были слишком сосредоточены на уничтожении корабля, а может быть, помогли мутная вода и тот факт, что я старался заплывать сбоку, но я приблизился незамеченным.
Когда я уже приготовился атаковать, краб почувствовал моё присутствие и развернулся, стараясь схватить меня клешнями. Мне как-то удалось вывернуться, затем я полоснул ножом по мягкому шарику на конце одного из глазных стебельков.
Краболюд шарахнулся и ушёл на глубину, а медуза прекратила терзать корабль. Поняв, что огромный зверь практически неубиваем, я надеялся отвлечь его, отогнав его надсмотрщика, и моя тактика оправдалась. И всё же я мало чего этим достиг. Я не сомневался, что медуза возобновит свои поползновения весьма скоро.
Когда я добрался обратно до судна, то узнал, что погибло трое. Учитывая обстоятельства, это оказалось меньше, чем можно было ожидать. Сам корабль был потрёпан, но всё ещё способен дотащиться до порта. Лицо Хиласа на пути назад оставалось мрачным; я с горечью задумался, скорбит ли он по павшим товарищам или по своему пропавшему снаряжению.
Этой же ночью, пока мы всё ещё не восстановили силы и не оправились духом, краболюды атаковали поселение. Ещё четверо бойцов пали, вместе с шестнадцатью мирными жителями.
Я знал, более-менее, что мои люди собирались сказать. Это было понятно по их заговорщицкому виду, не говоря уже о наблюдателе у дверей казармы, но я решил, что разумнее будет не спускать дело на тормозах.
- Итак, - потребовал я, - о чём вы хотите поговорить?
- О капитане Хиласе, - сказал Валлам. Игра пламени свечей заставляла старые шрамы на его лице выглядеть свежими и глубокими. – Ты просил нас дать ему шанс, что мы и сделали, но это не сработало. Из-за этих его… задумок мы дохнем как мухи.
- Мы потеряли несколько человек до того, как он прибыл, и ещё несколько – после. Учитывая, с чем мы столкнулись, чего-то лучшего ожидать явно нельзя.
Дандриос покачал головой.
- Сейчас всё по-другому. Этому высокородному идиоту плевать на простых солдат. Да он пожертвует всеми нами, лишь бы воссоединиться со своей драгоценной Яростью. Ну нет, засуши меня Талона, за это я не умру. Мы хотим, чтобы ты вёл нас, сержант. А Хилас пусть исчезнет.
- Мы всем скажем, что до него добрались крабы, - ухмыльнулся Валлам.
- Нет, - отрезал я. Мне уже доводилось видеть мятежи; не важно, насколько гнилыми были свергаемые офицеры, всё всегда заканчивалось катастрофой. Как только группа солдат решала, что они могут избавиться от командира, дисциплина слабела до тех пор, пока они не становились обычным сбродом.
- Сержант… - нахмурился Валлам.
- Нет! – повторил я. – Какие бы ошибки не совершал Первый Капитан, он наш лидер, и мы будем следовать за ним в соответствии с нашей клятвой.
- Я не буду, - отозвался Дандриос. – Если мы не можем избавиться от Хиласа, то я ухожу, - он повернулся, возможно, собирать свои пожитки.
Жалея, что он настолько больше меня, я рывком развернул его обратно.
- Никто не дезертирует. Город нуждается в нас.
- К дьяволу город, - буркнул он.
- Ну что ж. Если ты такой бесхребетный, пойдём другим путём. Сбежишь – и я выслежу тебя и заставлю тебя жалеть, что крабы не добрались до тебя первыми.
Воин зарычал и замахнулся для удара, способного разбить мне череп. К счастью, такой замах занимает время. Я его предвидел, и потому шагнул в сторону. В обычной драке я пнул бы соперника в колено, но Дандриос не сможет нести службу дальше, если я его покалечу. Я всадил кулак в живот, затем второй – в почку.
Удары даже не побеспокоили его. Крутанувшись, он попал по моей челюсти локтём. Зубы клацнули, я отшатнулся, наткнувшись на одну из коек. Он нагнал меня и стиснул, обездвижив руки. Я два раза стукнул затылком по его лицу, и хватка ослабла. Вывернувшись, я пнул его коленом в пах.
Дандриос резко вдохнул и сложился пополам. Я пнул его ещё раз, отправив на пол, затем, осторожно, чтобы слишком не повредить, немножко попинал. Мне не нравилось играть злодея, но дела достигли такого положения, что единственным способом поддержать порядок было сделать так, чтобы гарнизон боялся меня больше, чем крабов.
Когда я, наконец, отошёл от бедолаги, то по широким глазам и бледным лицам ополченцев понял, что выразился ясно. Но это было лишь временное облегчение. Совсем скоро они заговорят о том, чтобы исчез уже я, ну или просто будут ускользать прочь во тьму.
Наверняка их удивило бы то, что позже, когда я бродил по ночным улочкам и пытался успокоиться, я немного поразмышлял над собственным дезертирством. В конце концов, мне тоже не хотелось умирать во имя гиблого дела.
Затхлые книги и свитки загромождали стол Первого Капитана, а Аквиндер устроился на стуле рядом. Седобородый старец с носом-крючком, одетый в потёртую мантию учёного мужа, более всего подходил на роль мудреца Порта Лласт, и, к слову сказать, обладал выдающимися знаниями в травничестве и целительстве.
Он, как обычно, коротко кивнул мне, когда я перешагнул порог. Хилас поприветствовал меня с некоторым напряжением, закравшимся в его поведение после морской битвы. Я не знал, что предвещает это изменение, но уж лучше оно, чем былое заносчивое бахвальство.
- Прошу, возьми стул, - предложил молодой рыцарь. – Я попросил мастера Аквиндера прийти и поразмышлять вместе со мной, и я решил, что стоит услышать также и твоё мнение.
- Если смогу помочь, - сказал я, - то с радостью.
- Хоть медуза – проблема сама по себе достаточно серьёзная, - начал Хилас, беспокойно шагая туда-сюда, - краболюды – угроза похуже. К несчастью, как ты и предупреждал меня, они слишком многочисленные, чтобы их можно было уничтожить, но если мы сможем понять, почему они вступили в союз с сахуагинами, то, возможно, нам удастся разрубить их связь.
Я вскинул голову.
- Признаю, такой курс действий мне в голову не приходил.
- К сожалению, - продолжил Аквиндер, - все те учёные, изучавшие краболюдов, сходятся в том, что это замкнутые создания, не поддерживающие отношений с любыми другими расами. Ни один из доступных текстов ни в малейшей степени не объясняет аномального поведения местной колонии.
- Поэтому я надеялся, может у тебя появятся какие-то идеи, - сказал Хилас. Он смотрел на меня с толикой отчаяния в глазах.
Замечательно, подумал я. Он наконец-то хочет узнать моё мнение, а
