меня к занятиям по энергетике.
– Кошмары не мучают? Головные боли? – участливо спросил старик.
Я отрицательно покачал головой. Соддерн задал еще несколько общих вопросов и наконец-то перешел к делу:
– И что же вы скажете мне о всей этой ситуации, Маркус?
«Без нецензурных слов – ничего», – обреченно подумал я.
– Что вы имеете ввиду? – добавив в голос непонимания, спросил я.
– Что вы скажете о своем состоянии, Маркус Кайлас? – холодно произнес старик, голосом выделив мое имя. – Голоса в голове не мучают, не бывает проблем с самоконтролем, провалы в памяти?
– Я самый обычный парень, – вздохнул я, а потом нехотя добавил: – По крайней мере, мог бы им быть, если бы не диссоциативное расстройство идентичности.
– И кто же поставил вам этот диагноз?
В голосе мага мелькнула насмешка. И для этого были причины. Вернее, одна. Очень веская и любимая.
– Психиатр Амалия Кайлас, – вздохнул я и быстро добавил: – Да, она моя тетя, мой опекун и мой психиатр. Очень трудолюбивая женщина.
– Интересный казус с точки зрения профессиональной этики, – искривил губы в усмешке профессор Соддерн.
Я скрипнул зубами, но ничего не сказал по этому поводу. Хотя очень хотелось. И добавить что-то магическое в довесок.
– Когда-нибудь бывали в психиатрических лечебницах? – резко, даже слишком резко спросил я. – Электрический ток, кровати-гробы, веревки и цепи. Алхимические зелья – если очень повезет. Но это настоящая рулетка. Не из казино, но та для которой нужен револьвер. Потому что никто точно не знает, от чего они лечат, назначают по симптомам. Про бесправие пациентов и произвол врачей я упоминать не буду. Это норма.
– Я работал на острове Роук, – со странной интонацией сказал Соддерн. – Могу заверить, что там ситуация еще хуже. Но, очевидно, вы это прекрасно знаете.
Я вздрогнул и с искренним ужасом посмотрел на мага-медика. Такого поворота я не ожидал.
– По статистке психические отклонения наблюдаются у десяти-пятнадцати процентов людей. К сожалению, у магов ситуация точно такая же. Но никто не спешит признавать это. Больные не хотят ехать в эти «чудесные» условия, их близкие не хотят получить клеймо от общества, особенно, если их положение в нем крайне высоко, – сухо сказал старик. – Все накрывают проблему подушкой, и ждут пока она не будет задушена.
– Хорошая метафора, – сказал я. Потребовалось определённое усилие, чтобы голос не дрожал. – Обычно все становится только хуже… Только не в моем случае. Как видите, я могу себя контролировать! Я в порядке, если не в полном, то относительном.
В голове тут же всплыл эпизод в зале и «самодеятельность» Януса. Чужой меня подери, это максимально далеко от нормальности! Даже по моим меркам!
– Я не верю в совпадения, особенно такие, – веско произнес Соддерн. – Я могу поверить, что у любовницы Адриана есть племянник. Существовала определённая вероятность, что он будет психически нездоров, особенно учитывая нрав алмазного генерала…
На меня накатил волна искренней ненависти. Я не стал ее сдерживать.
– Его сюда не приплетайте, – зло сказал я. – Это к моему покойному папочке. Он так сильно любил меня, что я выдумал себе воображаемого друга, который получал вместо меня по морде и проводил время в подвале со связанными руками и без еды.
На самом деле все сложнее, но я не стал об этом говорить. Если маг правда работал на острове Роук, то сам прекрасно знает причины возникновения такого расстройства. Все-таки это главная лечебница для магов. И обычная, и психиатрическая.
– … Вероятность того, что он станет обладателем дара – минимальна. Но можно допустить и это, – проигнорировав мои слова, продолжил старый чародей. – Но я не поверю, что ваше расстройство можно легко контролировать, да еще и использовать в качестве оружия, потому что ваш наставник оказался одним из немногих магов Иллирии, который владеет ментальной магией. И все это просто удачное стечение обстоятельств. Совпадение.
В комнате повисла очень неуютная пауза на несколько минут. До меня медленно, но верно доходил смысл фразы преподавателя.
– Да, это просто совпадение, – холодно сказал я. – Тетя обнаружила мое раздвоение личности, Адриан решил использовать известную ему магию, чтобы меня вылечить. Не получилось, не повезло. Остальное – просто роковое стечение обстоятельств. Не стоит искать ежа на елке, я простой парень с непростым диагнозом. Ничего более.
– Еж и елка… Маркус, не вы придумал эту фразу, вы лишь повторили чужие слова. Слова, которые подтвердила его любовница, – тонко улыбнувшись, произнёс Вильям. – Я ведь прав?
– Она в первую очередь моя тетя, потом уже врач, и только после этого его женщина, – все также холодно произнес я. – Предвосхищая ваши вопросы: нет, в силу диагноза я не знал о второй личности до лечения. Я просто сумасшедший, и здесь нет никакого второго дна.
– Маркус, вы знали, что существуют методики, которые позволяют определить наличие дара еще в раннем детстве, не дожидаясь появления метки?
– Даже если Адриан ими владел…
– Владел, – едва ли не промурлыкал профессор.
– Это не значит, что он хотел применять их на мне. Когда он взял меня в ученики, я не заметил радости в его глазах. Совсем наоборот. Честно говоря, я понимаю его реакцию.
– Хорошо. Тогда следующий вопрос: если ваша тетя такая сердобольная женщина, как она допустила такую ситуацию в семье своей родной сестры?
Я рассмеялся.
– Банально и просто. Сестры Кайлас не поделили наследство. Все забрала моя матушка и спустила на ветер. Но не растерялась и нашла себе богатого мужа, – скрипнув зубами, сказал я. – После моего рождения Амалия попыталась помириться, но мой «дорогой батюшка» просто не пустил ее на порог.
– И она это так просто оставила? Не могла найти другой способ связаться с сестрой? Прийти в другое время?
– Ей еще очень повезло уйти оттуда. Минхер Кауфман мог спустить ее с лестницы. Или достать свой револьвер, выстрелить поверх головы. Опыт у него был.
Последнюю фразу я не смог произнести спокойно. Не сдержался.
Ладно, не в меня же попали, он целился в вазу. Вроде бы. Хотя стрелять он мог во что угодно, когда в нем было столько виски.
Профессор очень странно посмотрел на меня. Несколько минут он молчал, потом произнес:
– Хорошо, молодой человек, давайте остановимся на этом и не будем портить
