Читаем без скачивания Последняя война (с иллюстрациями) - Кир Булычев

— Здесь жили энтузиасты, — сказала Пирра, когда вездеход остановился у небольшого белого дома с выбитыми стеклами. — Они получали гроши, их презирали патриции. В общем, здесь было интересно.

За домом начинался густой зимний лес. Вернее, это был мертвый лес, но Снежине он показался зимним, только сбросившим листья и готовым снова распуститься, как только пройдут холода. На некоторых деревьях еще сохранились привязанные проволокой таблички с их названиями, и забытая лесенка у одного из них как бы напоминала: хозяева здесь люди и они должны вернуться.

— Я сначала загляну в дом, — сказала Пирра.

— Я с тобой, — сказала Снежина.

Женщины вошли в дом. Снежина уже привыкла к тишине и гулкой пустоте домов планеты. Но этот дом показался ей не таким мертвым, как дома в городе. В одной из комнат у стены стояло два длинных стола, уставленных пробирками и банками с семенами. На стене висели застекленные гербарные листья; срезы стволов в углу были еще свежими, не посеревшими от времени.

Пирра подняла с полу толстую тетрадь, развернула ее.

— Тетрадь наблюдений, — сказала она. — Это его тетрадь, того старика. Как же его звали? Вот удивительная вещь — почерк его запомнила, а имени не помню. Последняя запись… — Пирра перелистала тетрадь. — Последняя запись… Она уже сделана не им. И последние страницы заполнены другим почерком. Наверно, с ним что-то случилось еще до войны. Может быть, он умер. Или уехал. Хотя это все равно. Тетрадь нам пригодится. По крайней мере, мы теперь знаем, что они работали над этим кустарником до последнего дня. Старика здесь любили. Вздорный был старик, но очень добрый и мудрый.

— Что нового? — спросил, подходя к узкой дыре окна, Павлыш.

— Сейчас идем, — ответила Пирра. Она раскрыла гербарную папку. — Так и думала. Вот этот лист — видишь, узкие, раздвоенные на концах листочки — это то, что нам нужно. Даже если мы не найдем самой делянки, корона Вас сможет восстановить растение?

— Сможет, — сказала Снежина. — Корона Вас — волшебник. И умница.

— Только очень страшный, — созналась Пирра. — Я сначала его боялась.

Они шли по узкой аллее. Иногда Пирра останавливалась и надламывала сучок; сучки были сухие и с треском поддавались пальцам. Пирра бросала сучки на землю.

Над аллеей массой ветвей навис лесной великан; вокруг него земля на несколько сантиметров была покрыта длинными сухими иглами. Пирра подобрала несколько шишек и проверила, сохранились ли в них семена. Положила шишки в карман скафандра и потом сказала Девкали:

— Напомни на обратном пути взять банки с семенами из лаборатории.

— Хорошо вам, ботаникам, — сказал Павлыш. — Раньше сажай зернышко в землю и жди неделями, пока оно вырастет, если прорастет. А с помощью корон: сдал семена в лабораторию — через полчаса заходи за саженцами.

— Как раз у нас основная работа все равно останется неизменной, — возразила Пирра. — Саженец мы получим, а остальное — наше дело. Пока из него вырастишь дерево, все равно годы пройдут. Да и одним деревом не обойдешься — у нас впереди знаешь сколько работы. Это вам, врачам, теперь делать будет нечего.

— Ну уж, — обиделся Павлыш. — Ты что же думаешь, теперь всех будем убивать и потом восстанавливать?

— Но новую печень вы же сможете сделать. Новое сердце.

— Со временем. Все равно и нам работа останется. Ангину лечить в аппарате Вас не будешь.

— Что такое ангина?

— Простуда, болезнь горла.

— А, что-то вроде нашей дыхательной лихорадки?

— Я еще не знаю, я только принимаюсь за вашу медицину.

Деревья расступились. Впереди, поделенное на ровные четырехугольники, лежало большое поле, ограниченное крутыми склонами долины. Некоторые из делянок щетинились сучьями кустов, другие стояли голыми или чуть прикрытыми сухой травой.

— Ой! — раздался сзади голос Снежины. Она отстала и еще не вышла из тени деревьев.

Павлыш резко обернулся.

Снежина сидела на корточках у большого ствола и махала рукой остальным, чтобы спешили к ней.

Спрятавшись между толстых корней мертвого дерева, из сухого песка долины тянулся тонкий стебелек с белой головкой цветка.

— Живой, — прошептала Пирра.

— Совершенно и абсолютно живой, — сказала Снежина. — Я подула на него, и он на секунду сложил лепестки.

— Лесной висан, — сказала тихо Пирра. — Я сейчас заплачу. Не срывай его. Пусть растет.

