Читаем без скачивания Суер - Юрий Коваль

- Пари.

Продавец трубки между тем посматривал на капитал кокарду-краба с немалым интересом. Чем больше он на него глядел, тем больше хотел выиграть.

- Да что вы отговариваете, - говорил он своим согражданам. - Пускай играет. Пари есть пари. Я принимаю вызов. Пускай он шепнет мне на ухо, чего У НАС НЕТ, и все дела. Давай спорить. Пусть кто-нибудь разобьет.

Он выставил свою потную ладонь, и Пахомыч разбил спорящих.

Сэр Суер-Выер наклонился и что-то шепнул на ухо продавцу.

Тот побледнел, схватился за сердце и вяло протянул капитану трубку.

- Вы выиграли, - сказал он.

Под гром оваций мы погрузились на корабль, отдали концы и отплыли от острова. На борту мы, конечно, сразу пристали к Суеру, чтоб рассказал, как выиграл пари.

- Ну что вы сказали, кэп? Ну интересно же?

- Неужто не догадываетесь? - веселился уважаемый сэр.

- Никак нет, не догадываемся.

- Да все очень просто, - пояснял Суер. - Я сказал ему: У ВАС НЕТ БОЦМАНА ЧУГАЙЛЫ.

Глава LXIII. Надписи на веревке

***

Боцман Чугайло вначале даже не понял, в какой изумительной выступил он роли, и толковал о двух отгулах за дежурство. Когда же немного стал соображать, повел речь и о третьем.

- Ну что, Хомыч, - спрашивал капитан, - дадим третий отгул?

- Не убежден, - упрямился старпом, - за что, собственно? За вашу гениальность? Нет. Он не заслужил.

- Вы старпом, вам и решать.

Не получивший третьего отгула боцман страшно разъярился.

- Мною трубки выигрывают! - кричал он с топотом. - А мне отгулов не дают! Я - высокоценная вещь, одна на всем свете, а мне отгула не дают! Такой вещи, как я, нету даже на острове, на котором все есть! Абсолютно все есть, а меня нету!

А меня нету! А меня нету!

Нету Чугайлы у них ни хрена!

Нету Чугайлы у них ни хрена!

Бедный я, бедный! Меня тама нету, а мне отгула не дают!

Не дают! Не дают!

А трубку курят! Курят!

Курят!

А я тут дежурю так, что жилы лопаются, а мне отгула не дают! В арбитраж!

Мы просто не знали, как его унять.

То он требовал третьего отгула, то вознаграждения, то хоть рюмочку портвейна, то златые горы, то лошадь, то саблю, то коня. Надоел ужасно.

Пока он прыгал, пел и плакал, мы не заметили, что за нами увязалась шкуна без опознавательных знаковых систем под черными парусами.

На ней вдруг появилось пороховое облако, и чугунное ядро взрыло нос перед нашим "Лавром". И потом уж грохнула пушка.

- Звук выстрела долетает позже, - неожиданно пояснил мичман Хренов.

- Чу! - цыкнул капитан, и Хренов поник.

На шкуне по веревкам побежали разноцветные флажки, которыми было написано:

ОТДАЙТЕ НАМ БОЦМАНА ЧУГАЙЛО.

Капитан велел принести флажков и пустить по веревке такую надпись:

А ЗАЧЕМ?

В ответ написали:

НАДА.

Капитан велел:

ОБЪЯСНИТЕ ПРИЧИНЫ.

В ответ написали:

У НАС НА ОСТРОВЕ ЕСТЬ ВСЁ, КРОМЕ ЧУГАЙЛЫ, ОТДАЙТЕ, А ТО ХУДА БУДЕТ.

- Прямо и не знаю, что делать, - сказал Суер. - Запятые ставят, как надо, а само "надо" пишут "нада", к нему еще и "худа". Эй, веревочный, напиши там:

У ВАС ОШИБКИ.

В ответ написали:

КАКИЕ ЕЩЁ, ЯДРЁНЫТЬ, ОШИБКИ?

