не могла помочь даже академия.
Хотя надо отметить, что среди депутатов было много умных, искренних и симпатичных людей. Зачастую они не обладали ни общей культурой, ни ораторским искусством; не умели грамотно писать и четко излагать свои мысли; не знали, как вести себя в обществе. Многие сами это понимали, смущались и готовы были что-то сделать, но не знали, что и как.
Тогда мне и пришла мысль, которую Ельцин позже назвал «бриллиантовой». Я подумал, что депутатов, а еще лучше – кандидатов в депутаты надо серьезно готовить к работе в парламентах разного уровня. Разработал концепцию, частично даже программу и зарегистрировал Академию депутатского корпуса.
В академии преподавали не только общепризнанные методологи, идеологи и «маги», но и некоторые наиболее известные депутаты. Это был своего рода «курс молодого депутатского бойца».
Когда через несколько месяцев о моей инициативе узнал Борис Николаевич, он поймал меня в депутатской столовой, взял за рукав пиджака и вкрадчиво сказал:
– Ай да Виктор Николаевич, ай да молодца, как это мне самому в голову не пришло. Вы позволите мне в вашей академии прочитать хотя бы одну внеплановую лекцию «О социально-экономическом положении в СССР»?
– Борис Николаевич, да не вопрос, – в тон игривому настроению Ельцина ответил я, – завтра же пригоним всех студентов с картошки и заполним аудиторию на 100 процентов.
На первом этапе занятия проводились только вечером, после работы, но тех, кто захотел стать депутатом, это не смущало. Предстояли выборы в Моссовет. Значительная часть «слушателей» добилась своего. Несколько десятков уже состоявшихся депутатов также продолжали посещать академию. Там готовились не просто депутаты, но и убежденные сторонники Ельцина и его реформ…
В «депутатском доме» на Рублевском шоссе, где многие из нас временно жили, я познакомился не только с депутатами, но и с их спутницами жизни. Жены депутатов представляли собой еще более грустное зрелище, особенно приехавшие из глубинки.
Часто от них самих это состояние почти не зависело – слишком большой был разрыв между Москвой и Ленинградом с одной стороны и провинцией – с другой. Кроме того, на плечах этих женщин были семейные заботы, дети, мужья, неустроенный быт. И мы стали готовить женскую программу, ориентированную в основном на общую культуру, правила хорошего тона и вкуса. К сожалению, закончить ее не удалось…
Оставаясь народным депутатом СССР, в июле 1990 года я был утвержден Верховным Советом РСФСР первым министром внешних экономических связей России (такое совмещение тогда еще допускалось).
Времени для руководства академией уже не хватало, и Иван Силаев просил меня полностью сосредоточиться на работе министерства. Постепенно Академия депутатского корпуса с ее концепцией, преподавателями и программами плавно перетекла в другие учебные заведения, но свою начальную роль генератора новых подходов и идей она выполнила сполна.
Министр-депутат
14 июня 1990 года Верховный Совет РСФСР утвердил меня министром по внешним экономическим связям. После моего утверждения меня пригласил Борис Николаевич, мы проговорили более часа. Воодушевленный, я пришел с кипой бумаг и предложениями по либерализации внешнеэкономической деятельности, уже наработанными созданной мною в Верховном Совете СССР депутатской группой «Реформа». Появилось новое окно возможностей для их реализации, небольшую часть из которых впоследствии, до начала 1992 года, удалось провести.
СССР к 1990 году окончательно скатился в экономическое болото, и все прекрасно понимали, что дальше так жить нельзя. Появилось много рецептов и программ выхода из этого системного кризиса. Проанализировав наиболее популярную из них – программу «500 дней» Григория Явлинского, – мы пришли к неутешительному выводу, что она построена по принципу «дай». От населения всё время требовали новых и новых жертв во имя далекого и туманного, но якобы светлого будущего.
Мы же предложили дополнительно ввести элемент по принципу «на», то есть заинтересованность всех в предполагаемых реформах получением определенной собственности, до отпуска цен, проведя честную приватизацию земли, малых и средних предприятий. В результате таких реформ наши сограждане стали бы не беднее, а богаче.
Мы предлагали выверенную, пошаговую технологию проведения реформ. Я считал, что отпуск цен в свободное плавание следовало делать очень осторожно, растянуть поэтапно на несколько лет. В условиях монополизма крупных предприятий в СССР рост цен не усилит конкуренцию, не будет безусловно стимулировать рост производства и заполнение рынка товарами. Зато бесполезная «шоковая терапия» приведет к обнищанию подавляющей массы населения, разрушению платежеспособного спроса.
