О чем я думала, когда соглашалась на это убожество? Почему, дура несчастная, не посоветовалась с бывшим мужем, отцом моего ребенка? В конце концов эта квартира достанется сыну, так что его отец был кровно заинтересован в том, чтобы она была как можно лучше. Да и мне самой сорока еще нет, рановато я себя похоронила. Решено: займусь ремонтом, буду при деле, некогда будет всякой ерундой голову забивать. А с Володькой после похорон постараюсь больше не встречаться, поберегу нервы. Если будет нестерпимо скучно — помирюсь с Масиком…
Я почувствовала, что в кухне уже не одна и резко обернулась. Действительно, Андрей стоял в дверях и смотрел на меня. Расшифровать выражение его лица мне не удалось, поэтому я спросила в лоб:
— Что-нибудь еще случилось?
— Не знаю, — медленно ответил он. — Дело в том, что ваши сонаследники вчера убыли за границу. Ни с того, ни с сего и на неопределенный срок, благо средства, по-видимому, позволяют.
— А почему такой минор?
— Потому, что произошла утечка информации. Кто-то их предупредил, потому что в подобные совпадения на ровном месте я лично не верю. Человек, которому я звонил, по моей просьбе второй день занимается этим семейством. А когда решил лично побеседовать — поезд ушел. От кого они могли что-то узнать, как вы думаете?
Мне и думать было не надо: от Нины. А ее предупредила я. Лично. Кому от этого стало лучше, спрашивается?
Мои переживания достаточно ясно отразились на лице и Андрей немного смягчился:
— Наташа, я вас прошу, будьте сдержаннее. Я искренне хочу вам помочь, а вы не только мне — самой себе мешаете. Дайте, что ли слово, что ни с кем не будете обсуждать ни капсулу, ни пожар.
— Честное слово, ни с кем не буду, — быстро сказала я. — Только с Галкой.
Андрей возвел глаза к потолку и вздохнул. Достаточно красноречиво. И я тут же вспомнила, как в значительно менее рискованных ситуациях Валерий так же рассматривал потолок, а потом с грустным вздохом констатировал:
— Худшего врага, чем ты сама, малыш, у тебя нет.
Ей-богу, самоубьюсь. Тогда у меня одним врагом уж точно станет меньше.
Глава десятая. Безутешный вдовец
Просто задумано — с блеском исполнено. Этот придурок до последней минуты ни о чем не догадывался. Позвали на ночь глядя на безлюдную набережную — поволокся как миленький. И от дармовой выпивки не отказался, наоборот, выхлебал чуть ли не всю фляжку бренди. И послушно нагнулся над парапетом, когда услышал:
— Посмотрите, что это там плавает?
Может быть, и успел вскрикнуть, да как раз в этот момент по метромосту прогрохотал поезд метро, а потом сразу — встречный состав. Тело наполовину оказалось в воде: ему сверху было не очень видно, головой или ногами, да какая, в конце концов разница? А он повернулся и пошел к метро, где и в этот поздний час было еще полно народа. Конечно, соблазнительно было приехать на машине и уехать на ней же, но сколько раз он читал о том, что кто-нибудь замечал «тачку» неподалеку от места преступления. Можно было взять такси, благо они снова появились, или поймать левака, но опять-таки появляются ненужные свидетели. А в метро никто ни на кого не смотрит.
Алиби ему было не нужно, потому что никто теперь не мог связать погибшего с ним. Половина дела сделана, теперь с чистой совестью можно было заниматься второй половиной. Если повезет, послезавтра все его страхи окажутся позади. То есть теперь уже завтра. Потом он купит путевку и уедет отдыхать. А потом начнет готовиться к новой жизни.
Он не просто заслужил новую жизнь, он ее добросовестно заработал. И пора остановиться, потому что попадаются именно те, кто не умеет во время поставить точку.
Он не как все. Он все умеет.
Слава богу, эту ночь я проспала без сновидений, во всяком случае, кошмарных. Зато проснулась ни свет, ни заря, что со мной случается крайне редко — я стопроцентная «сова». Покрутилась с боку на бок еще полчаса, поняла, что сна больше нет ни в одном глазу, и принялась мысленно выстраивать все события в один, более или менее логичный ряд. Должна сказать, что общая картина все равно не складывалась, но кое-какие фрагменты головоломки удалось пристроить.
Бывшей жене Валерия по каким-то причинам понадобились деньги. И она, используя свою дружбу с Ниной, ускорила его кончину, а затем провернула дело с квартирой. Нина получила какую-то часть, возможно даже половину. В этой версии все выглядело логичным за исключением чудовищности того, что брат погиб от рук родной сестры. Впрочем, чего только на белом свете не бывает!