Суер велел веревочному:

ОРФОГРАФИЧЕСКИЕ.

В ответ написали:

ВАМ ЧЕГО, ХУДЫ НАДА?

Веревочный Верблюдов сказал:

- Разрешите, сэр, послать их на этот остров.

- Нет-нет, - сказал капитан, - я не позволю писать такое флажками нашего "Лавра". Чего-чего, а у нас на судне цензура есть. Напишите так:

СОВЕТ ЗАСЕДАЕТ. ОБОЖДИТЕ.

Они написали:

ЛАДНО.

- Ну что будем делать, господа? - спросил капитан. - Отдадим или нет?

- Отдать можно, - рассуждали мы, - но интересно, что мы получим взамен.

- На сундук драгоценностей можно не рассчитывать, - сказал капитан.

- Ну тогда хоть ящик пива, - сказал Хренов.

- И пару вобил, - добавил Семенов.

- Да не дадут, - сказал старпом. - Пусть хоть по бутылке на брата. Вобла-то у нас еще осталась. Эй, Верблюдов, напиши там:

А ЧЕГО ДАДИТЕ?

Те, на шкуне, долго не отвечали, наконец выкинули на веревке такие флажки:

ЗАСЕДАЕМ СОВЕТОМ.

Все это время боцман Чугайло носился по фрегату, прыгал с бака на корму и с фока на бизань.

- Судьба человека! Судьба человека! Судьба человека! - орал он. Решается!

Решается!

Решается!

Хрен с ним, с третьим отгулом! Наконец на шкуне выкинули флажки:

ДАЁМ БУТЫЛКУ ПИВА ЗА КИЛО ВЕСА.

- Черт возьми, - сказал капитан. - Пиши, Верблюша:

КАКОГО?

В ответ написали:

ЖИВОГО.

Капитан велел:

ДА НЕТ, ПИВА КАКОГО?

В ответ написали:

ЖИГУЛЁВСКОГО.

- Ну что ж, - сказал капитан. - Решайтесь, братцы, что будем делать. Уж очень неохота ядрами с ними перебрасываться.

- Надо брать, - сказал Хренов. - Но сколько же он, черт побери, весит?

- Эй, взвешиватели! - крикнул старпом, и из трюма выскочили наши корабельные взвешиватели Хряков и Окороков с гирями наголо.

- Чего вешать? - ревели они.

- Нельзя ли поспокойнее? - сказал им старпом. - Дело деликатное, а вы гирями размахались. Посмотрите на боцмана и прикиньте на вид, сколько он весит. Пудов на пять тянет?

- И больше вытянет.

- Ну и ладно, - сказал старпом. - А уж там точно взвесят.

- Жалко, что там только на живой вес согласны, - сказал Хренов, - а то мы бы ему в карманы гирь поналожили.

- Капитан! - взмолился вдруг боцман и пал на колени. - Спасите, капитан! Я не хочу на этот остров! Оставьте на борту! Я хоть и разбил кому-то харю или две, но в целом-то я очень добросердечный, простой, душевный, ласковый и хороший человек. Я очень люблю людей, детей, собак, бабочек и даже жеребцов. Хрен с ними, с отгулами, у меня очень золотое сердце, я и матом больше не буду, и пить не буду, только рюмочку на Пасху, спасите, сэр, я вам еще пригожусь, поверьте, дорогой сэр!

- Встаньте, боцман! - приказал капитан. - Я и не знал, что вы так дорожите "Лавром". Я готов оставить вас на корабле, но как это сделать? Они вот-вот начнут пальбу, а у нас всего лишь пара ядер, да и те кривые, как тыквы. Застреляют нас эти всем обожравшиеся.

- Капитан, вы - гений, - сказал боцман. - Сделайте же что-нибудь гениальное.

- Пока ничего в голову не приходит, - сказал Суер. - Ладно, давайте пока поторгуемся, напиши там:

МАЛО.

Те ответили:

ДАЁМ ПО ДВЕ.

