по каштановым волосам.
– Её похитила Незрина. И заколдовала…
Октавия осеклась – тётя Анастасия издала сдавленный крик и упала на колени. Дядя Пирс в ужасе прижал руку ко рту и наклонился обнять жену, сотрясавшуюся от рыданий.
– Мы должны восстановить влияние королевы Розины. Для этого нам нужен эликсир. Это единственный способ заставить маму снова поверить в чудо, – вдохновенно произнесла Октавия. – Если к Хранительнице ключа вернётся вера, Сказочная страна станет здоровой благополучной и королева Розина снова обретёт могущество. Но она не сможет одолеть Незрину, пока не обладает полной силой. – Девочка присела возле тёти Аны, предающейся своему горю.
Тётя Клара тихо вошла в оранжерею и поспешила на помощь.
– Пойдём, Ана. – Она подняла племянницу на ноги и отвела её к продавленному диванчику в углу. Усадив там несчастную женщину, она объявила: – Нужно выпить чаю!
Бабушка, стоявшая у двери, ушла искать миссис Фосетт. Октавия глубоко вздохнула и приготовилась к длинной ночи.
Она представила семье Хав и Феррен. Фея сразу же стала помогать отцу и дяде Пирсу готовить эликсир, тоненьким звенящим голоском зачитывая указанные в рецепте наставления. Октавия беспомощно опустилась рядом с тетей Аной, которая стискивала полную чашку чая, ища тепла и утешения. Бронуэн подошла и положила голову на колени тёти Анастасии, устремив на неё большие грустные глаза.
Бабушка с беспокойством смотрела на дочь.
– Ана, чем скорее мы сварим эликсир, тем скорее сможем вернуть Отто и Беатрис, – ласково сказала она ей.
– Беатрис, – простонала тётя Анастасия и взглянула на Октавию. – Это правда? Мы действительно сможем её вернуть?
– Конечно! Мы не остановимся, пока семья Блум не соберётся снова в полном составе! – заверила её Октавия.
Тётя Анастасия сделала глубокий вдох и отхлебнула чаю. Затем она решительно поставила чашку на столик. Погладив Бронуэн, она встала и, пошатываясь, пошла помогать мужу.
Тётя Клара с гордостью кивнула.
– Мы, девочки Блум, не слабого десятка – с Беатрис всё будет хорошо, – сказала она и дала Роуэну печенье.
Он разломил его пополам и поделился с Феррен. Мышка с благодарностью погрызла угощение и оглядела помещение со стеклянными стенами, знакомясь с миром людей.
– Мышь, я так понимаю, будет твоим компаньоном. Станет бегать по ночам и безобразничать. Прекрасная пара для тебя, – проворчала бабушка, хотя на губах у неё играла лёгкая улыбка.
Октавия и Феррен тоже улыбнулись друг другу. Да, мышь действительно идеально ей подходила. Девочка ласково погладила маленького грызуна. Её начинала одолевать усталость. Низко в небе висела полная луна, и горизонт уже начал светлеть. Положив голову на руку, Октавия смотрела, как Хав, отец, тётя и дядя варят лепестки цветов в разных ёмкостях; исходящий от них разноцветный пар завораживал, а острые ароматы одурманивали.
* * *
– Вам меня не одолеть, – лениво произнесла Незрина.
Она сидела на серебряном троне, рядом стояла Беатрис. Октавия была заключена в пузыре, который летал по лишённому крыши залу в замке Незрины. С помощью посоха злая фея то и дело подбрасывала пузырь вверх, и Октавия не могла удержать равновесие. Упав на колени, девочка начала разрывать пузырь пальцами, пока он не лопнул и она не упала на пол с порядочной высоты. Незрина безжалостно захохотала.
– Ошибаетесь! – Октавия в гневе встала на ноги, отбросила медные косы за спину и сердито воззрилась на колдунью. Та с издевательской улыбкой на высокомерном лице направила на неё посох. Октавии пришлось отскочить от нескольких молний, опаливших ей кожаные сапожки.
