ней, высокие табуреты, несколько блестящих хромированных кранов и разномастные стеклянные стаканы. Был даже бармен — высокий мужчина с ежиком выбеленных волос, повторяющих изменения подсветки. Занимался он типовым барменским делом — флегматично протирал пузатый фужер бумажной салфеткой и с подозрением взирал на гостей: «Пришли выпить или буянить? Или сначала одно, потом второе?».
У стойки, развернувшись к входной двери, стояла женщина, невероятно высокая и тонкая, в короткой обтягивающей юбке, с бесконечными ногами, переходящими в длинные тонкие каблуки.
Широко улыбаясь без какой-либо теплоты, она спросила:
— Ну разве ты не прелесть?
И щелкнула предохранителем на громадном для изящной руки пистолете. Джей узнал «Тэцуо» — фирма-производитель его импланта лет десять назад пыталась выйти на оружейный рынок, их подавили, но четыре выпущенные модели, две винтовки и два пистолета, сейчас узнал бы любой фанат. Гиганты из облегченного пластика и нанокластерной стали, совмещающие по два дула и два ряда патронов, один из которых обязательно выделялся под коррозийные заряды. Все тогда говорили, что «Тэцуо», в производстве тяготеющая к металлам, а не пластику, может легко уничтожить себя своими же пушками. Следом, правда, фирма объявила о новейшем антикоррозийном покрытии... Джей постарался переключиться и с трудом отвел взгляд.
— Прелесть, — повторила женщина и на миг повернула голову к бармену. — Постучался и пялился на мои ноги всего пару секунд. Какой вежливый.
Не решаясь обернуться, Джей по звукам догадался, что Китти и Флешка спрятались за стенами по обе стороны дверного проема. Провожатый не ушел. Наоборот, встал рядом с Джеем и, с непонятными из-за покореженного лица ужимками, воззрился на мужчину и женщину.
— Так... вы владельцы клиники? — ляпнул Джей первое что пришло на ум. — Я по делу. К врачу.
— Твои друзья не присоединятся? — спросил бармен. — Я заметил морозильник. Надеюсь, там еда.
Во вспышках синего и розового Джей разобрал их лица. Возраст женщины было сложно определить из-за ненатуральной гладкости кожи, натянутой на безупречно выверенные, идеальные пропорции и ровнейшие линии лица. Короткая, геометрически четкая стрижка не скрывала ни одной из этих линий. Когда женщина улыбалась, на ее щеках проступали ямочки — двумя аккуратными точками, будто под синхронными уколами невидимой иглой. Черные волосы, густо подведенные черным глаза, черная одежда, кожа то синяя, то розовая — в натуральном свете женщина была бы монохромна.
Мужчина больше походил на человека — на лбу застыли морщины, кожа была смуглой, насколько можно разобрать, лицо скорее неправильным... Привычно, правильно неправильным — один глаз чуть меньше другого, вдобавок прищурен, левая скула немного выше и шире правой, прикус слегка смазывает линию подбородка. Такие вещи легко улавливать даже без анализа «Линз-лайф», если достаточно насмотреться на фанатов пластической хирургии. Джей дал бы мужчине лет сорок, но в его взгляде сквозило такое картинное равнодушие, наплевательство на всех и вся, что свойственно только подросткам. На крепких, развитых предплечьях виднелись уродливые толстые шрамы, что тоже показывало, насколько ему все безразлично, — свести их было делом пары минут и цены пары обедов из автомата. Над расстегнутым воротником белой рубашки виднелись углы какой-то татуировки, выглядывающей с задней стороны шеи.
Оставив в покое фужер, мужчина недовольно взглянул на парня с банданой и вздохнул.
— Я говорил тебе валить к апостолам, если снова свернешь себе рожу. А ты вместо этого привел к нам каких-то бомжей.
— Апостолам? — спросил Джей.
— Петру и Павлу, — мужчина буднично кивнул. — Дальше по улице. Говнюки, но берутся даже за редких неудачников вроде нашего Лехи.
Леха закатил глаза.
— Вообще-то у нас есть деньги, — сказал Джей, решив, что стрелять в них все-таки не собираются. — И рекомендации. От Клакера.
Имя не произвело никакого впечатления, хотя бармен — или, теперь уже, врач — кивнул с легким узнаванием во взгляде. Флиппер вышел из-за стойки и бесцеремонно стащил бандану с лица Лехи. Разглядел повреждения.
— Ох, горе, — внезапно совершенно по-простецки вздохнул Флиппер. — Иди, потом расскажешь.
Парень, воодушевившись, бодро направился к картонной стене, выкрашенной в бордовый, справа от бара, и с шелестом отодвинул створку. На другие стены, бетонные, краски уже не хватило. Джей попытался посмотреть, что скрывается за картоном, но Флиппер немедленно загородил ему обзор и кивнул женщине.
— Милена, дорогая, позаботься о гостях и объясни им, что к чему.
Несмотря на любезный тон, прозвучало это почти угрожающе, но женщина только фыркнула и ухмыльнулась, на миг нарушив идеальное соотношение сторон своего лица, а затем встала за стойку и убрала вниз коллекционную пушку. Джей уже свободнее оглядел стены, украшенные сетками потушенных гирлянд, два потрепанных диванчика в углу рядом с пластиковым столиком, небольшой экран на стене — три окна черные, одно показывает подъезд — и самодельную сцену из поддонов. О том, что это именно сцена, говорили колонки и кривая стойка с микрофоном.
Китти и Флешка выглядели слегка смущенными, пройдя к бару вслед за Джеем.
— Во-первых, котятки, — кивнула им Милена, доставая стаканы, — у нас здесь не клиника, а бар. Сами посмотрите.
Она щелкнула миниатюрным пультом — на стенах загорелись гирлянды и синхронизировались с подсветкой бара. Теперь к синему и розовому добавилось желтое и белое. Освещение приближалось к обычному свету ламп в редкие моменты.
— Красота, — вежливо согласилась Флешка.
Милена благосклонно кивнула и включила музыку — тихий равнодушный чилаут, свойственный любому клубу в неурочное время.
— Во-вторых, что вам налить?
— Ничего, спасибо, — сказал Джей.
— Пива бы, — вздохнул Китти.
Флешка же на миг прикрыла глаза и молча водрузила на стойку морозильник. Развернула к Милене и откинула крышку.
— Оцифровку бы, — не сдержав язвительности, передразнила Флешка. — И диагностику для нас.
Милена коротко рассмеялась, аккуратно закрыла морозильник, оперлась на него, доверительно потянулась к Флешке и подмигнула.
— А ты тут мозг команды, я вижу.
Джей мысленно обозвал себя идиотом. Милена вытащила из-под стойки коробку с нейрогарнитурами — датчиками, считывающими электрические колебания мозга. Проникновенно взглянула на Флешку, протягивая на пальцах пару аккуратных, полупрозрачных, в сетках микрочипов, дерм. Флешка кивнула и подставила голову. По дерме на лоб, виски и шею под затылком — Китти и Джей клеили датчики сами.
— А вот насчет оцифровки сложнее. — Милена взяла с полки бутылку виски и придирчиво оглядела этикетку, водя по ней длинным пальцем. Поставила обратно. — Это зависит от многих факторов, и результат не гарантирован.
Теперь она прицепилась к бутылке вина, но