- Надо как-то выиграть время, - сказал капитан, - но как? Стоп! Нашел! Объясняю суть: все мы были на острове, кроме Чугайлы, поэтому я и выиграл пари. А теперь-то и нас там нет. Понятно? Ну ладно, кому непонятно, поймет впоследствии. Эй, веревочный, выкидывай надпись:

У ВАС НА ОСТРОВЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕТУ ЧУГАЙЛЫ?

Они написали:

НЕТУ.

Суер велел:

А СУЕР-ВЫЕР ЕСТЬ?

Они подумали и так написали:

БЫЛ, А ТЕПЕРЬ, КАЖИСЬ, ТОЖЕ НЕТУ.

И дальше пошло как по маслу:

А СТАРПОМ ПАХОМЫЧ ЕСТЬ?

НЕТУ.

А ЛОЦМАН КАЦМАН?

НЕТУ.

А ФРЕГАТ "ЛАВР ГЕОРГИЕВИЧ" СО ВСЕМ СВОИМ ЭКИПАЖЕМ ЕСТЬ?

НЕТУ.

Капитан вытер нервный пот и сказал:

- Пиши, вервие:

СОГЛАСНЫ ВСЁ ЭТО ОТДАТЬ ЗА ДВЕ БУТЫЛКИ ПИВА ЗА КИЛОГРАММ ЖИВОГО ВЕСА.

На черной шкуне очень долго заседали, их веревочные и румпелевые бегали там сверху вниз, таская ящики пива, кто-то даже кого-то бил по морде, и мы выкинули вопрос:

КОГО ТАМ ПО МОРДЕ БЬЁТЕ? ДА ТУТ ОДИН ДЕСЯТЬ БУТЫЛОК ПИВА ВЫПИЛ,

ответили они. Наконец мы увидали на ихней веревке такую надпись:

У НАС СТОЛЬКО ПИВА С СОБОЮ НЕТУ.

Суер с облегчением вздохнул и сказал:

- Пиши Верблюша:

ВЫ ВАЛЯЙТЕ ОБРАТНО ЗА ПИВОМ, А МЫ ЗДЕСЬ ПОДОЖДЁМ, ВЗВЕСИМСЯ КАК СЛЕДУЕТ.

В ответ написали:

А НЕ ОБМАНЕТЕ?

Капитан засмеялся.

- Пиши, Вербо, - сказал он:

ЧЕСТНОЕ КАПИТАНСКОЕ.

Те написали:

ВЕРИМ В СЛОВО ВЕЛИКОГО КАПИТАНА.

ВЕРНЁМСЯ ЧЕРЕЗ .ПОЛЧАСА.

Шкуна развернулась и дунула на остров за пивом.

- Ну а теперь, Пахомыч, - сказал капитан, - дуй до горы! Валяй на всю катушку! Трави фок-стаксели хоть налево, хоть направо.

- А ну шевелись, бесенята! - заорал старпом, и Чугайло вскочил с колен и набросился на матросов с подзатыльниками.

"Лавр" раздул свои великие паруса и дунул по восемьдесят седьмому меридиану вниз.

- Как-то неловко, сэр, - сказал я. - Ваше слово - честное капитанское! Обман! Это нас унижает!

- Извини, друг, - сказал Суер-Выер, - как ты меня сейчас назвал?

- Я назвал вас "сэр", кэп.

- Так вот, в первую очередь я - сэр, а уж потом - кэп. Еще одно честное слово - слово сэра - у меня осталось в запасе.

Глава LXIV. Остров Кратий

Эту грозную композицию: скала, а на вершине Некто с черными крыльями, я уже где-то видел, но не сразу вспомнил, что это один из гербов, который мы вялили вместе с другими, вывезенными с острова Гербарий.

- Демонкратия, - сказал Кацман. - Герб-то мы еще не могли разгрызть. Помните?

Да, герб тот и долотом долбили, и теркой терли, но как ни запивали пивом, проглотить не могли.

Потом уж его целиком заглотил матрос Веслоухов. Сейчас его и призвали на палубу, как главного специалиста по проглоченному им же гербу.