Он очнулся! — прозвучал сверху голос того, кто в этой компании отвечал за опцию «Выкл».
— Ну и хорошо! — ответил ему тот, который первым задал мне вопрос, Корнеев ли я. — Мы уже подъезжаем.
На немногословный перебрёх своих обидчиков реагировать я не стал. По причине временного цейтнота и слабой сообразительности головы. Вместо этого я с удвоенной интенсивностью продолжил морщить отбитый ум.
Итак, что мы имеем? Ведут себя эти ребята более, чем спокойно и вполне слаженно. Никакой босяцкой суеты, дебильных оскорблений, угроз. И уж, тем более, каких-то лишних движений они не совершают. В смысле пинков и пошлых зуботычин. Всех недружественных эволюций по отношению ко мне произведено ровно столько, сколько требовалось для дела. Опять же, эти долбанные наручники, мать их ети!
Коллеги по внутренним органам? Голубые соседи-смежники? Оба этих предположения имели полное право на их существование и дальнейшую прокачку. Но в любом случае, и в этом я уверен, эти уроды действуют неофициально. То есть, государственная машина здесь ни при чем. Не для того меня давеча осыпали милостями с самого верха государственного Олимпа, чтобы вот так по-варварски хватать и не пущать. К тому же я сейчас одет в форменное обмундирование офицера милиции. Мало того, эти троглодиты абсолютно точно знают, кто я таков есть. И что-то подсказывает мне, что для моих похитителей то обстоятельство, что в городе бесчинствует Москва, так же секретом не является. Значит и о моей роли в происходящих процессах им должно быть ведомо.
Или это Матыцын? Неужто Валентин Палыч сподобился на мальчишеское безрассудство?
Теоретически это возможно. Но только теоретически. Да, человек он совсем не по-пидорски жесткий. А еще он волевой и неглупый человек. Другими словами, крепкий персонаж, вполне способный на поступки. Но у меня есть моя старушка-интуиция. Которая в отличие от менструации морально неустойчивых пэтэушниц, меня никогда не подводила. И она мне нашептывала совсем другое. Не стал бы товарищ Матыцын совершать подобные глупости. Как раз по той причине, что человек он неглупый. Нет, не стал бы! Даже ради того, чтобы отомстить отмороженному комсомольцу, пустившему его жизнь под откос. Не до того ему сейчас. Я убеждён, что умная голова, пока еще великовельможного Валентина Павловича, сейчас полна совсем другими переживаниями.
Машина притормозила и остановилась. Потом тронулась вперёд и снова встала. Где-то сзади послышался лязг закрываемых ворот, а двигатель замолк.
— Выходим! — послышалось у меня над ухом, — Приехали!
От виска и до виска, включая брови и ресницы, резануло острой болью. С глаз содрали кусок широкого медицинского пластыря. Сразу после этого оглядеться у меня не получилось. Проморгался я только после того, как мою тушку грубо вытащили из салона «Москвича».
Виски и область глаз саднило от выдранных волос, бровей и ресниц. Но беспокоила меня не эта грубо навязанная услуга по депиляции. Тревожно мне стало от того, что неизвестные пленители вернули мне способность их видеть и запоминать. Ничего хорошего в этом их поступке я для себя не нашел. Тем более, что наручники с меня так и не сняли.
— Ну что, Корнеев, поговорим? — этот вопрос задал мне кряжистый мужик, вылезший с обратной стороны «Москвича». Это он первым завёл со мной разговор в самом начале нашей встречи.
Мысли в голове пока еще не выстроились и я решил потянуть время. Вместо ответа обвёл взглядом окружающее пространство. Это был гараж или автомастерская. Квадратов на восемьдесят или чуть больше. Явно не частное владение. Слишком просторно и слишком высокий здесь потолок. Да еще с кран-балкой наверху и токарным станком у правой стены. И с полуразобранным бортовым УАЗом, до которого «Москвич» не доехал трёх метров. Нет, не те нынче времена, чтобы в них так бессовестно процветали кустари-одиночки с мотором, с кранбалкой и УАЗом.
— Ты зря озираешься, парень! — послышалось сбоку, — Люди говорят, что ты не дурак и, что даже думать иногда умеешь. Это я к тому тебе говорю, что, чем меньше здесь чего-то рассмотришь, тем выше вероятность, что живым останешься!
Похоже, что мне только что попытались польстить. Не шибко умно и, я бы даже сказал, неуклюже. Обернувшись, я разглядел второго крепыша. Он, как и первый, был годов тридцати или тридцати пяти и так же коротко стрижен. Не так, как стригутся кабинетные работники МВД или КГБ, в том числе и боевики «Альфы». Нет, у этих волосы были гораздо короче, хоть и не под ноль. Прически стоявших рядом со мной злодеев больше годились для длительного разведвыхода, нежели для разовой акции по штурму СИЗО или самолёта. Такие стрижки удобны там, где отсутствует регулярность посещения душа. Но зато присутствует вероятность завшиветь. Нет, это не рафинированная «Альфа». Да и откуда взяться этой самой «Альфе» в нашем голодном Поволжье⁈
Однако, возраст у гадов не шибко подходящий для проживания в казарме. Староваты они для казармы и воинской повинности по призыву. Эх, пообщаться бы сейчас с ними на отвлеченные темы… Тогда бы можно было понять, кто передо мной, офицеры или прапора.
Так-так… «Вымпел» еще не создан. А, кроме того, не тот это калибр, чтобы использовать его по такому мелкому воробью, как я. Да еще факультативно, в частном порядке, то есть…
Но в том, что эти агрессивные дегенераты, стукнувшие меня по разуму, проходили или проходят службу в подразделениях нетривиального назначения, сомневаться глупо.
И всё же, до столицы нашей Родины, где квартируют элитные головорезы, стоящие на службе государства, целая тыща вёрст! Значит, эти откуда-то из местного недалёка. А неподалёку у нас только Черноречье с наполнением её гарнизона ГРУшной публикой спецназначения.
И да, я помню очень хорошо, как эти ребята в приснопамятные девяностые по всему Поволжью давали стране угля! Мелкого, но зато помногу и на любой вкус. С индивидуальными выездами по приглашению заказчика. Особенно во время ротаций в первую чеченюшную кампанию. И после неё, само собой! Оружия, взрывчатки и даже ручных гранатомётов они понавезли тогда много. Того, что списали на собственные боевые действия и того, что по случаю затрофеили у чичей. Чем-то из привезённого они торговали на потребу местных ОПГ, а что-то сами пускали в ход. И тоже, разумеется, на коммерческой основе. Был бы заказ. Без стеснения валили бандитов, коммерсов и всех прочих, за кого заплатят. Бизнес такой был у них.
Хреново то, что нам далеко не всё и не всегда удавалось им доказать. Но оперативной информации, причем достоверной, было столько и такой, что волосы вставали дыбом.
Сильной
