Немного позднее становится известно, что заместитель американского военного атташе убит в своей квартире на окраине Аммана — его застрелили федаины из боевой организации. Они хотели дать сигнал к борьбе против тесных связей Иордании и США. В Аммане ходили слухи о подготовке американцев вместе с элитными войсками Хусейна к подавлению палестинского освободительного движения.
Марксистские группы боевых организаций подогревали эмоции масс в лагерях поношением США вплоть до взрыва ярости, которую уже невозможно было удержать. Жертвами ее становятся филиалы американских банков в столице: их окна и световые рекламы разбиты камнями и выстрелами. Те, кто известны своими тесными связями с дипломатическим персоналом США, должны опасаться за свою жизнь.
Причиной антиамериканской агитации являются не только слухи о сотрудничестве американских и иорданских военных, но и признаки политического «заговора против интересов палестинского народа». Подобные слухи возникают из-за неясных сообщений, скорее, намеков, что американское правительство готовит инициативу по Ближнему Востоку, которая потребует от арабов перемирия. 25 июня министр иностранных дел Уильям Роджерс подтверждает, что он разрабатывает предложения по политическим шагам, которые могли бы стать предварительным этапом для достижения мира — однако от уточнения деталей он уклонился.
Через несколько часов стал известен смысл инициативы: от Израиля требуется освободить занятые территории, от арабов — признать Израиль. Обе стороны должны по крайней мере на несколько недель, установить перемирие, чтобы создать атмосферу, подходящую для переговоров.
Предложение перемирия, которого так боялись руководители палестинских организаций — уже заранее окрестив его «заговором», — стало теперь фактором политической реальности. То, что арабские правительства согласятся на это предложение, Арафат в данный момент исключает. Однако ему предстоит жестокое разочарование.
В четверг 23 июля 1970 года Гамаль Абдель Насер выступает в актовом зале Каирского университета на открытии Национального конгресса правящей партии Арабского социалистического союза. Два с половиной часа длится речь президента государства — 120 минут понадобилось на этот раз Насеру для изложения ставшей рутиной истории конфликта между Израилем и арабами. Примечательно, что текст речи не содержит обычных нападок на США. Насер, который в последние месяцы именовал США всегда «врагом номер один арабов», произносит на этот раз слова «Америка» без оттенка горечи в голосе. Делегаты Национального конгресса в большинстве зевают — речь продолжается далеко за полночь — и не замечают, что в заключение Насер и говорит о самом главном.
Он говорит, что согласен на мирную инициативу американского министра иностранных дел Роджерса. Он смягчает сенсационный характер сообщения, добавив, что каждый шанс к миру должен быть использован, даже если такая попытка с почти абсолютной вероятностью не даст результата. Гамаль Абдель Насер в этот ночной час прекращает войну на износ против Израиля. Суэцкий канал вскоре перестанет быть фронтом. Перемирие должно вступить в силу 7 августа 1970 года в 24 часа.
Теперь выясняется, что справедливыми были все слухи, которые так возбуждающе подействовали на членов левых палестинских групп. Хассанейн Хейкал, который предварительно проработал многие из решений Насера, говорит мне 12 августа: «С начала июня мы находились в контакте с США. Мы вели все переговоры в максимальной тайне. Я думаю, для Арафата было неожиданностью то, что мы поддержали инициативу Роджерса. Арафату мы тоже не имели права ничего говорить».
«Абдель Насер, трус и собака!» — скандируют группы из тысяч людей, собранных подстрекателями. Более ста тысяч человек толпятся на площади между домами, которые Аль Фатах сняла в Аммане и превратила в главный штаб. О стены домов разбивается крик: «Абдель Насер, трус и собака!»
Ясир Арафат знает, что все палестинцы — а не только те, кто ждет его на площади перед его главным штабом, — хотят от него узнать, как сможет выжить палестинская революция, брошенная своим лучшим другом, египетским президентом. То, что Насер относился к ООП скептически — это тайна, известная лишь руководству. О том, что Насер хочет использовать ООП как инструмент своей политики, в широком кругу не говорилось. Лишь немногие могли поверить в то, что это действительно позиция Насера. В конечном счете палестинцы были убеждены, что имеют право на поддержку всеми политическими силами Аравии.
Теперь наступил час разочарования. Массы не могут понять, что такой государственный деятель, как Гамаль Абдель Насер, ставит собственные интересы и благополучие своей страны выше, чем борьбу за жизненные права палестинцев. Перемирие на Суэцком фронте, как понимает Арафат, означает конец надежды на четко фиксированную боевую коалицию между египетским правительством и ООП. Арафат вынужден сказать массам, что партнерство с Насером окончено. Он знает и разделяет опасения слушателей, что конец этого партнерства побудит короля Хусейна нанести удар по ООП в Иордании.
С жестом победителя, с высоко поднятыми руками, сложив два пальца знаком «V» — победа, — Арафат выходит на балкон главного штаба. Выкрики замолкают. Арафат медленно начинает говорить. Он ни словом не обвиняет Гамаля Абдель Насера. Он описывает разрыв с Египтом: «Даже между кровными братьями бывают недоразумения. Мы одиноки, но и в одиночку мы завоюем победу палестинской революции». Слышатся жидкие аплодисменты. Число аплодирующих к концу речи становится еще меньше, поскольку Арафат углубляется в примеры из греческой истории — он говорит о героической борьбе Леонида против персов в Фермопильском ущелье в 480 году до рождества Христова. Пример должен доказать, что даже борьба в безвыходном положении, если оказывать упорное сопротивление, может привести к победе. Никто не знает истории Греции.
Редко Арафат настолько неверно оценивал способность восприятия своих сторонников. Они сворачивают в трубку свои транспаранты, которые призывают к «борьбе против империализма». Они возвращаются в лагеря группами, без дискуссий, почти ничего не говоря. Они растеряны. Они ведут себя, как болельщики команды, которая проиграла.
Через несколько дней замолкает мощная радиостанция палестинцев в Египте. Руководители станции решились назвать Гамаля Абдель Насера предателем.
Хасанейн Хейкал, ответственный за информационную политику в Египте, хотел сохранить эту радиостанцию. Он предостерегал Абу Лутуфа, который был в это время представителем ООП в Каире: «Вы можете нападать на инициативу Роджера, но не подобает называть предателями арабских государственных деятелей, которые действуют по велению своей совести». Два дня спустя Хейкал уже не может вмешаться в защиту палестинцев, поскольку Гамаль Абдель Насер лично распорядился закрыть радиостанцию. Его тайная полиция расшифровала радиограмму, которая из Аммана была передана руководству станции. Сообщение гласит: «Не поддаваться давлению. Вы можете словесно нападать на тех, на кого вы всегда считали нужным нападать».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
