и историю вопроса подтянула. – Моя клиентка разлила по стаканам остатки апельсинового сока из кувшина. – Теперь чем раньше мы докопаемся, тем лучше. Близнецы, я уверена, в этот материал вцепятся так, что с мясом не отдерешь. И если уж Уайганд смог…
– Есть еще одно различие, – возразила я. – Если не обращать внимания, что сравнение его и вашего случаев изначально неравное…
– Ну давай, давай… – Госпожа продюсер откинулась на спинку сиденья, вытирая рот салфеткой, пытливо уставилась на меня.
– «Обо всем начистоту» – это вам не «Шестьдесят минут». Вы – не продюсер Лоуэлл Бергман, а близнецы Сергеевы, – я позволила себе смешок, – не Майк Уоллес.
– А говоришь, не слышала об этом скандале. Хотя сразу видно человека, который мало в дебилятор залипает, – вернула смешок Рубиновая.
– Простите?
– В смысле, телик мало смотришь. Это не критично, но сейчас, голубушка, ты в небо не пальцем попала, а всей пятерней. – Рубиновая нажала на кнопочку, чтобы официант принес счет. – Да, «Солнце» это не Си-би-эс… про себя уж молчу, ладно… Но Сергеевы очень популярны. Про все эти соцсети даже упоминать не буду; только, если захочешь, покажу сводки по рейтингам нашей программы. Зрители страшно прутся, что этих гавриков двое, что они одновременно разные и одинаковые. А уж когда Сергеевы в программе хором говорят – зуб даю, кто-то где-то кипятком от этого писается. Мои войска вполне боеспособны.
– Важно еще, чтобы дезертир не затесался или шпион, – напомнила я.
Лидия Ильинична вполне меня убедила. Но я, как человек бывалый и не склонный носить розовые очки, редко упускаю случай «заземлить» клиента. Вернуть из фантазий в суровую реальность. Не то чтобы среди моих клиентов было много инфантильных. Но иногда человек так привыкает к своим влиянию и силе, что забывается. А это ве-е-есьма вредно в чрезвычайных ситуациях.
Я видела, что намерения моей клиентки были более чем тверды. Главное, чтобы она, так сказать, не убилась о них в процессе реализации. А то едва ли в этом случае окупятся мои услуги – не просить же потом об оплате Куприянова или близнецов, а то и вовсе – Снежанну Штык?
Нам принесли счет… ах, поправка: Лидии Ильиничне принесли счет. Я бессовестно совру, если скажу, что мне не доставляет удовольствие по работе и за чужой счет бывать в таких местах и пробовать такие вещи, которые мне обычно редко доступны. Креветочный суп оказался превосходен.
– …В дамскую комнату сопроводишь? – поинтересовалась моя клиентка.
В уборной на нас тоже косились. Ну, не вписывался мой непринужденный видок в это царство розоватого мрамора, белоснежной сантехники и жидкого мыла, благоухающего словно парфюм класса люкс. Надеюсь лишь, туалетная бумага тут не ручной работы, а то вообще прикасаться страшно.
– Я думаю, ты права. – Лидия Ильинична рядом со мной, как и я, деловито и энергично намыливала руки над сияющей раковиной, игнорируя безмолвное неодобрение других посетительниц. – Надо будет ему позвонить, в конце концов. Выяснить, чего хотел, да и закрыть на фиг этот вопрос. Чтоб не путался под ногами.
Дамам пришлось потерпеть нас еще немного: Лидия Ильинична обновила слой тонального крема и пудры, морщась, когда приходилось касаться синяка. Да и за ужином жевала все еще не всей челюстью.
Внизу она попросила Афанасия вызвать такси, и пока мы ждали, я кое-что сообразила.
– Ильинишна, а ведь бывший-то ваш, выходит, и с охранником договорился? Ведь его же впустили через пропускной пункт?
– А ведь точно! И Ольга могла подсобить, – живо согласилась Рубиновая. И потерла лоб. – Черт, еще и с этим разбираться… Хоть на работу переселяйся, чтоб не возиться.
– Дельная мысль, Ильинишна. Дополнительная охрана, чай, кофе…
– …Печеньки и вода из кулера, – устало подхватила она. – Кстати, о работе. Твое выступление сегодня – это нечто, даже я на секунду поверила, что ты одноклеточная телка.
– Хлеб задаром не ем, – с притворной скромностью потупилась я. Креветочный суп? Будем считать – надбавка за вредность, приятные издержки.
Обратная дорога прошла быстрее, в это время в этом районе пробок уже не было.
Проблемы начались, когда мы вышли из такси и направились в сторону пропускного пункта. До него было каких-то двести метров, и вот тут-то нас и притормозили.
Глава 5
Причем притормозили грамотно, продуманно – это я уже задним числом поняла. Прямо возле (какая ирония!) одного из больших рекламных щитов, прославлявших продукцию «Гефеста». Из-за этого нас было не видно от пропускного пункта.
Их было трое: опрятные, как сказала бы Мила, благопристойные молодые люди, похожие на студентов престижного вуза. Пальто, шарфы, начищенные ботинки. До хмурости серьезные лица. Моя телохранительская чуйка сразу дала тревожный сигнал.
Лидия Ильинична тоже напряглась.
– Это «гефестовские», – опознала она. – Из тамошней службы безопасности. Ребятки культурные, но исполнительные.
Ох, зря я согласилась на просьбу Лидии Ильиничны перед возвращением домой забежать в круглосуточный магазин за газетами. Не настояла, задобренная ресторанными деликатесами. Плохо, Охотникова, не теряй хватку!
– Пушки носят? – тихо уточнила я, не выпуская всю троицу из виду.
Они появились из машины, припаркованной у переулка напротив, и быстро приближались.
– Не всегда. – Рубиновая покосилась в сторону двери магазина. До нее было метров пятнадцать, если не двадцать.
– А у вас?
– Нет, я ж с работы! Только шокер.
– К магазину! – прошипела я.
– Дура, я тебя не брошу!
– Ильинишна!! – Я рывком отодвинула миниатюрную госпожу продюсера себе за спину.
Черт, кто здесь кого охраняет?! Вроде разумная женщина!
Я попятилась, продолжая прикрывать Лидию Ильиничну. Господа «студенты» ускорились.
Расстояние между нами меж тем сократилось до десяти метров, один из парней остановил других и громко произнес:
– Лидия Ильинична, будьте любезны…
– *** тебе! – отнюдь не любезно перебила моя клиентка, высунувшись из-за плеча.
– Будьте любезны пройти с нами. Разговор будет. – Парень ничуть не вышел из себя от ее грубости. Показатель.
– Кто послал? – Рубиновая – дошло наконец! – пятилась в сторону круглосуточного. – Я ведь вижу, что из «Гефеста»!
Парни переглянулись.
Я изготовилась. Пока они
