Сердце словно стиснуло ледяным кулаком. Она бросилась к двери и распахнула настежь.
Несколько часов — нет, миллион лет назад Андре раздел ее, потом разделся сам. Свою одежду он бросил в угол лачуги.
Теперь в углу пусто. Рубашка Андре, джинсы, ботинки — все исчезло. Остались лишь ее пистолет и выпотрошенный рюкзак. Рядом валялась коробка с гигиеническими тампонами. Ее содержимое белыми комочками рассыпалось по грязному полу.
С криком отчаяния Джейн спрятала лицо в ладони.
— Вот видите, — услышала она мягкий голос священника. — Все обстоит так, как я и предполагал. Вы больны. Позвольте мне помочь вам.
Никто на свете не сможет помочь мне, думала Джейн, когда отец Джон выводил ее из лачуги.
Андре исчез, «Сердце орла» тоже.
Глава 8
Джейн сидела в своем маленьком кабинете в полуподвале музея. Пальцы едва касались пишущей машинки, глаза смотрели на лист с фразами отчета об экспедиции:
…расположен в нише алтаря в Священной долине…
…меньше предполагавшегося размера, но больше…
…глубокого зеленого цвета, без каких-либо изъянов или полосок, видимых невооруженным глазом…
Строчки уже сливались друг с другом в усталых глазах. Джейн пробормотала под нос что-то неразборчивое, откинулась на спинку стула.
Отчет никуда не годился. Меньше чем через час назначена встреча с директором музея, а что она ему покажет? Только не этот кусок жевательной резинки!
Девушка возилась с отчетом уже несколько дней, и все равно он больше напоминал приключенческую повесть, чем научный доклад.
Нет. Нет, не совсем так. Отчет хорош до определенного момента. Не возникло трудностей в рассказе о поисках, описать камень тоже оказалось несложно. Проблема возникала, когда Джейн пыталась объяснить, что случилось с камнем потом.
— Как ты могла оказаться такой идиоткой? — воскликнул отец, когда Джейн рассказала о происшедшем. А ведь она только сообщила, что, на свое несчастье, пришлось связаться с незнакомым человеком, который, в конце концов, и скрылся с сокровищем, найденным экспедицией.
Мать зашикала на отца, напомнив, что у Джейн не было другого выхода, ведь она осталась в джунглях одна, а ее преследовали охотники за скальпами…
— Правильнее сказать, думала, что ее преследуют бери-бери… — проворчал Марк Митчелл, недовольно поджав губы.
— Хватит, Марк! — Хилари Митчелл пыталась защитить дочь.
Но на самом деле для Джейн упреки других не имели уже никакого значения. Больше всего она казнила себя сама.
Отец прав. История с бери-бери никуда не годилась. Это явная ложь, дешевая уловка; и надо же на нее попасться! Она позволила Андре Стоуну опутать себя паутиной лжи, которой не поверил бы и ребенок. Он вероломно завлек ее в свои сети и унизил. Как ученого и как женщину.
Ах, если бы можно было забыть ту длинную ночь, которую она провела в его объятиях, и все, что делала и позволяла делать с собой…
Джейн отодвинула стул и порывисто встала.
Черт бы побрал эту жару!
Девушка с ненавистью поглядела на трещавший кондиционер, будто в ее плохом настроении виноват именно этот старый прибор. Джейн жаловалась управляющему, но тот ответил, что починить аппарат невозможно, а на покупку новых кондиционеров для полуподвала у музея нет денег.
И Джейн стала подозревать, что именно в этом полуподвале она проведет всю оставшуюся жизнь, если не случится чудо.
Может, удастся открыть окно? На улице ничуть не прохладнее, но приток воздуха — даже жаркого — лучше, чем воздух в кабинете, десятки раз пропущенный через испорченный кондиционер.
Окно открываться не хотело. Слои краски за много лет, сажа и копоть образовали крепчайший соединительный раствор. Джейн в сердцах ударила по раме кулаком.
— Проклятие! — выругалась девушка. Плечи устало поникли. — О черт! — пробормотала Джейн и плюхнулась на широкий подоконник.
Неужели это все, что осталось в жизни? Проклинать забитые окна, неисправные кондиционеры и метаться по душному маленькому кабинету, как разозленная крыса, попавшая в лабиринт?
Ни то, ни другое не поможет спасти загубленную карьеру.
— Ты не виновата в случившемся, — повторяла мать.
Но она была виновата.
О ней уже говорили как об ученом, который потерял величайшее сокровище — «Сердце орла».
Вчера молодая женщина из соседнего кабинета — аспирантка с кафедры геологии — представила Джейн приятелю.
— Это Джейн Митчелл, — произнесла коллега и скороговоркой добавила: — Та-самая-де-вушка-которая-потеряла-в-Бразилии-знамени-тый-изумруд…
Именно так и сказала. На одном дыхании, будто это определение стало ее именем. Будто по-другому и сказать нельзя.
Но даже такую характеристику можно считать актом милосердия, потому что глагол «потеряла» деликатно скрывал правду: она оказалась такой безмозглой дурой, что позволила незнакомому мерзавцу украсть камень. Слава Богу, никто не знал, как он это сделал…
Во всяком случае пока.
Джейн вздрогнула. Сможет ли она когда-нибудь искупить вину? Едва ли. Но не сдастся без борьбы. Если суждено рухнуть в пропасть, потянет за собой и Андре, сделает все, чтобы негодяя поймали и надолго упрятали в тюрьму.
— Жаль, Стоун, что сейчас за такие преступления не отрубают голову, — пробормотала она. На покрасневшем от гнева лице Джейн появилось выражение угрюмой решимости.
Первый шаг девушка уже сделала. Добравшись из джунглей до города на лодке, которой управляли прихожане отца Джона, Джейн первым делом отправилась в полицию. Увы, единственный дежуривший полицейский больше интересовался ее ногами, чем ведением протокола, но, Джейн надеялась, что дело все же сдвинется с мертвой точки.
Сегодня предстоит встреча с директором музея Майклом Барретом. Когда Джейн вернулась из Бразилии, директор был в отъезде, так что отчет сдавать оказалось некому. Но теперь Баррет вернулся, и секретарша сообщила, что встреча с аспирантом Митчелл значится в его расписании под номером один.
Джейн взглянула на часы, встала с подоконника и отряхнула юбку. Осталось десять минут.
Сердце лихорадочно забилось.
— Директор примет вас в десять тридцать, — сухо сообщила секретарша. — Он хочет поговорить с вами до прихода следующего посетителя, которому назначено на одиннадцать.
— Вы хотите сказать, к нам кто-то присоединится?
— Именно так, мисс Митчелл. Пожалуйста, постарайтесь не задерживать директора.
Не успела Джейн задать следующий вопрос, как женщина положила трубку. В конце концов, можно и не выяснять. Догадаться, кто станет третьим участником разговора, нетрудно. Очевидно, Баррет связался с властями, и кто-нибудь из нью-йоркской полиции или частного сыскного агентства попросит ее рассказать всю правду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
