Ох, Давид.
Какой же ты козел.
По дороге написала сообщение Максиму, что буду ждать его на набережной.
В прошлую нашу встречу с реки дул ледяной ветер и было пусто, как на рассвете.
Сегодня тоже ветер. А я в расстегнутом пальто. Грею руки об стаканчик кофе и смотрю на спешащих на работу прохожих.
Макса сразу выделила из этой массы — широкий шаг, уверенная походка, руки в карманах дутой зеленой куртки.
И темные волосы неотразимо, как в рекламе, спадают на лоб.
— Привет, Марков, — протянула ему второй стаканчик и поежилась. — Не рассчитала с погодой и одеждой. Думала погуляем, но бр-р-р. Может, в кафе?
— Времени нет, Казанцева, — стаканчик он отверг. Усмехнулся. — Давай, что там у тебя. Опять мужа выследить?
— Нет, зачем, — смутилась. Поставила кофе на парапет. — Просто рассказать хотела. Про вчера. Ника позвала Даву к себе. И пришел ее брат. Под видом мужа, который из плавания вернулся. Давиду пришлось сначала в шкафу спрятаться, а потом…
— Кнопка, — перебил Макс и шагнул на меня. Зыркнул черным взглядом из-под густых бровей. — Не надо мне докладывать про беды твоего кобеля. Я не твоя подружка.
— Да, да, — растерялась от его жесткого тона и попятилась. — Извини, конечно. Ты прав. Я просто подумала…
— Долго, очень долго думаешь, Казанцева, — он схватил меня за полы пальто. Так же резко, как Давид, каких-то полчаса назад.
Марков дернул на себя, и я влетела в его грудь, подняла лицо.
Он и раньше был красивый, сильный, независимый, даже когда на своем тарахтящем мотоцикле во двор влетал и поднимал столько шума, что соседи психовали — я никогда.
Никогда не бесилась.
Как же этот бесшабашный соседский парень повзрослел.
Превратился в брутального мужчину.
Дух захватывает, когда наши губы вот так близко.
И дыхание смешивается.
Его взгляд потемнел.
А я потянулась навстречу.
Казалось, я целоваться пока не готова, но…
— Лиля! — знакомым голосом ахнули сбоку. — Господи. Лиля, это ты?
Обернулась.
И замерла, узнав в женщине, что остановилась рядом с нами маму Давида.
Глава 35
— Здравствуйте, Татьяна Павловна, — я приветливо улыбнулась свекрови.
Женщина она неплохая, по своей сути. Кровь мне не пила, не изводила придирками. Я не обманываюсь, любви ко мне у свекрови нет и не было, обычная вежливость. Но любить она меня и не обязана. Я радовалась что мне в отличие от подруг повезло с семьей мужа, а то наслышана я как оно бывает.
— Лиля… что это такое? — прошептала она возмущенно и на Макса взглянула как на исчадие ада — с ужасом и неприязнью.
Максу к таким взглядам не привыкать. Он от моей матери постоянно такие ловил, да и не только от неё. От всех соседей и учителей тоже.
— Со знакомым встретилась. Максим, это Татьяна Павловна, мама Давида. Татьяна Павловна, это…
— Я поняла, — махнула она рукой. — Лиля, милая, отойдём. Ты мне нужна на пару слов.
— Лиль? — изогнул Макс бровь.
— Подожди пару минут, я скоро вернусь.
Свекровь прошла мимо Макса с видом оскорбленной королевы. Я направилась за ней мимо праздных прохожих. Наконец, мы остановились примерно в ста метрах от Макса, и свекровь резко развернулась ко мне.
— И как это понимать?
— Я же вам объяснила — это друг.
— Друг-мужчина у замужней женщины? ТАКОЙ друг?
— Какой?
— Да он же выглядит как… как… с такими мужчинами не дружат, — подобрала нужные слова свекровь. — Слишком он хорош для приятеля. А ты замужем. О чем ты думаешь? Лиля, не води меня за нос, я вижу, что это не просто твой друг. Как тебе не стыдно?
Мне? А вот не стыдно мне ни капельки.
— Не придумывайте то, чего нет. Мы просто гуляем, вы нас не на кровати в отеле застали.
— До кровати недалеко. Или ты уже… боже! — ахнула Татьяна Павловна. — Ты должна это прекратить, слышишь? Или я сообщу всё Давиду! Он должен знать, что ты с пути сбилась!
