Перед тем, как на меня упал край покрывала и завершающим касанием кисточки, была долгая пауза. Он меня разглядывал? Видел ведь уже. В распахнутую дверцу сквозило, я открыла глаза, потянула покрывало выше, отодвинулась. Желательно бы платье, но хладен анФеррато продолжал сидеть рядом.
– Когда он придет за мной? – рискнула спросить я, раз уж он первый со мной заговорил.
– Кто? – удивился Эверн.
– Тот, кому вы меня продали.
– С чего подобные выводы?
– Вы были весьма красноречивы, рассказывая о мотивах и забавах. Заперли здесь и стережете.
– Стерегу. Как и было велено главой. И он не должен был знать, когда и куда именно я вас увезу. На всякий случай. А здесь мы ждем подходящего момента, чтобы покинуть город и пересечь линию карантина.
– Вы могли сказать!
– Вы могли спросить, – улыбнулся Эверн, блеснув краешками клыков.
– Вы… вы меня пугаете, – призналась я и полыхнула шевелюрой.
– Правильно. Бойтесь. Бесстрашные всегда гибнут первыми, особенно там, куда мы отправимся. Я-то без вас выживу, а вы без меня? Так что вам придется мне довериться и… не совать пальцы крысам в пасть только потому, что вам вдруг сделалось скучно, – прошипел он, оказываясь совсем рядом и прижал ладонями покрывало, лишая меня возможности двинуться. Дернусь – останусь голой. Опять.
– Как я могу вам довериться, если вы меня все время пугаете? – проговорила я, не смея отвести взгляда от его мерцающих в полумраке глаз.
– Не так уж ты и боишься, Эленааар… – медленно проговорил вампир и чуть прикрыл рубины ресницами, пробуя мой запах короткими вдохами и едва не облизываясь. – Чтобы скрыть тебя от поводка в зоне карантина, мне понадобится и твоя кровь тоже. Желательно, отданная добровольно.
– Почему?
– Чем дальше от хозяина поводка, тем сильнее, – он дернул горлом, – давит. Нужна жертва, помимо того, что обязательно отдает заклинатель, чтобы что-то противопоставить воздействию. Крысой, как сейчас, не обойдешься.
На мне не только его кровь, но и крысиная? Фу. Меня передернуло от омерзения.
– И… изверг, я почти что с ней подружилась.
– Она тебя укусила, – прищурился Эверн, – а ана Феррат приказал: в целости и сохранности.
Скалится, пошутил? Вот уж вряд ли. Но что бы там ни было, так близко сидеть вовсе не обязательно. И волосы трогать. И смотреть как сейчас, потому что это пугает.
– Два часа и мы покинем это чудесное место. Тебе… нам лучше отдохнуть, Эленааар.
Нагнулся, взял свои мечи и вышел, оставив меня с ног до головы покрытую мурашками от голоса и взгляда, и… Пусть бы это была та самая запоздалая реакция на ведьмачье зелье, о которой упоминал Нери. Страх и желание легко спутать, когда тебя привлекает что-то настолько опасное, как Ромис Эверн.
Дальше все шло так, как задумывалось изначально: магмобиль и лошади. Без условий, но с оговорками. Из города выехали, не скрываясь, затем был оставшийся для меня безымянным довольно большой поселок, после которого уже следующим утром, под прикрытием рассеивающего внимание щита, по едва различимой полностью заросшей дороге, подобрались почти вплотную к границе зараженной территории. Примерно в километре до мерцающей завесы Эверн, переключив режим движения, поднял магмобиль вверх. И тут оказалось, что меня катастрофически укачивает. Мучения продолжались около часа, что мы провели, болтаясь в воздухе.
– Чего… чего ждем? – спросила я, сглатывая вязкую слюну и покосилась на бледного Эверна, на кивки и шевеления головой организм тут же реагировал желудочными спазмами.
Некоторое время назад с молчаливого попустительства вампира я перебралась с заднего сиденья вперед, надеясь, что там не так гадко мотает, и что разговор поможет отвлечься, но не тут-то было. Качало впереди ровно так же, как сзади, и Эверн со мной говорить не стал. Он как-то не особенно хорошо выглядел: либо его рассеивающий внимание щит так утомил, либо он, как и я, был не в восторге от подобного способа передвижения. Повторила вопрос еще раз и удостоилась кивка куда-то вперед.
