— Из-за меня? — осмеливаюсь предположить я, и мой голос звучит довольно хрипло.
— Да, из-за тебя, Карин, — в данный момент он выглядит не как беззаботный мальчишка, а как молодой, но вполне зрелый мужчина. Брови едва заметно сведены к переносице, взор тяжелый и прямой, тон пропитан решительностью. — Я же говорил, ты мне нужна, помнишь? И мне хочется верить, что я тоже тебе нужен.
Я замираю и невольно натягиваюсь струной. Потому что предчувствую, что дальше Богдан скажет что-то очень важное.
— Я не буду ни о чем тебя просить прямо сейчас, — делая акцент на последнее слово, продолжает он. — Понимаю, что ты еще не готова, и поэтому не давлю. Но рано или поздно нам троим придется разрулить эту ситуацию. Надеюсь, ты это осознаешь.
Вот так, не называя имен, Богдан упомянул Олега. Деликатно, тактично, но все же довольно конкретно. Удивительно, как в столь юном возрасте ему удается так тонко чувствовать грань?
Впрочем, он прав. Сейчас обсуждать свой брак и план дальнейших действий я абсолютно не настроена. Возьму пример со Скарлетт и пообещаю себе подумать об этом завтра.
— Вкусные блины, — после недолгого молчания говорю я. — Правда, вкусные.
— Спасибо, ты еще в варенье макни, моя мать сама его делала, — он пододвигает ко мне чашечку с темно-красным содержимым. — Пальчики оближешь.
И вот Богдан снова улыбчивый мальчишка с озорным взглядом. Легкий и непринужденный. Будто и не было минуту назад этого наплыва суровой непоколебимости…
Удивительно, каким он все-таки может быть разным.
Глава 27
Карина
— Это новый уровень, дорогая! — Олег восторженно вещает о новом контракте, пока я неторопливо потягиваю утренний кофе. — Итальяшки у нас в кармане, следующий шаг — Штаты.
— Здорово, — улыбаюсь я, дивясь тому, как молодеет и свежеет муж, когда говорит о делах. — Когда летишь?
— Не летишь, а летим! — он грозит мне вилкой с насаженным на нее томатом черри. — Надеюсь, хоть на этот раз ты составишь мне компанию?
— Ой, Олег, — издаю нарочито утомленный вздох. — Так много дел сейчас, даже не знаю, как выкроить время.
— Боже, иногда я завидую мужчинам, чьи жены не работают, — иронично отзывается он. — Что, совсем никак? Это ведь всего три недели.
— Ты же знаешь, у меня сейчас новинка выходит, несколько интервью назначено, и…
— Понял-понял, можешь не продолжать, — усмехается Олег. — Занята выше крыши. Как всегда, короче.
— Обижаешься? — чувствуя укол совести, интересуюсь я.
— Нет, конечно, — муж вскидывает на меня глаза. — Я уже не в том возрасте, чтобы дуться на женщину из-за отказа.
— Ну, прости, — повинуясь порыву, подхожу к нему сзади и обвиваю руками его шею. — В следующий раз обязательно полечу.
— Ловлю тебя на слове, — Олег обхватывает мое запястье и, потянув за него, сажает меня к себе на колени. — Если дело выгорит, то вполне возможно, что нам придется туда переехать на несколько лет.
— Не загадывай так далеко, сглазишь, — смеюсь я.
— Сглажу? Может, мне еще сплюнуть и три раза по дереву постучать? — издевается он.
Олег, как и я, неисправимый скептик, и все эти суеверия вызывают у него приступы сарказма. Мы оба осознаем, что глупо перекладывать ответственность на черных кошек и пустые ведра, но в речи иногда нет-нет да проскальзывают вот такие вот фразочки. Видимо, детство в окружении мнительных бабушек все же не прошло даром.
— Ладно, доедай, — я неуклюже сползаю с его колен.
В последняя время любые контакты интимного свойства с мужем сопровождаются непреодолимым смятением и желанием как можно быстрее абстрагироваться. И дело вовсе не в том, что он резко стал мне неприятен. Олег — ухоженный мужчина и отторжения на физическом уровне точно не вызывает.
