Никому ни в какие глаза смотреть не пришлось — я увидела лишь пустую постель. Почему-то острым кольнуло разочарование, но я успокоила себя довольно рациональными предположениями: никто не обязан оставаться в постели и ждать, когда я встану, у всех полно дел. Уже то, что ни Блейк, ни Глен не пытались меня разбудить и, например, отправить обследовать Алисию, вполне неплохо.
По прошествии времени я четко поняла: никто и никого вреда мне не причинит. То, в каком состоянии я увидела Алисию, говорило, что здешние лекари не справляются. Зато справлялась я. Кто в здравом уме подумает что-то сделать лекарю, способному лечить королеву? Никто.
Я села на постели, натянув одеяло (то самое многострадальное, которое не единожды за ночь оказывалось на полу) почти под подбородок и осмотрелась: моей одежды нигде не было. Зато рядом с кроватью на тумбе стоял поднос с едой и питьем — тот, который вчера принес Глен, если не ошибаюсь. Это для меня или просто? Здравый смысл подсказал, что никто не будет против, если я съем всю еду, а желудок, настойчиво требовавший съестного, окончательно убедил меня подтянуть к себе поднос и приступить к трапезе.
Пока ела, не думала. Наслаждалась. Еда была горячей, вкусной и сытной, поэтому все съесть не смогла. А когда закончила, то возник один-единственный закономерный вопрос в данной ситуации: если мое единственное платье куда-то забрали, а вся моя одежда находится в прежней комнате, то как мне до этой комнаты с одеждой добраться?
Я проверила общую комнату дважды, заглянула в абсолютно пустую комнату, которая предназначалась мне, даже робко приоткрыла двери в комнаты Блейка и Глена, но ничего не нашла. Конечно, вероятность встретить кого-то в этом поместье была низкой. Практически нулевой.
Но вот если встречу...
Лучше не думать, а подождать чуть-чуть. Прождала я примерно час, когда поняла, что никто в это комнату с моей одеждой не торопиться. Поплотнее замотавшись в одеяло, я подошла к двери, приоткрыла ее и робко высунула голову в коридор. Пусто и тихо. Я облегченно выдохнула, хотя сердце колотилось как бешеное: мне еще не приходилось в таком виде расхаживать по коридорам!
И только я вышла, как услышала глухой вскрик. За все время пребывания я не видела ни одной горничной в поместье моих мужей, так почему она появилась именно сейчас? Более того, смотрит круглыми глазами и с открытым ртом, не обращая внимания, что стопка с полотенцами упала из ее рук на пол.
— Ты меня не видела, — строго я сказала горничной.
Та в ответ судорожно закивала, а потом бросилась прочь от меня с криком:
— Старшая, старшая, тут призрак!
Я скользнула в свою комнату и выдохнула. В призраков я не верила: где бы служанка не увидела его — ей почудилось. Призраков не существовало. Странная служанка, очень странная, а если она сумасшедшая? Надо ее побыстрее найти и проверить. В большинстве люди такого типа безвредны, но бывают и довольно агрессивные. Я подошла к шкафу с одеждой и посмотрела в зеркало, висевшее прямо на дверце. И поняла две вещи.
Служанка не была сумасшедшей.
Со мной было что-то не так.
За призрака приняли меня. И не зря: практически белая кожа, светлые-пресветлые волосы, которые напоминали лунный свет куда больше, чем солнечный, и светящиеся синим глаза. Даже все мое хладнокровие не позволило избежать невольной дрожи. Что это такое? Я стала судорожно вспоминать, от чего могут так светиться глаза, но, разумеется, ничего не смогла придумать. Это ведь не болезнь, а магия. А в магии я практически ничего не понимала.
Мне срочно нужно было найти Блейка или Глена! Не особо выбирая, я схватила в шкафу первое попавшееся платье. На секунду мелькнула мысль о водных процедурах, но я только сейчас заметила, что была полностью чистой: никаких телесных жидкостей нигде не было. Поэтому быстро натянув на себя платье, я собрала волосы не в привычную строгую прическу, а в хвост, и выбежала из комнаты, молясь, чтобы кто-то из моих мужей был дома. Я всегда немного побаивалась магии, зная, на что та способна. А теперь, когда я получила какие-то непонятные ее проявления, эта легкая боязнь стала настоящим страхом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мои мужья оказались дома: мирно сидели в кабинете и обсуждали новости Далерии. Хорошо, что догадалась поискать их именно здесь!
