Иветта издала короткий вой, который мы поддержали дружным рыком, и мы все растворились в лесу.
Как же это здорово: мчаться, выслеживая, а потом и преследуя добычу. Разум переключается на инстинкты, и все проблемы перестают существовать. Господи, да тебе на весь мир начхать, когда клыки разрывают еще трепещущую плоть. Горячую и сочащуюся опьяняющей кровью.
В этот раз, не сговариваясь, мы решили, что каждый охотится за себя. Моей целью стал кабан-секач. Опасная добыча, но тем слаще победа и последовавшее за ней пиршество.
Насытившись, я издала негромкий довольный рык, встряхнулась, облизывая окровавленную морду и сказала:
– Ты можешь подойти ближе, Инга. Откуда такая стеснительность?
– Я просто не хотела тебе мешать, - морда тигрицы тоже была в крови, и от нее пахло лосем. Скорее всего, охотилась еще с кем-то, уж больно большая добыча.
– Ты мне не помешаешь, - я потянулась и принялась вылизываться.
Инга подошла ближе и прилегла, так что я чувствовала ее мохнатый полосатый бок. Мазнув кончиком хвоста, спросила:
– Тебя что-то беспокоит?
Тигрица нервно дернула хвостом, но снова промолчала. Тогда я решила чуть помочь, проговорив:
– Я узнала, ты выходишь замуж. Поздравляю.
Инга напряглась, потом спросила:
– Ты… ты не против?
– С чего вдруг? - удивилась я. - Каждый волен выбирать ту личную жизнь, какая ему нравиться. Я не вправе вмешиваться в эту область. Да и не нужно мне это.
– Но он… человек.
– И что? Ты лучше расскажи, что тебя так беспокоит, и я постараюсь тебе помочь.
– Правда?
– Конечно. Я думала, ты достаточно знаешь меня, чтобы не сомневаться в этом. Рассказывай.
– Мы встречаемся уже года три, и живем вместе последние два года. Я вынуждена была рассказать ему все о себе.
– Это понятно, - кивнула я. - Секреты лишь разрушили бы ваш союз. Он принял?
– Да. Всем сердцем. Я и не думала, что такое возможно. Даже растерялась поначалу. Но он не переменил мнения ни через месяц, ни через год. Наоборот, предложил мне выйти за него.
– Но тебя что-то смущает?
– Он человек, а это накладывает определенные… ограничения. И я никогда не смогу иметь от него детей, и вряд ли захочу этого от кого-то другого.
– А он знает о твоих сомнениях?
– Да. И он… он захотел стать таким же, как я.
– Оборотнем?
– Да.
– Он видел, как ты превращаешься?
– Да.
– И не передумал?
– Нет. Но я никогда не смогу его обратить. Мы же не волки! Чтобы запустить процесс, мне нужно изодрать его. И тогда он или обратиться или умрет. А если он станет волком… это разделит нас.
– И ты хочешь, чтобы я обратила его?
– Я знаю, ты сможешь сделать это, не подвергая его смертельной опасности. Об этом я и хочу тебя попросить. И ты… ты можешь требовать что угодно взамен.
– Это оставь. Но ты понимаешь, что твой избранник должен хотеть этого сам? Да, большинство из нас не имело выбора, но раз он есть…
– Понимаю, конечно.
– Хорошо. Мне надо встретиться с ним и поговорить, прежде чем танцевать танец Баст. Если он мой будущий урра, я хочу узнать его лучше.
– Конечно-конечно, мы придем, когда скажешь.
– Тогда договорились, - довольно рыкнула я.
Тигрица почти извиняющимся жестом потерлась об меня мордой и, положив ее на мои лапы, промурлыкала:
– Спасибо.
– Пока не за что, - ответила я, чуть цапнув ее за ухо.
В кустах раздалось подозрительное шуршание, на что я, не поднимая головы, сказала:
– Выходите уже. Хватит там тропинки протаптывать.
Треск стал сильнее, показалась пятнистая морда, потом и леопард целиком. Потянувшись, как ни в чем не бывало, он лег рядом со мной. Сытый и довольный котяра. За ним показался Шат. Его косматая грива оказалась вся в веточках и листиках, так что лев принялся остервенело отряхиваться. Даже не заметил, что наступил Крису на хвост. Тот его поспешно выдернул, хлестнув по обидчику и грозно взрыкнув. Шат зарычал в ответ, и не известно чем бы дело кончилось, если бы я не встала и не сказала, прошествовав точно между ними:
– Лучше вернуться на поляну, чтобы Иветте не пришлось нас ждать.
Коты послушно гуськом последовали за мной, так что на данный момент конфликт был исчерпан.
Наши волки тоже успели удачно поохотиться, и теперь разлеглись на поляне дружной кучкой в томной лености. Но стоило мне приблизиться, как Ольга тотчас поднялась, освобождая мне место подле Иветты, а сама снова легла уже под боком у Евы. Я уже даже перестала обращать внимание на такие моменты, окончательно уверовав, что, как у кайо, мое место всегда подле вожака. И в моем присутствии никто не имеет на него права, иначе драки бывало случались и за меньшее. Хотя я никогда не отстаивала эти свои права, но как-то сразу уверовали, что не нужно меня провоцировать.
Я заняла освободившееся место, коты расположились рядом. Вроде все вместе, а все-таки коты отдельно от волков. Так всегда бывало. Только для нас с Иветтой границы не существовало.
Только я устроилась, Иветта лизнула меня за ухом, проговорив:
– Сегодня я чувствовала тебя как никогда четко.
– Думаю, наши силы окончательно укрепились и вошли в унисон. Валькирия в тебе узнала меня, - ответила я, а мой взгляд уцепился за светлой проблеск в жгуче-черной шерсти. Я тотчас сунула туда нос, попросив, - Подними, пожалуйста, морду.
Иветта по-волчьи усмехнулась, но сделала. Убедившись, что мне не привиделось, я сказала:
– Так и есть, у тебя тоже работает.
– О чем ты?
– Вот здесь, - я провела носом по горлу волчицы, - у тебя появилось ожерелье - это полоска серебристо-белого меха.
– Хм, а я и не заметила.
– Ну, мы не часто перекидываемся в закрытых помещениях, где есть зеркала.
Я почувствовала, что главную волчицу смутила эта фраза. Что ж, ладно, закроем тему. Меня не касается, чем они занимаются на досуге. Поэтому я лишь неопределенно рыкнула и потянулась.
Раздался еще один рык, куда менее довольный. Повернувшись, я увидела, как Крис задумчиво пожевывает ухо Шата. Тот пытается вырваться, но как-то вяло: то ли за ухо боится, то ли еще что.
– Мальчики, что вы там опять не поделили? - спросила не я, Инга. Мне сейчас, с набитым желудком, хотелось только полежать спокойненько, поспать. Естественное желание, которое многие разделяли.
– Ничего, - ответил Крис, выпуская ухо и, чуть приобняв лапой неугомонного льва, велел, - спи лучше.
Шат взрыкнул было, но снова был укушен за ухо и, как ни странно, успокоился. Я видела, как медленно закрываются его глаза. Правда мои были заняты тем же. Скоро все мы уже мирно подремывали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