— Сообщайте. Мне скрывать нечего.
— Лиля!
Я перевела тему:
— Как там Вероника? Та, которой вы Давида посоветовали в качестве пластического хирурга. Сделала операцию? Довольна?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Татьяна Павловна сразу сдулась, забыла про гнев от моей «неверности»
Да, женщина она хорошая и, наверное, сына из любви покрывала. Но она же могла просто не участвовать во всем этом, быть выше. Не выкладывать мне правду, идя против своего сына, но просто, блин, не участвовать в обмане она могла?
Могла, но не стала, и вместе со всеми меня за нос водила.
— Вероника? Давно с ней не виделась. Даже не знаю насчет операции, — пробормотала она.
— Вы бы узнали, — мило улыбнулась я. — И не стесняйтесь советовать Давида своим знакомым. Особенно молоденьким девушкам. Правда, сейчас Дава немного не в форме, но скоро он снова возьмется за старое.
— За старое?
— За дело всей своей жизни, — пояснила я, мысленно невесело рассмеявшись.
— А при чем здесь молоденькие девушки? Лиля, ты на что-то намекаешь? — испугалась свекровь.
Да я практически прямым текстом говорю.
— Просто Давид любит работать с молодыми девушками. Вы же знаете своего сына.
Свекровь нахмурилась, глаза забегали. Ладно, не буду агрессировать. Всё же, она не моя мать, а мать Давида. Сын всегда важнее. Но мне жаль, что она не смогла остаться в стороне и покрывала Давида. Очень жаль.
— Да, своего сына я знаю. Потому и говорю: бросай все эти прогулки с другими мужчинами. Порядочные женщины себя так не ведут. Надеюсь, мы друг друга поняли!
— Я тоже на это надеюсь.
Татьяна Павловна кивнула мне и пошла дальше, гордо вздернув подбородок, а я вернулась к Максиму.
— Был вынос мозга? — поинтересовался он.
— Был сеанс обоюдной пассивной агрессии. Она неплохая, — кивнула я в сторону удаляющейся фигуры Татьяны Павловны. — Я даже в полную меру злиться на свекровь не могу за то что наравне со всеми остальными меня обманывала.
— Я думал, что она меня своей сумочкой поколотит.
— Она могла, да, — хохотнула я.
Я представила как воспитанная и сдержанная свекровь лупит Макса ридикюлем, изгоняя от меня коварного соблазнителя, и рассмеялась громче.
Это уже истерика.
Но… нет, дорогая Татьяна Павловна. Пока я в браке — никаких горизонтальных отношений с другими мужчинами. Флирт, встречи, общение на грани — возможно, но уподобляться Давиду я не стану.
— И вот ты снова погрустнела, кнопка. Что, очередной этап кровавой мести планируешь? Или завязываешь с этим?
— Очередной этап спланирован, роли расписаны, актеры заняли позиции. И нет, я не завязываю.
— Хочешь уничтожить Давида?
— Нет. Просто хочу, чтобы он хоть что-то понял. Что нельзя так поступать. Нельзя предавать.
— Думаешь, поймёт? — Макс отнесся к моим словам скептически.
— Маленьким мальчикам достаточно слов и нагоняя родителей. Большие мальчики учатся на своих ошибках. Ошибок Давид совершил много, значит и выучиться должен на отлично.
— Всё для его блага? Ты это хочешь сказать?
— Это, — кивнула я. — А также для мести. Должна же я душу отвести. Я заслужила.
— А что потом?
А потом… надеюсь, я смогу разлюбить Давида.
Наш разговор плавно перешел на другую тему, мы попрощались, договорившись быть на связи, и разошлись. Я пошла на прогулку, вдев наушники в уши и наблюдала за студентами в сквере, за молодыми мамочками, за детьми, подростками на велосипедах…
Мой лиричный настрой сбил звонок телефона.
— Привет, мам, — приняла я вызов.
— Привет? Лиля, это кошмар! Позор! Почему я должна выслушивать от Татьяны о том, что ты спуталась с другим мужчиной? — ударило мне ультразвуком в уши.
Моё хорошее отношение к свекрови стало чуть менее хорошим. Лучше бы она Давиду нажаловалась.
— Ни с кем я не спуталась.
— Не ври! Татьяна сфотографировала его, и прислала мне в вацап. Ты с этим мерзким бандитом вздумала Давиду рога наставлять! Сколько мы его поганой метлой гоняли, а он всё за старое!
