Читаем без скачивания Апозиопезис - Анджей Савицкий

И вдруг повеяло холодом. Свет существенно пригас, как будто бы часть свечей выгорела, а в газовые бра кто-то прикрутил подачу газа. Темнота начала сочиться из углов, в одно мгновение тени сделались глубже и разлились вширь. Оркестр оглушающе визжал, музыка заполнила пространство, выпирая из него всякие иные звуки. До Генриетты дошло, что она сдерживает дыхание в ожидании кульминации, главного раската музыки с последующим ее ожиданием… Кусов поднял руку, сигнализируя готовность своим агентам. Темнота ползла по полу и стекала по стенам, окутывала сидящих, врывалась в их мысли и полностью парализовала. И вот тогда-то скрипки заиграли тройное стаккато, а литавры забарабанили в последний раз, и дирижер застыл в недвижимости.

Полы его фрака захлопали, словно бы в музыканта подул сильный ветер, а из-за его фигуры возник могучий силуэт, весь сотканный из тьмы. Казалось, что он разрастается, как бы появляясь из тела дирижера. Увидав демона, Генриетта зашипела — одновременно от ужаса и гнева. Это он! Из спины бестии торчали черные культи, вместо ладоней — угловатые лезвия. Чудище склонило голову, как будто бы разглядываясь по залу. Наконец оно глянуло прямо на нее и с гортанным воплем ринулось в наступление. И в тот же самый миг полковник Кусов схватился с кресла, каким-то небывалым чудом сломав чары, вытащил из кармана фрака свернутый бич и достал им мчащуюся фигуру демона. Тот завопил и, вместо того, чтобы напасть на Генриетту, свечой взлетел вверх. О потолок он треснулся настолько сильно, что люстры закачались, и посыпалась штукатурка.

Темнота рассыпалась, вновь засиял свет. Дирижер без сознания рухнул на сцену, в этот же самый миг зрители схватились с мест и с криками бросились к выходу. Брякнули брошенные музыкальные инструменты, воздух пронзили вопли, ругань и вой умирающих в небывалой давке людей.

Демон припал к потолку словно громадный, черный паук. Торчащие из его спины культи поблескивали во мраке его тела, словно были сделаны из металла. Чудище проползло несколько шагов, крутя головой во все стороны. Генриетта встала с места и нацелила в него револьвер. Кусов обнял ее рукой и деликатно отодвинул в сторону, не переставая размахивать блестящим бичом. Его агенты, четверо молодых людей, натянули на глаза герметичные очки-консервы и вытащили из фраков металлические угловатые ящички. По приказу каждый из них поднял заглушку в своей коробке. Оказалось, что это фонари с закрытыми зеркалами. И вот теперь из каждого ящичка выстрелил луч необыкновенно яркого света; из кожухов начал подниматься белый дым.

Демон рыкнул от ужаса, когда сияние охватило его, и, дымя рванью темноты, скакнул вниз, прямиком на полковника Кусова. Бич щелкнул в очередной раз, но на этот раз жандарм промахнулся. Он лишь успел оттолкнуть Генриетту и в объятиях сверхъестественного существа рухнул в проходе между сидениями. Прусская воительница подскочила к дерущимся, держа револьвер в руке. Но выстрелить она не могла, чтобы не ранить полковника. Демон раз за разом рубил одной конечностью, вторая была блокирована стальным зажимом жандармского полковника. Сражающиеся перекатывались по полу, обмениваясь страшными ударами. В воздух полетели щепки от уничтожаемых кресел. Черная фигура дымила мраком, походящим на черные языки пламени.

— В сторону, баба! — крикнул один из агентов, сломя голову мчась к дерущимся.

Наконец ему удалось нацелить на бестию свой фонарь. Через мгновение после него то же самое сделали и другие жандармы, и в демона впились лучи света. Темнота с шипением загорелась на теле чудища, и в одно мгновение испарилась. Демон бросил свою жертву и выпрямился, стряхивая с себя тьму.

— Материализовался! — заорал кто-то из агентов и протер рукавом очки. — Теперь он уже полностью на этой стороне! Хватай его!

Генриетта с ужасом глядела на мужчину могучего телосложения, каким сделался демон, стряхнув с себя черную эктоплазму. Из его окровавленной спины торчали искривленные и погнутые, а к тому же вонзенные глубоко в тело органные трубы. Из культей рук торчали два узких крумхорна[53] из смятого металла. Мужчина повернулся и поглядел на девушку пустыми глазницами. Его лицо несло следы разложения, кожа местами была синей и наполовину прозрачной от гнили, местами же — трупно-бледной. Демон был почти что голым, если не считать останков брюк. Скользящие по его телу снопы ослепительно-белого света оставляли воняющие дымом ожоги.