Когда я практически вбежала, то они лишь на секунду замерли, а потом Глен как-то оказался рядом, приобнимая за плечи, а у Блейка меч уже был вынут из ножен.
— И что случилось, Мари? — шепнул мне Глен.
— Эм? — неловко произнесла я.
— Неужели ты тоже увидела призрака? — удивился Блейк.
— Призрака? — спросил Глен, усаживая меня на кресло и садясь на подлокотник рядом. Пусть он и не обнимал меня больше, зато теперь крепко держал за руку.
— Сегодня у служанок был такой переполох, что главная горничная уже планировала всех понизить до прачек. Одна из девушек посчитала, что увидела на нашем этаже призрака, перепугалась, подняла панику. Ты же знаешь, такое иногда случается. На этом этаже даже стены пропитаны сильной охранной магией, а на все магические светильники поставлены индикаторы. Даже если человек не обладает магическими способностями, у него может быть повышенная чувствительность, потому там нередко кому-то что-то кажется.
— Ты не рассказывал, что сегодня что-то случилось, — удивился Глен.
— Не счел нужным. Служанке наверняка почуди... — и тут Блейк посмотрел на меня и запнулся. — Марион, ты что-то видела. Это был призрак?
Только что Блейк говорил, что служанке чудилось, но когда речь зашла обо мне, то он сразу же посчитал вероятным, что дело не только в воображении. Я невольно отметила это изменение в поведении, как и легкое беспокойство во взгляде.
— Нет. Меня приняли за призрака, потому что мои глаза светились синим, — сдержанно сказала я, невольно крепче вцепляясь в руку Блейка.
— Светились синим? — переспросил Глен, чуть нахмурившись. — А что-то еще было?
Оба моих мужа были удивлены, если не сказать, что шокированы.
— Я уточню у служанки, что конкретно она видела, — тут же подключился Блейк. — Но обычно глаза не светятся. Конечно, у тех же королевских особ в связи с какими-то магическими особенностями бывают видимые магические эффекты, но обычно — нет.
— Глен.
Назвать мужа по имени, не добавляя титулов, приставок оказалось не так сложно, как я думала.
— Что такое?
— Что ты имел ввиду под словами «что-то еще»? — поинтересовалась я. Пусть мужья и удивились, но были спокойны. И их спокойствие передалось мне: если они не находят ничего страшного в данной ситуации, то и мне не стоит переживать. Камень с плеч.
— Возможно, какие-то татуировки на теле или лице? Что-то, чего в норме не бывает, например? — спросил Глен, мягко поглаживая мою ладонь. — Ты не переживай, навряд ли это что-то серьезное. Разумеется, мы покажемся магам, чтобы точно убедиться.
— Нет, ничего точно не было, — ответила я.
— Ну, ты не можешь знать точно, — улыбнулся Глен, а потом лукаво добавил: — Ты же голой себя в зеркале не рассматривала, чтобы быть уверенной. Но мы можем посмотреть прямо сейчас.
— Почему не рассматривала? — возразила я. Я тогда прямо у зеркала стояла, когда сбросила одеяло, так что прекрасно видела все свое тело: оно ничем не отличалось.
У Блейка из рук вывалились листы бумаги, а Глен закашлялся, а потом спросил:
— И зачем ты себя в зеркале рассматривала?
— Не могу сказать, что рассматривала, я всего лишь случайно оказалась у зеркала голой и мельком увидела себя, — пояснила я, стараясь не смотреть мужчинам в глаза: уж слишком странно они реагировали мои слова. Обивка на кресле, в которой сидит Блейк, тоже вполне интересная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И зачем ты раздевалась перед зеркалом? — продолжал допытываться Глен. Мне показалось, или этот вопрос его интересовал даже больше моих непонятно светящихся глаз?
— Я не раздевалась, а одевалась, — скромно уточнила я. — Да и голой оказалась случайно: скинула вчерашнее одеяло на пол перед тем, как надеть платье.
