– Умничка, – с нежностью сказал Слава, – хорошая программушка, все нашла. А вы сомневались! Просто надо знать, как с ней обращаться.
– Эти в полете, – проговорил Олег, ткнув указательным пальцем на два размытых силуэта, – еще три в аэропортах. Кузнецов, очевидно, о них знает. Остались два – один под Омском, другой под Воронежем… Хотя, постой, там вроде авиационный завод, может, регламентные работы?
– Сейчас выясним, – откликнулся Краюхин, – пошлю сообщение Кузнецову.
«Все-таки это случилось», – подумал Игорь Соколов, директор Вычислительного центра при ГКМПС. Леша Кузнецов, друг детства, а теперь начальник, пару дней в разговоре с глазу на глаз попросил быть готовым к внештатной ситуации. «Какого рода ситуация?» – спросил Соколов. «Срочная посадка планетолета класса «Венера» в заданном районе Земли. Потребуется финиш-программа, как можно быстрее. Скажем так, в пределах четверти часа после того, как станут известны координаты. Справишься?» – «Постараюсь», – хмыкнул Соколов. – «Хорошо. И вот еще что, – хмуро добавил Кузнецов, – поставь на это дело тех, кому доверяешь». – В каком смысле? – вскинулся Соколов, – я всем доверяю». – «Тех, кто не сотрудничает с органами, – сказал Кузнецов, глядя в упор, – понял меня?»
Последнее условие напрягло Соколова. Он всегда отбирал сотрудников по профессиональным критериям, остальное его не интересовало. Пару дней Соколов пребывал в непривычных раздумьях, пока его не осенило: есть такой человек! Если не он – ну, тогда уж я не знаю… Возможно, он слишком молод, чтобы доверять ему траекторию посадки, но, с другой стороны, все тестовые задания парень выполнил на отлично. Так почему бы и нет? В конце концов, надо ведь готовить смену! А на чем ей расти, если не на реальных задачах? Да и на «Гагарине» опытный экипаж, подстрахует, если что.
Игорь спустился в контрольную комнату, из которой управлялся суперкомпьютер ВЦ при ГКМПС. Возле одного из мониторов сидел худощавый густоволосый юноша, вперившийся в бегущие строки. Казалось, ничего вокруг он не замечает.
– Крутиков, – привычно позвал его Игорь, но тут же решил смягчить: – Миша…
Тот оторвался от экрана.
– Есть задача, – сказал Соколов, протягивая распечатку, – справишься? Расчет финиш-программы.
Крутиков, пробежавшись глазами, откликнулся:
– Разумеется, Игорь Иванович. Ничего сложного…
– Сколько тебе понадобится времени?
– Ну, на одном процессоре – часа два…
– А если я дам тебе все? Ты ведь, кажется, просил об этом, помнишь?
– Все? Тысячу двадцать четыре?
– Да.
В глазах Крутикова полыхнул восторг.
– Десять, может, пятнадцать минут, – пробормотал он, – или даже меньше… если, конечно, ни один не вылетит…
Игорь кивнул.
– Считай, что не вылетит, – пообещал он и поднял трубку: – Илья, Соколов говорит. Слушай, тормозни-ка всех пользователей, кроме Крутикова… Да-да, я знаю, но у него срочная задача, ничего не поделаешь, вырубай все… Вырубай, я сказал, потом разберемся. Да, под мою личную ответственность… хорошо, будет тебе письменное указание, будет. Ты что, меня не знаешь?
Положив трубку, он подмигнул Крутикову:
– Начинай, Миша. Сделаешь – считай, практику сдал.
Получив ответ, Краюхин повернулся к Олегу:
– Все-таки Омск.
Штурман уставился единственным глазом в окошко канала связи. Прокрутил на экране финиш-программу.
– Неплохо, весьма неплохо, – проговорил Олег, – надо же, за двадцать минут управились… Кто это у них там такой шустрый?
– Не знаю, – сказал Краюхин, – потом разберемся. Ошибок нет?
– Вроде нет.
– Будем садиться.
– Мы оба знаем, что вы лжете, – спокойно сказал Боголюбов, – вы и ваши коллеги из КГБ подстроили это. Стратоплан исправен, не так ли?
Ему хватило пары минут, чтобы все понять. Их ждали, и ждали давно. Персонал базы был как будто готов к визиту. Пассажиров быстро и четко – как по заранее подготовленному плану – разместили по коттеджам, более смахивающим на комфортабельные тюремные камеры. Не особенно надеясь на успех, Боголюбов потребовал связи с Москвой.
– Товарищ Боголюбов, это режимный объект, – подчеркнуто вежливо ответил Горбунов, – я понимаю ваше недовольство, но порядок есть порядок. О происшествии уже сообщено в Москву, мы ждем указаний. До тех пор, – полковник изобразил сожаление, – вам, как и другим пассажирам, придется остаться здесь.
Послышался звук, похожий на отдаленный раскат грома. Он постепенно нарастал, становился ближе. Горбунов начал было очередную вежливую фразу, но его слова потонули в сильном прерывистом грохоте. Подполковник резко поднялся и вышел за дверь, приказав академику – уже безо всяких церемоний – оставаться в комнате.
Боголюбов, улыбаясь, подошел к окну. Стекла, снаружи закрытые стальной решеткой, сильно дрожали. Академик положил на стекло ладони.
– Лешка, ну ты даешь, – проговорил он, не слыша самого себя. – Ну, здравствуй, друг.
– Километрах в десяти сядем, – сказал Слава.
Краюхин кивнул:
– Если что, прокатимся на транспортере.
На экранах внешнего обзора кружился истребитель – он сопровождал планетолет последние минут пять. Краюхин коротко ответил на вызов, сообщив, что у него приказ председателя ГКМПС, и отключился. Он рассчитывал, что военные стрелять по нему не станут, а КГБ вроде еще не обзавелся собственной истребительной авиацией.
Сели на песчаном пустыре, по краям которого поднимался невысокий редкий лес. Слава осторожно вылез из кресла и крякнул.
– Да, – пробормотал он, – тренировки тренировками, а матушка-земля тянет к себе крепко.
– Наверное, любит тебя, – откликнулся Краюхин, разминаясь, – готовь транспортер, может пригодиться.
Они заканчивали проверку спецкостюмов, когда на пустыре появились три БТРа, остановившиеся метрах в двухстах от планетолета. Из бронетранспортеров выкатились автоматчики.
– Так меня еще не встречали, – с деланым восхищением сказал Олег.
– Почетный караул, – хмыкнул Слава. – Дождались-таки!
– Посерьезнее, ребята, – одернул их Краюхин.
Он приблизил изображение с экрана: офицер отдавал приказы, автоматчики четко их выполняли. Не прошло и минуты, как они установили периметр вокруг планетолета. Было видно, что солдаты понимали командира с полуслова.
– Резкий парень, – сказал Краюхин, – не наломал бы дров. Надо с ним поговорить.
– Ладно, – откликнулся Олег, – так и быть. Пойду прогуляюсь.
– Ты прямо голубь мира, – буркнул Слава, – с твоей-то физиономией. Может, лучше я?
Краюхин прикинул: Слава нужен ему здесь, без бортинженера никак. Пойти самому? Надо бы, но нельзя. Кто знает, что прикажет Кузнецов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