— Конечно, пусть растет, — сказала Снежина. — Я только подула на него. Он сложил лепестки, а потом опять расправил, будто поздоровался со мной.

— А планета хочет помочь нам, — сказал Девкали. — Она не совсем мертва. Помнишь, Пирра, как я первый раз принес тебе букет лесных висанов?

— Летом будет больше цветов, — сказал Павлыш уверенно.

6

С делянки возвращались не спеша. Может, оттого, что видели живой цветок, может, оттого, что так легко и быстро нашли нужный кустарник, настроение у всех было хорошее. Девкали тащил ворох сухих сучьев и корней и допрашивал Павлыша, пишут ли на Земле стихи, а если пишут, то пользуются ли рифмой. Пирра тихонько напевала что-то, и Снежина подумала, что она еще не видела Пирру смеющейся, а наверно, когда она засмеется, то станет очень красивой. Она хотела было сказать об этом Пирре, но та вдруг остановилась и сказала:

— Если пойти по той аллее, то мы придем на кладбище. Здесь было маленькое кладбище. Ботаники предпочитали и жить и умирать здесь. Здесь не было крематориев, как в городах. Подождете меня секунду? Я взгляну, не похоронен ли здесь старик. Я никак не могу вспомнить, как его звали. А это очень нужно. Правда?

Пирра повернула в боковую аллею. Остальные последовали за ней. Кладбище открылось через сто шагов — это была небольшая поляна, окруженная большими деревьями. На поляне несколько могильных холмиков, над каждым камень или диск с лучами. Пирра прошла мимо ряда холмиков. Остановилась у крайнего.

— Конечно, — сказала она. — Его звали Кори, учитель Кори из Лигона. Он умер перед самой войной.

— Это хорошо, — сказал Девкали, — что он не дожил до нее.

До лаборатории было уже недалеко. Пирра провела к ней по узкой тропинке, мимо хозяйственных пристроек.

— Здесь песок? — спросил вдруг Павлыга.

— Да, песчаные почвы. Не все растения могли здесь жить. Приходилось ходить в соседнюю долину за перегноем. Очень тяжелые корзины были, как сейчас помню.

Павлыш отстал и отошел немного в сторону. Разгреб листья под деревом и посмотрел, сухой ли песок под ними. Под листьями был перегной сантиметра три, потом песок.

Женщины и Девкали ушли вперед. Павлыш распрямился, отряхнул ладони и хотел было идти, как увидел человеческие следы.

Первой его мыслью было удивление — как они могли сохраниться больше года? В тех местах, где земля была покрыта листьями, следы были слабо различимы. Но чуть дальше на прогалине след отпечатался четко и глубоко. Это был свежий след.

Павлыш осторожно огляделся. Все тихо, только уже довольно далеко, у здания лаборатории, слышны голоса женщин.

Недавно здесь был человек. Может быть, он даже видел их. Ведь ночью был дождь. Нет, это невероятно. Совершенно невероятно. Павлыш хотел позвать Девкали, но вдруг почувствовал, что ему страшно. Страшно крикнуть, потому что Он может услышать; страшно за своих товарищей, потому что они не знают, что кто-то, не боящийся смертельной радиации, ходит по Мертвой планете. Кто это? Друг? Может быть, какие-то люди смогли приспособиться к радиации, обладают иммунитетом к ней? Нет, этого быть не может. И потом… потом, не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться: человек был здесь совсем недавно. Возможно, видел людей и не подошел. Спрятался, притаился.

Павлыш решил никому не говорить о своем странном открытии. Лучше быстро уехать отсюда, не рисковать — они не вооружены, с ними две женщины. Сначала надо посоветоваться с капитаном.

Павлыш еще раз огляделся и быстро пошел по тропинке к лаборатории.

Его уже ждали. Пирра укладывала в вездеход банки с семенами и листы гербария. Снежина подавала ей их из окна лаборатории.

— Куда ты запропастился? — спросила она, увидев Павлыша. — Мы уж думали, ты попал в лапы к духу леса. Есть, оказывается, легенда, Пирра рассказала, что здесь живет привидение: оно ходило по ночам вокруг лаборатории.

«Ну вот, еще не хватало», — подумал Павлыш.

— Кстати, Слава, — спросила Снежина, — ты почему спрашивал про песок? Ты просто так не спрашиваешь.

— А, ты об этом, — сказал Павлыш, довольный, что разговор отошел от опасной темы. — Я думал, что песок хорошо сохраняет ткани. Мумифицирует их. Значит, если старик умер всего год назад, была надежда его вернуть к жизни. Ну ладно, поехали.

— Постой, постой, ты ведешь себя уж так нелогично, дальше некуда! — возмутилась Снежина. — Так это же светлая мысль, надо немедленно проверить. Девкали, знаешь, где лежат носилки? В нижнем багажнике. Достань.