любовь вернула мне веру в человечество.
В этот момент в воздухе возникло золотистое мерцание, и перед нами появился… Элдер. Его лицо сияло радостью и облегчением.
— Буренушка. Моя любимая… — воскликнул он, бросаясь к богине.
Лицо богини озарилось счастливой улыбкой, и она с нежностью посмотрела на Элдера.
— Элдер! Как же долго я ждала тебя.
Он обнял ее, прижав к себе, словно боялся, что она снова исчезнет.
— Когда тебя превратили в Буренку, моя любовь, я не мог смириться с этой несправедливостью. Я искал тебя повсюду, надеясь найти способ вернуть тебе прежний облик. Но знал, что судьба твоя в руках доброго человека. И потому я искал и наконец-то нашел Алину. Я видел, как она ухаживает за тобой, как заботится и любит тебя, болтливую, вредную, но такую прекрасную корову. Я знал, что Алина — именно та, кто сможет пробудить в тебе сострадание и вернуть веру в людей.
Он отстранился, посмотрел на меня с благодарностью и поклонился.
— Спасибо тебе, Алина. Ты вернула мне мою возлюбленную, развеяла ее сомнения и показала всему миру, что любовь и доброта могут творить чудеса.
Богиня взяла Элдера за руку, и они вместе посмотрели на меня.
— Прощай, Алина, — сказала она. — Мы покидаем этот мир, но никогда не забудем твою доброту. Твоя любовь спасла не только меня, но и весь мир. Будь счастлива.
Вспышка ослепительного света — и они исчезли, словно их и не было. Только тихо потрескивал костёр, напоминая о недавней схватке, и в воздухе витал тонкий аромат луговых трав и волшебства.
Я, Кузьма и Ярис стояли, как громом пораженные, не в силах поверить в то, что только что произошло. Говорящая корова, богиня, Элдер, их исчезновение… Всё это казалось безумным сном.
Кузьма первым пришел в себя. Он вытер пот со лба и, сглотнув ком в горле, произнес:
— Ну, Алина… Жизнь, однако, полна сюрпризов. А я-то думал, чего это корова у тебя такая… болтливая. А она вона че…. богиня.
Я ничего не ответила. Просто стояла и смотрела в небо, пытаясь осмыслить все произошедшее. Моя жизнь перевернулась с ног на голову и все произошедшее еще нужно было переварить.
Эпилог
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого, когда я вошла в свой дом. Вернее, в то, что от него осталось. После набега разбойников здесь зияли черные провалы окон, обугленные бревна торчали во все стороны, напоминая о пережитом кошмаре. Но теперь… Теперь здесь кипела жизнь. Стук молотков, гомон рабочих, запах свежей древесины — все это вселяло надежду, согревало душу. Ко мне все пришли на помощь, работая не покладая рук, чтобы восстановить ферму к осени. Во главе артели как всегда был Ярис.
Осторожно переступая через строительный мусор, я вошла внутрь. Внутри пахло сосной и свежей глиной. Стены уже были возведены, правда, еще без отделки, но все же это был дом. Мой дом. Сердце наполнилось теплом. Я почувствовала, как внутри меня медленно растворяется тревога, уступая место благодарности и надежде.
— Алина? Это ты? — услышала я знакомый голос.
Степан вышел из соседней комнаты.
— Степан. Как рука? — спросила я, обеспокоенно глядя на его перевязь.
— Уже лучше, — отмахнулся он, смущенно улыбаясь. — Спасибо, что волнуешься. Агафья то хорошая знахарка. Главное, что снова могу помогать.
Я улыбнулась в ответ. Я скучала по Степану, по его всегдашнему ворчанию. Я была рада, что он вернулся на ферму и снова работает со мной.
— Как все продвигается? — спросила он, обводя взглядом просторное помещение.
— Да вроде неплохо, — ответила я улыбнувшись старику. — К осени точно управимся. Крышу уже почти закончили, окна вставим на следующей неделе.
— Быстро вы справились, — кивнул старик. — Люди так стараются…
— Да, это все благодаря Ярису, — я улыбнулась чувствуя как на душе становится так тепло и уютно.
— Зря ты так думаешь, — Степан по старчески усмехнулся. — Ты добрая, и все вокруг тебя становятся добрее. Даже я.
Я смущенно опустила глаза. Не знала, что и сказать. Я просто делала то, что должна была делать. Пыталась выжить, сохранить ферму, помочь людям.
— Свадьба то когда? — и старик лукаво подмигнул мне, отчего я почувствовала что на щеках разливается румянец.
— Как закончим с восстановлением, — я окинула рукой дом. — Работы много еще.
— А деньжат хватит? — Степан по-хозяйски прошелся по комнате.
— Ну сколько хватит, — я расстроенно пригорюнилась. — Ярис же сдал разбойников властям и получил приличное вознаграждение. Они ведь не только нашу деревню держали в страхе, но и окрестные земли. За их поимку полагалась награда. Вот на эти деньги и идет восстановление фермы, но мне кажется оно уже давно закончилось, и сейчас уже Ярис оплачивает из своих сбережений. Вот только как мы зиму продержимся, я даже не представляю, — я озвучила свои страхи, которые сидели где-то внутри меня.
— А как же твой сыр? — Степан ободряюще улыбнулся.
— Да хватит ли этих денег? Коровок совсем мало, — о моём сыре ходила слава, как о самом вкусном в округе, но денег купить коров не было. Выбор был между тем, чтобы купить коров и отремонтировать ферму, и естественно я выбрал второе. Степан хмыкнул, почесывая затылок.
— Что верно, то верно. Коров маловато для больших прибытков. Ну, да ладно. Не будем унывать. Вместе что-нибудь придумаем. А Ярис у тебя мужик крепкий, рукастый. Вместе вы все осилите.
Дни побежали один за другим, наполненные работой, суетой и маленькими радостями. Руки стерты в кровь, спина не разгибается, но усталость была приятной, созидательной. Я с Ярисом в обнимку любовалась, как день за днем преображается наша ферма, обретая новую жизнь. Он души во мне не чаял, и я отвечала ему взаимностью. Его сильные руки, его доброе сердце, его смех — все это делало меня счастливой. А он, кажется, гордился мной, как своим самым большим трофеем.
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Агафья колдовала над свадебным платьем, украшая его вышивкой из полевых цветов. Кузьма ковал подковы на счастье для лошадей, которые повезут нас в церковь. А Степан ворчал, но помогал накрывать столы для гостей.
И вот настал этот долгожданный день. Солнце сияло ярко, словно благословляя наш союз. Ферма сияла чистотой и свежестью. Доски пахли