Там был только чуть мерцающий в воздухе полог границы. Я настойчиво вглядывалась – и тут полотно пошло рябью и просело, а Эверн дернул рычаг на себя, посылая магмобиль вперед на максимальной скорости, а затем резко вниз.
Щит лопнул еще в воздухе. Я сцепила зубы, вжимаясь в сиденье, а едва мы оказались на земле, распахнула дверцу и выскочила наружу. Эверн тоже не задержался. Мы искоса поглядывали один на другого с разных сторон магмобиля, полностью солидарные в том, что ничего лучше обычных колес пока никто не придумал.
Очень скоро я отчетливо осознала, что лошади мне не нравятся больше, чем магмобиль в режиме полета, а к исходу дня – что я их ненавижу каждой клеточкой тела. Особенно теми его частями, что были в непосредственном контакте с седлом и поводьями.
Обе черные длинноногие твари из Светлого леса, Ведьма и Тьма, слушались исключительно Эверна. Тьма, которая была условно моей, меня вообще за разумное не считала. Вампиру несколько раз пришлось меня почти ловить, когда я сползала или почти вываливалась из седла от выбрыков паразитки или по собственной неумелости. Раз на третий до анФеррато дошло, что я ни разу не наездник, а к ночи он меня сам с седла снимал, почти выдирая из рук поводья.
У меня болело все, включая шею, которая с лошадью вообще никак не соприкасалась, и было ощущение, что мои ноги так и останутся враскорячку на вечно.
Следующие несколько дней я бы без чар Эверна не продержалась. Он уламывал меня влезть в седло, как залетный соблазнитель скромную вдовушку, обещал обезболивание на все места и что вот совсем скоро, уже через сколько-то времени я привыкну и даже начну получать удовольствие от передвижения подобным образом. Врал и не краснел. Не знаю, краснеют ли вампиры в принципе… Я справлялась за двоих, особенно, когда он ко мне прикасался, наивно ждала обещанных удовольствий от верховой езды, а вечером кулем валилась, сползала, падала, обрушивалась…
Не всегда ночевали под крышей. Была палатка. Для меня. Эверн бдил снаружи.
Нам удалось ни разу не наткнуться на обещанные вампиром толпы не-мертвых, мародеров, наемников, дезертиров в различных комбинациях. Я даже начала сомневаться в их существовании. Правда, ехали мы такими тропами, что будь я всеми вышеперечисленными, ни за какие горы чаров сюда бы не сунулась. Зато нам периодически составляли компанию гули, особенно многочисленные вблизи поселений. Не думала вообще, что в карантинной зоне столько народа живет, не считая мобильных отрядов зачистки.
К исходу недели Ведьма, что странно, подложила вампиру свинью. Она вдруг полиняла от внезапно обрушившегося на все наши головы ливня и сделалась серой в грязных потеках в местах, куда не особенно попала вода из блудившей над магически насыщенной зоной тучки. Не баловавший меня общением Эверн ругался долго и прочувствованно. Я даже заслушалась. Замолчал, только когда мой восхищенный взгляд поймал. Светлая лошадь в реалиях карантинных территорий, как светляк размером с арбуз на пустоши с гулями, так что его можно было понять. Последние увязались в зарослях мутировавшего шиповника и провожали до поселения, поддавая азарта и нам, и лошадям.
Я предвкушала ночевку на настоящей кровати и заранее покрывалась пупырками. Каждые два дня вампир заново рисовал на мне обереги, всякий раз обещая, что уж на следующий точно потребует с меня поделиться кровью.
Глава 9
Мое тело начинало понемногу привыкать к седлу, но до обещанного удовольствия было как до ирийских гор. Поддетые под бриджи плотные чулки немного спасали ситуацию с натиранием, но спина и зад по-прежнему нещадно ныли. И руки. Никогда не думала, что пальцы и запястья могут так болеть. До судорог. Про ноги молчу. И краснею. Еще в первый вечер после конной прогулки вампир устроил мне пытку массажем. Я орала в подушку и пустила целый поток слез, когда это прекратилось, в утешение железный Эверн вручил мне банку с мазью. Она и заговор от боли были моими ближайшими подружками всю эту ужасающую неделю.
