Читаем без скачивания Око бури - Хайко Вольц

не виделись лет десять. Потом, отстранившись от сына, с улыбкой посмотрела на его спутников.

– А ты, должно быть, Сиенна.

– Да, это я, – ответила Сиенна. Её голос прозвучал неуверенно. Ей было трудно вести себя так, будто мама Коула ей безразлична. Сиенна официально протянула руку. – Здравствуйте, миссис…

Мама Коула не обратила внимания на этот жест и обняла Сиенну так же тепло, как и своего сына.

– Миссис? И что дальше? Меня зовут Саманта. Или просто Сэм. Я буду очень рада познакомиться с тобой поближе! Коул мне много о тебе рассказал. – Она чуть отстранила Сиенну, удерживая её рядом.

Сиенна натянуто улыбнулась, но шумно выдохнула, когда Сэм закончила осмотр и взглянула на Кендрика.

Выражение её лица стало не то чтобы недружелюбным, но явно более серьёзным.

– А ты Кендрик. – Она смотрела на него так, словно решала, стоит ли радоваться этому знакомству или встреча ей неприятна.

Кендрик сглотнул подступивший к горлу ком.

– Здравствуйте, миссис Финнеган.

Она кивнула и указала на машину.

– Пойдёмте.

Только Кендрик заметил, что она не предложила ему обращаться к ней по имени? Похоже на то. Коул повёл себя как джентльмен и открыл дверь для Сиенны. Они вдвоём забрались на заднее сиденье, оставив Кендрика на пассажирском месте рядом с водителем.

До квартала с красными кирпичными зданиями они доехали всего за несколько минут. Мисс Финнеган направила машину к выстроившимся в ряд домам и остановилась перед гаражом одного из них. Она первой вышла из машины и отпёрла входную дверь.

– Мама? Твои гости приехали!

Из глубины дома доносился звон посуды. Прошло несколько секунд, и появилась мисс Пиллрой. Несмотря на напряжённую поездку, Кендрик улыбнулся.

Пухлая старушка надела поверх платья в цветочек поварской фартук тоже с цветочным узором. Седые волосы она скрутила в два маленьких хвостика, которые торчали будто рожки. Или, скорее, свисали, как растения, соскучившиеся по поливу.

Мисс Пиллрой медленно приблизилась к вошедшим, обняла Коула, а затем проделала то же самое с Сиенной, которая наконец смирилась со своей участью и даже нежно погладила старушку по спине. Кендрика, в отличие от миссис Финнеган, мисс Пиллрой тоже заключила в объятия.

– Рада видеть тебя целым и невредимым, – прошептала она и отстранилась. Потом вдруг стремительно развернулась и понеслась по коридору с удивительной для её габаритов скоростью. – Булочки подгорят! Сэм, поставь сливки и клубничный джем на стол в гостиной. И вы присаживайтесь. Устраиваемся поудобнее в такой удивительно солнечный день!

Кендрик и Сиенна переглянулись. Даже рядом с Коулом Кендрик снова ощутил с Сиенной особую связь. Она тоже едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

Улыбаясь во весь рот, гости вошли в столовую. Там пахло лавандовым чаем. На расставленных чашках и тарелках был тот же узор, что и на абажуре и диванном чехле. Цветы.

Кендрик обогнал Коула и Сиенну и занял один из стульев, явно принесённых с кухни. Он с радостью предоставил остальным удовольствие провалиться в пасть мягкого дивана и с удовлетворением заметил, что Коул сел рядом с Сиенной и едва не уткнулся подбородком в собственные колени.

– Надеюсь, вы проголодались с дороги. – Мама Коула принесла розетки со сладкими густыми сливками и джемом.

Следом за ней мисс Пиллрой поставила на стол трёхъярусную этажерку, на самом нижнем уровне которой лежали бутерброды, а на самом верхнем – ещё не остывшие булочки. Маленькие кексы и кусочки лимонного торта увенчивали гору сладостей.

Мисс Пиллрой с радостной улыбкой опустилась в кресло, а миссис Финнеган – на стул напротив Кендрика.

– Угощайтесь, мои дорогие, – пригласила мисс Пиллрой.

У Кендрика не было аппетита. В конце концов, он просил о встрече не затем, чтобы оказаться на чаепитии. Из вежливости он всё же взял сэндвич с яичным салатом, откусил кусочек, прожевал, а потом тихо откашлялся.

– Мисс Пиллрой, при нашей первой встрече вы отозвались о мисс Боксворт как…

– Маргрет? – прошипела без намёка на улыбку мисс Пиллрой.

– Только дайте ей открыть клюв, и услышите ложь.

– Вот именно. – Кендрик кивнул. – В тот раз вы так и сказали. Теперь я того же мнения.

– Ты усомнился в Бокверти? – вмешалась Сиенна, пытаясь сдвинуться на край дивана. Однако подушки крепко обхватили её со всех сторон. – Как же это?

