарядку оружия отпускалось всего две секунды на оба ствола, и Скиф, несмотря на свою огромную скорость движений, изрядно попотел, чтобы успеть поразить все мишени.

Позже, просматривая видеозапись своей стрельбы, он имел возможность взглянуть на себя со стороны, как бы глазами комиссии. Надо признаться, что на экране телевизора действо выглядело впечатляюще. Среди мелькания мишеней и взрывов он словно огненная вертушка от китайского фейерверка крутился на одном месте, непрерывно окруженный вспышками пистолетных выстрелов. Складывалось впечатление, что Скиф стреляет одной длинной очередью, хотя на самом деле на каждую мишень было потрачено всего по одному патрону.

Следующей темой экзамена было владение холодным оружием и подручными предметами. Метание ножей, топоров, лопаток, кусков стекла, вилок и прочей заостренной ерунды. Пройдя у Кума хорошую школу, Александр без особого труда справился с заданием, иногда даже несколько скучая от набившего оскомину занятия. Некоторое разнообразие наметилось во время схваток с применением холодного оружия. Пользуясь своими уникальными способностями, Скиф с легкостью одерживал победы одну за другой, сколько бы противников ему ни противостояло – один, пять или десять.

Несколько труднее ему пришлось на полосе препятствий, которую необходимо было пройти после двадцатикилометрового кросса по сильно пересеченной местности, попутно раскидывая вокруг гранаты и постреливая из укороченного «калаша» по периодически возникающим на горизонте мишеням. На самой полосе, прыгая точно обезьяна по джунглям, Саня еле вписался в норматив. Что поделать, но бег во всех его вариациях никогда не был его сильной стороной. Зато по окончании полосы, когда пришла очередь рукопашного боя, он проявил все свои недюжинные таланты в этой науке. Он порхал по площадке, как невесомый мотылек, словно не было за спиной ни утомительного бега, ни сложной полосы препятствий. Эта часть испытаний завершилась, едва успев начаться, поскольку скорость и выучка Скифа не оставили его противникам ни единого шанса на победу.

Закончились экзамены демонстрацией того, ради чего Александр три года усиленно совершенствовался в искусстве убивать. В знакомом уже до тошноты «зверинце» его поджидал оставленный специально для экзамена здоровенный мужик-оборотень. Он знал, что сегодня настал его последний день, поэтому настроен был самым решительным образом. Во время тренировок Скиф не раз скручивал этого амбала и хорошо представлял, чего можно от него ожидать. Пожалуй, этот здоровяк был самым опасным среди тех, кого Александр уже отправил на тот свет, но все равно при всей своей физической мощи и опыте для человека знающего он был всего лишь крупной взбесившейся собакой.

Когда Скиф под пристальными взглядами нескольких пар глаз вошел к оборотню в вольер, из оружия при нем был лишь серебряный нож, который покоился в наручных ножнах. Увидев вошедшего, сидящий на кровати детина поднялся ему навстречу. Глядел он мрачно, злобно сверкая исподлобья карими глазами. Александр хотел было начать сдачу экзамена, как вдруг его пронзила мысль, простая и вместе с тем вдруг показавшаяся ему очень важной. Поразившись мимоходом тому, что раньше он об этом попросту не задумывался, Саня предположил, что сегодня, наверное, последний шанс поговорить с оборотнем о том, как это оно – быть и зверем, и человеком одновременно. О чем думает это чертово создание, когда трансформируется, и какая неодолимая сила толкает его на бесконечные убийства. Неожиданно обнаружилось, что об оборотнях он ничего не знает, хотя перелопатил кучу специальной литературы, но все это были сухие, казенные инструкции по убийству, совершенно не дающие представления о том, что же за существо оборотень.

Решив восстановить этот пробел, Александр внимательно осмотрел стоящего в пяти шагах мужика и не обнаружил признаков надвигающейся трансформации. Не спуская с него глаз, он достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну, прикурил:

– Ну что, Егор, давай покурим, что ли, напоследок, а то мы с тобой, почитай, полгода встречаемся, а как-то и не поговорили. Не торопись перекидываться, сам знаешь – сегодня последний день, успеем еще порезвиться. Так как, поговорим?

