с ней все в полном порядке.
— Ты оставил его один на один с Камилем? — уточнила она. Замечания капитана ее явно не успокаивали. Впрочем, Томас иногда столько болтал, что мог не только не успокоить, но и наоборот, поддать жару.
— Да. Но у Эдварда бластер и свое оружие, — ответил Томас, активно нажимая кнопки на своем компьютере. — А Камиль привязан к стулу металлическими ремнями и без оружия. Не думаю, что с ним что-то могло случиться. Карта получена, — перевёл он тему. — Гюстав, главное — стой на месте и не шевелись, а то я не смогу тебя найти.
— Да я и стою, — отозвался тот.
С помощью карты капитан смог в считанные минуты найти Гюстава и отправиться вместе с ним на борт «Черной жемчужины».
— Вот и все, — заключил Томас, кинувшись в зону управления кораблем. — Сейчас полетим дальше. Нужно пошевеливаться, потому что я не доиграл партию в покер с одним лунатиком. А я, между прочим, выигрывал! Я введу новые координаты, и мы…
— Эм, капитан, — неуверенно перебил его Гюстав. — У нас проблема.
— Какая? — Томас оторвался от консоли управления и развернулся.
Посреди салона его космического корабля стоял Джордж Вашингтон.
— Какого черта вы тут делаете, сэр?! — в волнении воскликнул Томас. — Какого черта он тут делает? — Этот вопрос он уже бросил в сторону Гюстава.
— Наверное, он бродил по лесу, — предположил Гюстав, и в его голосе звучали нотки вины, как будто он сам притащил Джорджа Вашингтона на корабль. — Меня же искали.
— Ну что ж, видимо, нашли.
— Что там у вас опять случилось? — с явным упреком спросила Жаклин.
— Джордж Вашингтон на корабле, — сдержанно сообщил Томас.
— Вы что делаете?! — в ужасе воскликнула Эдит. — Вы должны были его спасти, а не сломать его психику!
— Что нам теперь делать? — нервно спросил Гюстав.
— Я… подумаю, — с заминкой ответил Томас. — Я за Эдвардом.
Капитан кинулся в камеру, оставив Гюстава один на один с осоловелым Джорджем Вашингтоном. Удаляясь, он слышал, как Гюстав нервно обратился к Джорджу Вашингтону:
— На самом деле, все это сон…
***
Эдвард стоял ни жив ни мертв, когда в камеру влетел взъерошенный Томас. Представшее зрелище заставило капитана притормозить и схватиться за стенку.
— Это что за?.. — чуть не захлебнулся воздухом Томас.
Эдвард жестами велел ему заткнуться, и Томас, все поняв, отключил свою линию из общей сети.
— Какого черта ты сделал?! — вопросил капитан. — Это так у тебя называется «поговорю с пленником»?!
— Это не я… — растерявшись, ответил Эдвард. — Он процитировал Эйнштейна, а потом залился пеной и умер. Я ничего не мог сделать…
— А кровь на моей стене откуда? — Лицо Томаса даже окаменело, когда он увидел заляпанную белую панель.
Эдвард на это ничего не ответил. Впрочем, Томас понял все и без объяснений.
— Ладно, что тут у нас. — Капитан подлетел к трупу, застывшему в кресле, и внимательно его осмотрел, словно был опытным врачом. Сначала посмотрел в глаза, опустив пальцами нижние веки, потом заглянул в рот, изучил ногти на руках, обошёл его кругом и, наконец, вынес вердикт: — Такое чувство, что он чем-то отравился. Ницше процитировал, значит?
— Эйнштейна.
— Не важно. Вероятнее всего, у него в зубе была встроенная капсула с ядом, которая активировалась с помощью кодовой фразы. Но почему? Что подвигло его расстаться с жизнью? О чем ты его спрашивал? — Томас развернулся к Эдварду и с подозрением на него посмотрел.
— Я хотел узнать, кто с ним работает и какие у них дальше планы.
— Он защищал информацию. Он понимал, что может проговориться, потому решил покончить с собой. Твои методы ведения допроса… Вот к чему они привели. Я это не одобряю. И даже не ожидал от тебя такого.
— Я сам не ожидал от себя такого.
— Не хочешь, чтобы об этом узнали остальные, так? И как ты им это объяснишь?
— Не знаю.
— Так. — Капитан потёр виски, усердно размышляя, как можно разрулить всю эту нелегкую ситуацию. — У нас там Вашингтон на космическом корабле. Разберемся сначала с ним, а потом вернёмся к твоей проблеме.
— У вас там… что? — опешил Эдвард.
— У меня появилась идея, как все это можно исправить. Надеюсь, что она сработает. Идем.
Томас побежал на выход из камеры. Эдвард последовал за ним, снова подключившись к общей сети. На душе творилось невообразимое. С одной стороны Камиль заслуживал несколько ударов по морде, но с другой стороны Эдвард не мог принять то, что своими действиями довел его до самоубийства. Этот тип перешел все границы — предал отделение, изменил историю, заменил первого президента США собой, а потом еще отказывался называть имена тех, кто хотел проделать нечто подобное вновь. Понятное дело, что Эдвард вышел из себя. Он не считал себя хорошим человеком, с его работой невозможно было так о себе думать, но все же очень старался делать правильный выбор. Если ради спасения миллионов людей нужно было вытрясти информацию из одного, то тут и думать было нечего — он ее вытряхивал.
Вот только он не подозревал, что однажды все может окончиться так.
Томас не шутил по поводу Джорджа Вашингтона. Он действительно стоял посреди салона космического корабля и пытался анализировать происходящее.
— Ну наконец-то, — сказал Гюстав, завидев товарищей. — Я уже не знаю, как ему объяснить.
— Объяснить что? — недоверчиво переспросил Томас. — Устройство «Жемчужины»? Думаю, вряд ли ты его сам понимаешь.
— То, что мы ему лишь снимся, — так же недоверчиво ответил Гюстав. — Вы что, не слышали, как я тут перед ним распинался?
— Ах да, мистер Вашингтон, все это лишь ваш сон, — тут же подхватил Томас.
— Откуда вам известно мое имя?! — спросил Вашингтон.
— Так мы же сон, — ответил капитан. — Просто образы, смоделированные вашим подсознанием. Мы — часть вас. Понятное дело, что мы знаем ваше имя.
— Не понимаю, — растерянно признался он.
Для великого полководца он был еще слишком зеленым. Перед ними стоял всего лишь молодой юноша, который не так давно начал отправляться в опасные походы. Этот человек еще не был тем Вашингтоном, который участвовал в Американской революции. Это был вирджинский солдат, действующий от лица английского короля и не до конца понимающий, что происходит вокруг.
— Что это за место?! — вопросил Вашингтон, стараясь держаться так, как подобает держаться солдату в нелегкой ситуации. Однако все же было видно, что его спокойствие трещит по швам, грозясь вылиться в неконтролируемую истерику.
— Не знаю, вы нам объясните. Ваше же подсознание это создало, — как ни в чем не бывало ответил Томас, усердно делая вид, что он тут ни при чем.
— Может, отправишь его назад? —