Советская промышленность базировалась на крупных предприятиях-монополистах, а крестьяне, согнанные в колхозы и совхозы, потеряли навыки самостоятельной работы и инициативы. В этом было наше отличие от Польши, поэтому «шоковая терапия» была не только бесполезна, но и разрушительно вредна.
На руках у населения и в Сбербанке было много обесцененных денег, не обеспеченных товарной массой, – «деревянных рублей». Для того чтобы мягко и добровольно изъять эти «лишние деньги», уменьшить их давление на рынок, понизить инфляцию, я и предложил сначала начать широкую приватизацию земли и недвижимости. Земли – этого реального и не самого дешевого товара – в СССР было на десятки триллионов долларов.
В результате количество свободных денег на руках у населения резко уменьшится, инфляция замедлится, рубль реально может стать дороже, чем доллар. Только после существенного укрепления рубля можно было постепенно переходить к его конвертируемости.
Кстати, эти предложения я формулировал, будучи депутатом, на телевидении. За счет необъятных земельных угодий, которые оставались собственностью государства, у нас было колоссальное преимущество перед другими странами, которые проделали путь к рынку в условиях относительного безземелья.
Так впервые полуофициально появилось понятие приватизационных чеков, но в твердой валюте. А не в рублевых ваучерах, переиначенных позже Анатолием Чубайсом, стоимость которых в условиях гиперинфляции стремительно приближалась к нулю. Это, конечно, только основные тезисы, которые я успел изложить президенту.
…Ельцин встал, давая понять, что встреча закончена. Я сказал заготовленную заранее эпическую фразу:
– Борис Николаевич, история строго спросит с нас всех за то, что сделали, и то, что сделать не смогли.
– Вы работайте по совести, делайте то, что должны, обязаны делать, – сказал Ельцин, крепко пожимая мне руку, – а я отвечу за все…
После этого назначения по просьбе председателя правительства Ивана Степановича Силаева я прекратил работу на общественных началах президентом созданной мною Академии депутатского корпуса, депутатской группы «Реформа» и с удовольствием и энтузиазмом полностью окунулся в разработку экономических реформ и организацию с нуля работы нового министерства.
Мое первое в качестве министра распоряжение в правительстве Силаева было издано и строго соблюдалось почти за год до августа 1991-го, когда деполитизация государственных органов еще не стала нормальным и даже обязательным явлением. Тогда даже такое короткое и, по сегодняшним временам, достаточно нейтральное распоряжение, подобно грозовой туче, перепугало многих партократов.
МИНИСТЕРСТВО ВНЕШНИХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ РСФСР
31 августа 1990 года № 1
РАСПОРЯЖЕНИЕ
В соответствии с решениями I Съезда народных депутатов РСФСР и в целях деполитизации органов управления Республики:
1. Запрещаются все виды общественно-политической деятельности (организация партийных комитетов, сбор взносов, партийные собрания и т. д.) в рамках Министерства внешних экономических связей РСФСР (МВЭС РСФСР) и подведомственных ему организаций как в РСФСР, так и за рубежом.
2. Не рекомендуется сотрудникам МВЭС РСФСР и подведомственных ему организаций вступать в служебные контакты по вопросам определения таможенных пошлин, выдачи лицензий и квот на экспорт-импорт, установления налоговых льгот и т. д. с представителями тех организаций и ведомств, которые нарушают решения I Съезда народных депутатов РСФСР об отмене монополии какой-либо партии на политическую деятельность.
3. Разрешается прием на работу сотрудников, являющихся членами любой из политических партий, деятельность которых не запрещена Конституцией РСФСР.
4. Разрешается членам указанных партий участвовать в работе съездов, форумов, конференций и т. д. в счет отпуска без сохранения содержания.
Ознакомить с содержанием данного распоряжения всех сотрудников МВЭС РСФСР и подведомственных организаций.
Министр внешних экономических связей В. Ярошенко.
Сейчас это кажется вполне банальным и естественным. Однако все события необходимо рассматривать в масштабе того времени, когда они происходят, ведь тогда существовала практически только одна партия. И я замахнулся на святое, на монополию КПСС. Ах, какой же был скандал!
Через два дня на почве этого распоряжения № 1 с Оксаной произошел забавный случай. В помещении музеев Кремля, где она работала