Из-за сцены бегом выскочило несколько жандармов, но уже в мундирах. Они тащили сети и багры. Демон, а точнее — живой труп, взбешенно рявкнул, и одним скачком добрался до ближайшего, задрапированного тяжелой тканью окна. Он не притормозил хотя бы на миг, только наскочил на полной скорости, разрывая толстый материал словно бумагу. Под звон стекла и ругань жандармов он выпал наружу.

Генриетта пару раз выстрелила ему вослед, но, скорее всего, не попала. Тогда она повернулась в сторону Кусова, ожидая увидеть лишь жестоко разорванные останки. К ее изумлению полковник как раз поднимался с помощью двух агентов в очках-консервах. Фрак на нем свисал кровавыми ошметками, сорочка тоже пропиталась кровью. Орден на груди даже вогнуло чудовищным ударом, спасая полковника от выпада прямо в сердце. Кусов только побледнел, но на сильно пострадавшего похож не был.

— Александр, с тобой все в порядке? — озабоченно глядя на мужчину, спросила пруссачка. — Ох, прошу прощения, господин полковник.

— Генриетта, прошу вас, останемся на «ты». Для меня это будет истинной честью, — усмехнулся Кусов и оттолкнул агентов. — Со мной абсолютно ничего не случилось, так, мелкие царапины…

— Надо чтобы тебя обязательно осмотрел врач, — коротко и решительно заявила Генриетта, подходя к офицеру. — Нельзя не обращать внимания на раны, заданные зомби.

— Так ты заметила? Нам удалось стащить его на нашу сторону реальности, в мир иной сбежать он уже не может. Демон превратился в банального трупохода. — Полковник глянул в окно. — Теперь это уже вопрос нескольких минут, чтобы мои люди захватили его и отправили в Цитадель. А там казенные некроманты все из него вытянут. Боюсь, что несколько задавленных в панике не слишком большая цена за захват террориста.

— Невинные жертвы всегда случаются, когда происходит что-либо нехорошее, — согласилась с ним Генриетта, подавляя неприятное чувство того, что говорит какую-то гадость. — У нас не было иного выхода, необходимо было захватить его в ловушку. А как вам удалось полностью материализовать его? Что это за оружие?

Полковник взял из рук ближайшего к нему агента фонарь с уже прикрытым зеркалом и подал девушке.

— Новейшее изобретение VI Отделения Личной Его Императорского Величества Канцелярии, то есть, сверхъестественной разведки, — с гордостью сказал он. — Пока что в состоянии испытаний, это экспериментальное оружие, но, выходит, действует. В фонаре имеется источник света реальности, сгорающего в магниевых стружках, отсюда такое резкое, белое сияние и немножко выходящего в стороны дыма. Источником являются экстрагированные и сконденсированные элементы материальности: математические теории, инженерные расчеты, научные теории и философские эссе — то есть, сама эссенция людского знания, лишенного эзотерики, основанного только лишь на логике и нерушимых физических законах. Достаточно было перевести весь этот материализм в газообразную форму в огне, и теперь пучок света, обогащенного реальностью, действует на сверхъестественные существа, срывая с них все непознаваемое и нереальное.

— Очень увлекательно, — произнесла Генриетта и осторожно взяла под руку пошатывающегося полковника.

Вроде бы это он ее вел, но на самом деле это железные девичьи мышцы не позволяли Кусову упасть. Прусская юнкер-девица спокойно провела российского офицера к выходу, через совершенно развороченный зал, заполненный поломанными стульями, утерянными предметами гардероба и потерявшими сознание или задавленными в толкучке дамами.

— Сейчас нам необходимо ехать в Цитадель и прижать этого типа, которого считают мозгом заговорщиков, — сказал полковник. — Но на самом деле он, скорее всего, всего лишь орудие в лапах турецких или французских заказчиков. Ну ничего, сегодня уж я с ним поговорю. А вот интересно, что он скажет, когда увидит своего подчиненного лишенным эктоплазмы.

— На сегодня следствия уже хватит, тебе нужно отдохнуть, Александр, — заявила Генриетта тоном, не терпящим каких-либо возражений. — Все подозреваемые под замком, из Цитадели они не сбегут. Завтра ими займешься.

— Ты так считаешь, Геня? — Полковник ковылял, держась за бок. — А может и правда пора отдохнуть… Да, душенька, ты права, никуда ведь они не убегут.

А на дворе начался дождь. Издали доносились выстрелы жандармов, гонящихся за трупоходом.