— Можно войти?
Анджелика сидела в темной гостиной и думала о словах отца, когда услышала звонок в дверь и быстро пошла открывать, чтобы никого больше не беспокоить. А когда посмотрела в дверной глазок — увидела Вольфа.
Она и сейчас недоумевала, что он забыл здесь в такое время, когда обычные люди уже давно спят в своих постелях.
— Энджел!
— Не поздновато ли для визита? — Анджелика упрямо застыла на пороге, не пропуская его в дом.
Вольф выглядел усталым. Волосы растрепались. Одежда измялась.
— К черту все церемонии! — пробормотал мужчина и уверенно перешагнул через порог, отодвинув в сторону девушку.
Анджелика медленно закрыла за ним дверь. Она не до конца понимала, зачем Вольф приехал, однако в душе невольно затеплилась робкая надежда...
— Не надо, — скомандовал он, заметив, что Анджелика собирается зажечь свет.
Он встал у окна, скрестив руки за спиной.
— Что ты здесь делаешь, Вольф? — повторила Анджелика.
Хороший вопрос! Но ответ теперь был ему очевиден. Он здесь потому, что она здесь. Потому, что не желал, точнее, не мог находиться вдали от Энджел.
— Ты абсолютно уверена, что не могла забеременеть после вчерашней ночи?
— Ты... — девушка чуть не поперхнулась, — вернулся сюда в час ночи, чтобы спросить меня об этом?
Разумеется, не только для этого! Но ему казалось, что это хорошее начало для разговора.
— Ты уверена?
— Нет, но...
— Ты хотела бы забеременеть?
— Вольф...
— Ты хочешь детей, Энджел? — продолжал настаивать мужчина. — Знаю, ты отказалась переехать к Стивену из-за своей карьеры и квартиры, так что, возможно...
— Вольф, Стивен мне отец, а не муж.
— Так ты хочешь детей?
— Конечно, хочу. Когда-нибудь. От мужчины, которого буду любить и с которым пожелаю провести остаток своих дней. — Она выглядела озадаченной. — Но я не понимаю...
— Ты нашла такого мужчину? — перебил ее Вольф. — Я не спрашивал тебя раньше, но есть ли у тебя сейчас кто-нибудь на примете, Энджел?
Как ответить на этот вопрос? Правда заключалась в том, что она любила его, Вольфа Гамбрелли. И всегда будет любить.
То же самое она сказала себе, сидя в темной гостиной до прихода Вольфа. Анджелика любила этого мужчину больше жизни. И так будет всегда.
— У тебя есть кто-то, — заключил Вольф в тишине. — Ты его любишь, Энджел?
— О, да, — призналась девушка. — Очень люблю. Больше жизни.
Мужчина почувствовал себя так, словно Анджелика только что вонзила нож ему прямо в сердце.
Он нахмурился.
— Как ты можешь так говорить после того, что было между нами прошлой ночью?
— Не преувеличивай! Только половину ночи, — мягко поправила Анджелика. — Ты уехал задолго до наступления утра. И весь день вел себя со мной, как будто мы чужие.
— Ты абсолютно неправа. И ты не понимаешь главного, — нетерпеливо продолжал мужчина. — Как ты могла заниматься со мной любовью, отдаваться мне, если влюблена в другого мужчину? — Вольф весь кипел от негодования.
Это он не понимал главного, если не знал ответа на свой вопрос...
Анджелика смотрела на Вольфа и думала, как же ей поступить. Она нервно облизнула губы, заметив на себе голодный взгляд Вольфа. И сделала это намеренно медленно, сначала проведя языком по нижней губе, затем по верхней.
Нет. Вольф пришел не только затем, чтобы задать ей несколько вопросов. Он хотел ее. Как бы ни скрывал свои чувства и эмоции, этот мужчина испытывал вожделение — и очень сильное.
— Я не могла бы отдаваться тебе, если бы любила другого, — честно сказала девушка.
— Но ты так сделала, — хмыкнул Вольф.
— Нет, — возразила Анджелика. — Мужчина, которого я люблю, — ты.
Несколько секунд Вольф в изумлении смотрел на Анджелику. Она открыто заявила ему о своих чувствах!
Это он был мужчиной, которого любила Энджел!
В три шага Вольф пересек комнату и сжал руки Анджелики в своих ладонях, заглядывая ей в глаза. Затем склонил голову и поцеловал девушку в губы. Нежно. Осторожно.
И Анджелика тотчас ответила на его поцелуй.
Он почувствовал, как дрожат ее пальцы на его груди и как напряглись ее соски под тканью платья... и все понял.
— Я люблю тебя, Энджел, — выдохнул он. — Я так сильно люблю тебя... что у меня все болит! Ты выйдешь за меня замуж?
Анджелика замерла в его объятиях и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.
— Это правда? Ты любишь меня и хочешь на мне жениться?.. — шепнула она.
— Люблю? Это слово совершенно неуместно! Обожаю, жить без тебя не могу, пропадаю, горю от страсти! Знаешь, я ведь уехал отсюда сегодня, чтобы оказаться как можно дальше от тебя.
— Я догадалась.
— Хм. — Вольф кивнул. — Но доехал только до Чезаре и Робин! И провел два мучительных часа, наблюдая, как им хорошо вместе. Я был с ними и все время думал о тебе. Они купали детей и укладывали их спать. А я думал о том, что мне хочется иметь своих детей. От тебя. Наших с тобой детей. — Он помолчал. — Господи, Энджел, каким же дураком я был все это время. Настоящим идиотом! Прости, что я так долго не мог понять очевидного. Энджел, прощу, скажи, что выйдешь за меня замуж и избавишь от возвращения в одинокую жизнь без любви, которой я жил все это время!
Анджелика не могла поверить, что Вольф говорит ей все это!
Что он любит ее. Хочет жениться на ней. Хочет быть отцом ее детей.
Она коснулась его щеки и заглянула в глаза, темные чарующие глаза, сияющие любовью. Любовью к ней!
Девушка сглотнула.
— Прежде чем я отвечу, думаю, ты должен знать, что Стивен сегодня вечером признался мне, что специально все подстроил, сведя нас вместе.
— Я буду благодарен ему за то, что он твой отец, и за то, что он дал мне тебя, до конца своих дней, — поклялся Вольф. — Скажи, что выйдешь за меня, Энджел. Скажи, пока я не сошел с ума!
— О, да, Вольф, — отозвалась девушка. — Да, да, да!
Он наградил ее поцелуем, от которого перехватило дух, а по телу пробежали мурашки.
— А теперь мне пора. Не хочу, чтобы Стивен застукал нас вместе в твоей постели.
Анджелика рассмеялась.
— Не думаю, что папа будет против. Он намекнул мне вечером, что, чем быстрее мы займемся его внуками, тем лучше он будет себя чувствовать!
Взгляд Вольфа затуманился. Он боролся с чувствами к этой прекрасной женщине, считая, что любовь — это проклятие.
Но его любовь обернулась благословением.
Вольф крепче сжал любимую в объятиях.
— Не представляю, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя, — взволнованно произнес он. — Но знай, что я буду любить тебя до тех пор, пока смерть не разлучит нас.
Анджелика знала это. У нее не было никаких сомнений в том, что постоянство и целостность любви, которую Вольф считал проклятием рода Гамбрелли, сделает их семейную жизнь ежедневным счастьем.