Скорее, причина в том, что в последнее время я так прониклась Богданом, что уже запуталась, кому и с кем изменяю. Умом понимаю, Олег — мой официальный муж, а парень, с которым я провожу каждую свободную минуту, — лишь любовник, но почему-то думать о Богдане только в таком ключе у меня не выходит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В привычном смысле любовник — это что-то про секс, про страсть, про отсутствие обязательств, но у нас с моим мальчиков все гораздо глубже. Помимо интима, в наших отношениях много духовного и возвышенного. Мы не просто трахаемся, а потом расходимся по своим делам, нет…
Мы разговариваем. Помногу, подолгу, с интересом.
Мы вместе слушаем музыку. Всякую разную: от современного рэпа до классики.
Мы молчим. Глядя друг на друга с обожанием.
Мы смеемся. Иногда совсем без причины.
И вот в этом во всем заключается наш маленький, но в то же время такой большой мир. Мир, в котором нас только двое и куда нет доступа больше никому.
Несмотря молодость, Богдан уже давно перерос тот возраст, когда пытаешься казаться тем, кем ты не являешься, дабы произвести впечатление. Он простой и честный. Если чего-то не знает, открыто в этом признается. Он не стыдится прошлого, не беспокоится о будущем и каждую минуту жизни проживает в настоящем.
Никогда бы не подумала раньше, но мне действительно есть, чему поучиться у этого юного, но не по годам развитого парня. Знаете, умение по-настоящему кайфовать от происходящего — это тоже навык. Не зажиматься, не беспокоиться о том, как ты смотришься со стороны, не делать вид, а реально кайфовать. Душой, телом, мозгом — всем своим существом.
И с Богданом у меня это получается. Я просто отключаю сознание и погружаюсь в ощущения. Самые разные. По большей части, это, конечно, оргазм и сексуальное наслаждение, но порой бывает и другое. Например, чувство острой нехватки воздуха, потому что тебя защекотали чуть ли не до потери пульса. Или, скажем, гастрономический экстаз.
Да-да, экстаз — самое подходящее слово для того, чтобы описать весь тот широкий спектр эмоций, который я испытываю, когда за обе щеки уплетаю стряпню Богдана.
Согласно гендерным ролям готовкой в паре должна заниматься женщина, но у нас с ним все не как у людей: я с трудом чищу картошку, потому что за долгие годы пользования услугами личного повара напрочь отвыкла от такой работы, а он с легкостью жарит, тушит и даже печет.
Я не скажу, что это случается часто, ведь по части занятости Богдан переплевывает даже меня, но, когда все же случается, я без преувеличения самый счастливый человек на земле. Меня прельщает не просто факт, что парень умеет готовить, а именно то, что он делает это реально вкусно. Это я вам как довольно привередливый гурман говорю.
По словам Богдана, благодарить за его кулинарные таланты нужно работающую допоздна маму и вечно голодных младших братьев и сестру. Все-таки правду говорят, что в больших семьях дети вырастают более ответственными самостоятельными, и мой любовник являет собой живое тому подтверждение.
— Карин, а где ты вчера в районе двух была? — Олег вновь вонзает вилку в салат. — Я в твой офис заглядывал, хотел на ланч вместе съездить, но тебя не застал.
Вопрос мужа звучит вполне обыденно, но я все равно напрягаюсь. То ли потому, что обычно на совместный ланч он меня не зовет, то ли потому, что в это время я изменяла ему с Богданом.
— На встречу в издательство ездила, — тут же нахожусь я. — Подписать там кое-что нужно было. Ты бы мне позвонил, я бы к ресторану подъехала.
— Так я и звонил, — невозмутимо отвечает он. — У тебя телефон отключен был.
— В лифте, наверное, была, — жму плечами я. — Там ведь не ловит.
— Наверное.
Мне почудилось, или Олег и вправду задержал на мне взгляд чуть дольше положенного? Будто попытался просканировать — лгу я или не лгу?
Боже, кажется, у меня началась паранойя. Если я теперь каждый безобидный вопрос мужа о том, что я делала и где была, буду воспринимать как проявление недоверия, совсем скоро от моей нервной системы останутся одни ошметки.