Если мадам, моя сонаследница, сбежала за границу, значит, я размышляю правильно. Но это значит также, что мне больше никакая опасность не угрожает и на мою драгоценную жизнь никто в обозримом будущем покушаться не намерен. Пустячок, а приятно.
Пожар на Рождественке и гибель обеих моих подруг, близкой и не очень, действительно может быть совпадением… Совпадением с чем? Да какой из Володьки шпион, в самом деле, пусть и промышленный? Скорее всего, Лариса оболгала его именно для того, чтобы Марине жизнь медом не казалась. И для этого разыграла спектакль с дискетой и компроматами. Логично? Не очень, но как рабочая версия сойдет. А главное, мой приятель мог быть не слишком порядочным человеком, но убийцей… Воля ваша, это было абсолютно не его амплуа. Как если бы меня заподозрили в том, что в свободное от досуга время я подрабатываю стриптизом в ночном клубе.
Утро соответствовало моим мыслям: слякотное, серое, в общем отвратительное. При мысли о том, что придется в такую погоду ехать на кладбище и провести там довольно много времени, мне стало просто физически плохо. К тому же я слишком хорошо помнила похороны Валерия на том же, кстати, Преображенском кладбище. В общем, из постели я вылезла мрачная, с трудом удерживаясь от слез, и только тогда вспомнила, что на кладбище меня повезет Павел, притворяясь при этом другом покойного мужа. Почему у всех все как у людей, а я даже подругу в последний путь должна провожать под присмотром сотрудника ФСБ?
На часах было ровно половина десятого, когда раздался телефонный звонок. По утрам мне обычно никто не звонил, поскольку знали: разбуженная, а не сама проснувшаяся я страшна, как голодный тигр. Интересно, кто это такой смелый?
— Доброе утро, Наташа, это Павел. Вы помните о нашем уговоре?
— Конечно. Вы поедете со мной на кладбище. Что-нибудь изменилось?
— Да, мне надо с вами кое о чем поговорить. Ничего, если я приеду не в одиннадцать, а чуть пораньше, скажем, в десять пятнадцать? Не нарушу ваших планов?
— Не нарушите, особенно если учесть, что никаких планов нет. Я вас жду.
Павел отключился, а я лихорадочно заметалась по квартире, пытаясь одновременно почистить зубы, застелить тахту и выпить кофе. Опять все получается через коленку и наверняка меня ждут какие-то неприятности. С приятными новостями, уверена, Павел дождался бы назначенного часа и никуда бы не спешил. А так — спешить должна была я, чтобы не встречать малознакомого мужика в халате и неубранной квартире.
Действительно, выражение лица Павла, когда я открыла ему дверь, не предвещало ничего приятного. Но я проявила в принципе не свойственную мне выдержку, предложила выпить кофе и не задавала никаких вопросов, пока не услышала:
— Ваш бывший родственник исчез. На работе его нет, дома не появлялся, дачи у них, как будто, не имеется. Одна надежда: загулял.
— Может, и загулял, — кивнула я. — С мужчинами это случается. Впрочем, и с женщинами тоже, насколько мне известно.
— Вчера он ушел из дома поздно вечером, жене ничего не сказал. Во всяком случае, она так утверждает. Позвонил кто-то, Игорь сам подошел к телефону, ничего не говорил, только слушал, потом сказал «хорошо», оделся и ушел. Наши сотрудники опоздали, явились под утро…
— Арестовывать?
— Задерживать, — мягко поправил меня Павел. — А подозреваемого и след простыл. Боюсь, он что-то заподозрил и решил исчезнуть. Или…
— Или — что?
— Или ему помогли это сделать, если эта капсула была не единственной, которую он вынес. И у меня есть грустное подозрение, что опять произошла утечка информации боюсь, опять по вашей вине. Помимо вашего приятеля в курсе всех событий, как я понял, оказалась еще и ближайшая подруга, эта самая Галя.
— Вы с ума сошли! — возмутилась я. — Галка абсолютно надежный, порядочный человек, а вы ее подозреваете… даже страшно выговорить, в чем. Не может этого быть! Даже смешно слушать.
— А я бы на вашем месте не веселился. Ведь выяснилось, что и она имеет отношение к радиоактивной, так сказать, промышленности. Плюс частые заграничные командировки. Позавчера вечером вы все ей рассказали — вчера вечером исчез Игорь Урманис. Кто-то его предупредил?
— Только не Галина! Не станет же она покрывать человека, который вроде бы причастен к смерти моего мужа…