Мужик недоверчиво посмотрел на своего палача:

– Что-то ты сегодня добрый. Думаешь, я отвлекусь на твои базары, нюх потеряю, а ты меня тем временем перышком в бок? Не, я на ваши мусорские прихваты не поведусь. Живым меня отсюда все равно не выпустят, так я хоть напоследок тебя с собой прихвачу или покусаю. Вот я тогда на том свете посмеюсь, когда тебя, суку, твои же братья-мусора в этот же обезьянник оприходуют!

– Не хами, Егор. – Александр недовольно поморщился. Беседа не складывалась, и он предпринял еще одну попытку: – Во-первых, я к ментовской конторе никакого отношения не имею. Во-вторых, умереть ты успеешь, а так, глядишь, поживешь еще немного, пока куришь. Я тебя все равно убью, извини, работа такая. Но у тебя есть выбор – умереть быстро или медленно вылезать из своей звериной шкуры. Думай, только быстрее. – Александр не торопясь сел на стоявший рядом стул. – Там люди ждут, когда я тебя кончу, так что долго ждать я не могу.

Несмотря на неизбежность фатального исхода, умирать Егору явно не хотелось. Очевидно, прикинув, что ничего от предстоящей беседы он не потеряет, мужик-оборотень решительно сел на свою койку:

– Уболтал, черт языкастый! Ладно, кинь сигаретку. – Прочитав марку курева, он сделал удивленное лицо. – Кучеряво живешь, пацан. Ну говори, зачем я тебе напоследок понадобился?

– Скажи мне, что ты чувствуешь, когда перекидываешься?

– А что тут чувствовать? Боль охрененную, все кости ломаются, а нутро как клещами рвут. Правда, недолго ломает, а потом такой кайф наступает, вроде как если «марфушу» по вене загнал, только еще круче. А сколько силы становится, ты б знал!

– Понятно, ну а зачем ты убиваешь? Жрать хочешь или что другое?

– Хм, не знаю даже, как тебе это разжевать... – Егор ненадолго задумался. – Ну понимаешь, не могу я по-другому. Когда я вижу человека, то представляю, как порву ему глотку и горячая кровянка по морде потечет...

Внимательно наблюдавший за собеседником Скиф заметил, как хищно сверкнули его глаза, что могло означать только одно: вот-вот должна была начаться трансформация. Самым разумным в этой ситуации было бы плюнуть на все эти беседы и начинать экзамен, но любопытство оказалось сильнее рассудительности:

– Но ты ведь можешь сдерживаться или нет? К примеру, резать скотину, как здесь в вольере, а людей обходить стороной.

– Да, пацан, ты прав. Можно, конечно, и скотинкой перебиться, но я хоть никогда человечинки не пробовал, а вот смотрю на тебя и понимаю, что ни одна животина не заменит мне твоего горла!

Произнеся эти слова, сидевший до этого спокойно мужик резко прыгнул на Скифа, уже в полете превращаясь в человековолка. Ожидавший этого всплеска Александр сноровисто нырнул летящему оборотню под брюхо, одновременно выкидывая руку с ножом вперед и вверх. Острое, как опасная бритва, лезвие ножа вспороло летящее тело, словно консервную банку, от горла до паха. Когда охотник подошел к лежащему волколаку, тот еще поскуливал, конвульсивно стуча мощной лапой по огромной луже темной крови, которая быстро натекла из-под его лохматого тела. Дожидаться, пока оборотень затихнет окончательно, Александр не стал, тем более что обещал ему быструю смерть, а слово свое он всегда держал. Точными, отработанными движениями он отделил голову монстра от тела, при этом умудрившись практически не испачкаться, и, вытерев лезвие ножа о валяющуюся одежду оборотня, прошел в шлюз.