Кендрик снова кивнул. Пришло время рассказать остальным, что пришло ему в голову после разговора с высшей авой.

– А что, если мисс Боксворт – сообщница? Она вполне могла подговорить мистера Каннингема, чтобы он обокрал школу. А потом посоветовала скрыться, пока никто ничего не заметил. Она хотела, чтобы дела у школы шли хуже некуда.

– Но зачем она это сделала? – нахмурившись, спросила Сиенна.

– Потому что только так она могла уговорить моего отца согласиться на должность директора школы.

Кендрик приготовился к следующему вопросу «почему» или «зачем», на который у него пока не было ответа, но мисс Пиллрой кивнула и помахала в его сторону сэндвичем с огурцом.

– Это в её стиле. Дёргать за ниточки на заднем плане – это она умеет.

Изгнанная ава, похоже, впервые за долгое время находилась в здравом рассудке. Однако кто знает, сколько она так продержится. Мисс Пиллрой посмотрела на окно: облако заслонило солнечный свет, заливающий комнату, но вот оно двинулось дальше, и хозяйка с облегчением вздохнула.

– Я просто не понимаю мисс Боксворт, – признался Кендрик. – Она – высшая ава. Белая. А Белые всегда действуют по правилам. Клянутся сохранять, охранять и защищать. И я чувствую, что она не врёт.

– Да, да, – пробормотала мисс Пиллрой, откусывая от своего сэндвича. На её колени упал ломтик огурца, но она ничего не заметила. – А что она сохраняет и защищает, Кендрика? Или кого?

Конечно же, людей. Главная задача ав – защищать людей. Потому они и охраняли тюрьму. А в ней – Зверя. Белые считали, что делают всё возможное, подчиняясь веками неизменным правилам. Они не меняют облик на глазах у людей, назначают Хранительницу, которая падает в скальный лабиринт…

Мисс Пиллрой снова махнула Кендрику. Неужели он произнёс последние слова вслух? Бабушка Коула кивнула, хвостики-рожки на её голове закачались.

– Падает, падает. – Её голос изменился. Как и поза.

Старушка ещё глубже утонула в кресле и с подозрением посмотрела на окно. Вдруг она резко повернула голову и уставилась на комод, стоящий рядом с дверью. Там хранились свечи.

Неужели она снова задумалась о том, чтобы в комнате было светло и уютно?

Мисс Пиллрой посмотрела на Кендрика. Её пристальный взгляд пронзал насквозь, почти до боли.

– Это враньё, Кендрик. Падение. Присмотрись внимательнее!

По спине Кендрика пробежал холодок. Перед глазами поплыли картины. Обрывки мыслей, которые он пытался собрать воедино в секретном отделе. Со всем этим напрямую связана история Мюриэль Минервы. Господи, ну почему мисс Пиллрой не может просто рассказать ему то, что он хочет узнать?

Даже мама Коула так сильно наклонилась вперёд, что чуть не соскользнула со стула.

– Ты должен во всем разобраться, – произнесла она, высказав вслух мысли Кендрика.

– Падаем, – пробормотала мисс Пиллрой, непроизвольно кроша на коленях остатки сэндвича. – Глубоко в пролом, в скалу. Падаем во тьму. Там только мертвенный свет. Глубже! Направо, налево, прямо. Пока… пока… там Зверь! «Пойдём, посмотрим», – говорит Констанс. Но мы должны спуститься вниз, чтобы… чтобы…

– …так Хранительница осознаёт важность своей роли, – с сочувствием произнесла Сиенна.

Мисс Пиллрой обернулась к ней так быстро, что Чёрная застыла на диване от испуга.

– Девочки, девочки, – печально пролепетала она. О ком она? О себе и своей сестре? – Жертвы, жертвы.

«Избранные, чтобы повторить жертву Первой».

Ну вот, опять! То же самое было сказано в Хрониках о Мюриэль! Но какой же, чёрт возьми, в этом смысл?

– Мисс Пиллрой, объясните! Пожалуйста!

Коул кашлянул и бросил на Кендрика предостерегающий взгляд.

Неужели он не видит, как близко они подобрались к цели?

– Ещё чаю? – неожиданно спросила мисс Пиллрой, с трудом поднимаясь с кресла. Крошки от сэндвича упали с её коленей на ковёр. – О боже, что здесь произошло? Элеонора Констанс Пиллрой, какая вы замечательная хозяйка! Такой беспорядок, нет, правда! Приберёмся, раз, два! И будет у нас чисто и уютно. – Её взгляд метнулся к окну. – И светло, очень светло.

Схватив чайник, который всё ещё был полон более чем наполовину, она, нетвёрдо ступая, сделала несколько шагов и включила люстру, собираясь выйти из гостиной.

Кендрик