Изумленный Жанто рассыпался в благодарностях. Никак не ожидал он от блестящего офицера таких сведений, хотя много слышал о северном царе, который ставил себе в заслугу знание ремесел.
- Не угодно ли все же в дом, господин лейтенант? Разрешите угостить вас молодым аржантейльским вином из моего погреба.
Сидя за накрытым столом, Федор толковал гостеприимному хозяину, что нужно сделать карету добрую и красивую, с богатой отделкой, потому что его величество Пьер Премье желает преподнести ее в дар весьма высокопоставленному лицу.
Жанто, видя, что гость не кичлив и смыслит в мастерстве, держался теперь свободнее.
- Не утонут ли мои изящные колеса в ваших снегах? - спросил он, улыбаясь. - И какие оглобли сделать под упряжку белых медведей?
Матвеев усмехнулся.
- Надоели мне здешние сказки! - сказал он. - Как узнают, что я русский, идут опросы про снега да белых медведей. Я, господин Жанто, белого медведя лишь выделанную шкуру видел, издалека привезенную, а самого зверя, извините, не доводилось. Снега у нас в иных местах выпадает немало, однако есть места, где куда теплее, чем у вас.
Жанто закивал головой, подлил гостю вина из кувшина.
- Прошу извинить за любопытство, господин лейтенант: не русское ли солнце покрыло загаром ваше приятное лицо, или, быть может, в дальних южных морях вы подвергались сей неприятности?
- Это сделало солнце Каспийского моря, - ответил Федор.
- Но Каспийское море - это... гм... татары, Персия.
- Почему же только Персия? Есть у нас Астрахань и Гурьев...
- Сказочные места, - со вздохом сказал Жанто. - А нельзя ли узнать, кому предназначена карета, которую я буду делать с великим прилежанием, чтобы угодить столь знатному заказчику?
- Того я, сударь, не ведаю. Мне дан государев ордер, вы принимаете заказ - больше мы с вами и знать не должны. Поговорим лучше, сколько это займет времени и во что обойдется.
Флота поручик Федор Матвеев, происходивший из небогатого боярского рода, прошел ту же школу, что и многие дворянские недоросли, по воле беспокойного царя оторванные от безмятежной деревенской жизни и брошенные в водоворот событий, быстро сменявших друг друга в то малоспокойное время.
Навигацкая школа в Москве, учение плотинному делу, колесному и корабельному строению в Голландии, потом Марсельская Людовика XIV морская школа, артиллерийская практика в Париже, бессонная работа на верфях нового холодного города Санкт-Питербурха превратили неграмотного увальня, любителя голубиной игры и церковного пения, в подобранного морского офицера, разбиравшегося в чужих языках, привыкшего к постоянному бездомовью, еде не вовремя, ко сну где попало.
Куда только не посылала этих новых для России молодых людей неукротимая воля небывалого на Руси царя!
Побывал Федор Матвеев и за Каменным поясом, строил плотины и фабричные водяные колеса. Побывал на пороховых заводах. В шведскую кампанию не раз призывали его в действующий флот как толкового корабельного артиллериста.
Матвеев нисколько не удивился, получив ордер о назначении в каспийскую гидрографическую экспедицию. Удивляться в ту пору было некогда, больше сами других удивляли.
С Балтийского моря Федор приехал в Астрахань, а в ушах его еще было туго заложено от грохота пушечного боя, еще не зажила как следует рана в правом плече от шведской фальконетной пули.
Странной казалась тишина. Вместо серых вод и хмурого неба Балтики зеленая вода, синее небо, желтые пески берегов, и над всем этим беспощадно палящее южное солнце.
Каспийской экспедицией командовал князь Бекович-Черкасский.
В числе прочих пунктов царская инструкция предписывала:
"Прилежно усматривать гаванов и рек, и какие суда могут приставать; также скампавеями можно ль ходить и спасаться во время шторму... и где косы подводные, и камни, и прочее, осматривать и верно ставить на карту. Также крюйсовать через море и какие острова или мели найдут. Также море, сколько где широко, ставьте на карту..."
Матвеев с увлечением "ставил на карту" незнакомое море.
Необжитые пустынные берега хранили древнюю тайну. Где-то там, за желтыми песками, за спаленной солнцем землей, лежала сказочная Индия...
Еще не знал Матвеев, что экспедиция князя Бековича имеет особое, тайное поручение. Кое-что начал понимать лишь тогда, когда был послан со срочным донесением к государю, а тот неожиданно направил его в Париж с повелением закупить первейшего рода карету и, неусыпно оную охраняя, доставить в город Астрахань...
2. ПУТЬ В ИНДИЮ ЛЕЖИТ ЧЕРЕЗ ХИВУ. - КУДА ТЕЧЕТ АМУ-ДАРЬЯ? ТУРКМЕН ХОДЖА НЕФЕС. - КНЯЗЬ БЕКОВИЧ-ЧЕРКАССКИЙ. - ЗЕЛЕНЫЕ ВОДЫ И ЖЕЛТЫЕ ПЕСКИ. - "МЫ ОБ ИНДИИ ЗЕЛО ПОМЫШЛЯЕМ". ГОСУДАРЕВ ОРДЕР И ОСОБАЯ МИССИЯ ПОРУЧИКА КОЖИНА
В берег бьет волна
Пенной индевью...
Корабли плывут,
Будто в Индию...
С.Есенин, "Песнь о великом походе"
Рассеялась пороховая гарь над скалами Гангута, и стало ясно: близится победоносный конец долгой войны со шведами.
Но пусто было в государевой казне. Все чаще поглядывал Петр на карту, примеривался взглядом к обширным землям на юго-восточной границе рождающейся империи. Карта была смутная - одно беспокойство, а не карта...
Давно уже задумывался Петр о том, чтобы сыскать кратчайший торговый путь в Индию. Наслышан был много о чудесах индийской земли, о невиданных ее богатствах; перечитывал писание Афанасия Никитина о хождении за три моря, донесения подьячего Шапкина, посланного в 1675 году царем Алексеем в Индию, но до нее не дошедшего, а также донесения Семена Маленького в 1695 году пробравшегося в Индию через персидские земли.
Индийские товары шли в Европу через персидских и арабских купцов. Теми же путями шел обратный поток европейских товаров. Между тем, размышлял Петр, самой природой определено, чтобы Россия стала посредником в торговле Европы с Азией.
На пути в Индию лежали Хивинское и Бухарское ханства. Неспокойно было в ханствах - дрались между собой тамошние властители. Еще в 1700 году хивинский хан Шах-Нияз сам просил Петра о принятии в русское подданство желал с помощью белого царя упрочить свой пошатнувшийся трон. Теперь в Хиве сидит новый хан, Ширгазы. Что за человек, надолго ли утвердился?
Все загадка в том жарком краю...
Или вот еще: старые карты показывают, что река Аму-Дарья стекает в Каспийское море в залив Красных Вод.
Упоминал о том грек Геродот, писали арабские историки. В XV веке табаристанский историк Захир-ад-Дин Меръаши писал, что, когда осенью 1392 года Тимур завоевал Мазандеран - персидскую землю, что лежит у южного берега Каспия, - сверженный правитель со своим семейством сел на корабль, морем прошел до устья Джейхуна, то есть Аму-Дарьи, и, поднявшись вверх по реке, достиг Хорезма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