Задыхаясь, она бросилась за колонну из чёрного оникса.
– Мы придём за тобой, Беатрис, но ты тоже должна бороться! – крикнула девочка. – Борись! Бори… Не сдавай…
* * *
– Готово!
Октавию разбудил торжествующий голос отца. Солнце встало, и его бледный свет начал заполнять комнату. У Октавии сердце выпрыгивало из груди, и она не сразу поняла, где находится. Оглядевшись, девочка встретилась с встревоженным взглядом Хав.
– Пары арианта могут вызывать яркие сны. Всё хорошо? – спросила фея.
Октавия медленно кивнула. Что это было – точно ли всего лишь сон? Тряхнув головой, чтобы избавиться от остатков зловещих видений, девочка встала, потянулась и направилась к отцу. Тётя Клара громко храпела в заплатанном кресле в углу. Роуэн закатил беличьи глазки и вернулся к чистке хвоста.
Бабушка одной рукой быстро обняла внучку, когда та проходила мимо, и удивлённая Октавия встретилась с ней взглядом. Увидев в старых глазах гордость и восхищение, она улыбнулась и впервые почувствовала близость с бабушкой.
На столе стояли семь флаконов разных цветов радуги. Отец сиял, на лбу у него блестел пот.
– Прекрасно, – прозвенела Хав. – Теперь предстоит сложная процедура: все семь отваров нужно вылить в одну ёмкость одновременно. Всё должно быть сделано правильно, иначе толку не будет, – предостерегающе добавила она.
Октавия посчитала присутствующих.
– Семь флаконов, семеро людей, – заключила она. – Ну, одна, правда, фея, – исправила девочка свою ошибку, улыбнувшись Хав.
Отец взглянул на бабушку.
– Разбудите Клару – нам понадобятся лишние руки, – попросил он, закатывая рукава.
Бабушка поспешила к своей сестре, а отец стал распределять, кому держать какой флакон.
– Багрово-красная лилия тебе, Ана; огненно-оранжевый мак тебе, Пирс; Эвелин, вы возьмёте жёлтую орхидею «башмак Ротшильда»; Клара, – которая сонно потирала глаза и зевала, – вам зелёная нефритовая лоза; Хав, сможете взять голубой кадупул? А для меня тёмно-синий трупный цветок. – Отец серьёзно взглянул на Октавию. – Значит, тебе остаётся фиолетовый ариант – и это, я думаю, справедливо.
Октавия взглянула на фиолетовую жидкость, клубящуюся внутри склянки, и снова ощутила покалывание в пальцах.
– Итак, берём флаконы и на счёт «три» выливаем их в миску. Все меня поняли? – командовал отец, осматривая родных.
Присутствующие дружно кивнули, отец взял свою склянку, и остальные сделали то же самое. Хав было труднее всех; её крылышки быстро трепетали, и она едва могла удержать флакон в руках.
– Раз, два, три, – сосчитал отец, и все одновременно вылили яркие жидкости в хрустальную миску.
Цвета перемешались и образовали радугу. Следуя инструкции, отец помешал состав семь раз по часовой стрелке и семь против. Когда последняя капля упала с ложки в миску, смесь приобрела золотой цвет. Пьянящий запах летнего луга распространился по оранжерее и растворился в аромате растущих в теплице цветов.
Все уставились в миску, и Октавией овладело всепоглощающее чувство облегчения. Отец торопливо разлил эликсир по стеклянным бутылочкам и, отдав одну из них Октавии, быстро обнял дочь.
– Отнеси это маме и вылечи Отто, – сказал он ей. – А оставшееся мы сохраним для будущих мальчиков. Эвелин! – Он вручил остальные бутылочки бабушке, и она отнесла их в запирающийся стеклянный шкаф.
Октавия положила бутылочку в карман туники, туда, где
