За миг до того, как грани сомкнулись за спиной, сквозь вой ветра мне вдруг почудилось отчаянное «Еся!».
Глава 4
На Лысой горе я никогда не бывала, не доросла ещё, но точно знала, что находилась она на юге Сиареля и была столь высокой, что из окон находящегося на самой вершине Чёрного замка были видны облака. Там было снежно, ветрено и очень холодно, особенно сейчас, зимой.
И летящая вслед за Главенствующей Мстиславой я ждала вымораживающего холода, бьющего по лицу снега и страшного воя ветра. Но громадная, похожая на грозовую чёрно-фиолетовую тучу воронка портала в последний раз полыхнула тьмой, и я зажмурилась от тёплого золотого солнца, ударившего по глазам.
Разноголосое пение птиц практически оглушило, но сразу была слышна странность: наши птички свистят, местные издавали мелодичные звуки, больше похожие на шипение. Но вот справа послышалось рычание, ему в три десятка голосов вторил свист, за ним какой-то звон… А в тёплом воздухе разливался аромат сладких ягод и влажной зелени, и вмиг стало практически жарко.
И я открыла глаза, чтобы в следующую секунду задохнуться от восторга и изумления.
Мы были не на Лысой горе — мы летели над багряно-золотыми лесами эльфов! Эльфы! Мы в Золотой долине! Мы…
Один внимательный взгляд Главенствующей, и я вспомнила о приличиях, взяла себя в руки и виновато опустила голову. Мстислава ничего не сказала, она просто быстро полетела вперёд. Мне не осталось ничего иного, кроме как лететь следом.
А высоко в голубых небесах ловили потоки ветра громадные четырёхкрылые грифоны, значительно ниже резвились стайками крылатые лисята, за которыми с верхушек деревьев пристально следили уже взрослые лисы.
На севере сверкали, как роса на солнце, стеклянные купола и острые башни Эрденелли — единственного эльфийского города на всю Золотую долину, но мы полетели не к нему, а значительно правее, чтобы всего через несколько минут пойти на снижение и опуститься на широкой золотисто-зелёной опушке.
Здесь были эльфы! Нет, я их и раньше видела, в Колдоград постоянно дипломаты прилетали, но те эльфы были худыми и стройными, здесь же явно все были военными. Тёмно-зелёные в основном расстёгнутые жилеты открывали вид на мускулистые руки и торсы, и плечи у этих мужчин были пошире, а ещё держались они увереннее и, кажется, двигались быстрее и ловчее.
А ещё здесь была русоволосая ведьма в тёмно-зелёном платье странного покроя и более лёгкой ткани, чем те, что обычно ведьмы носят. И вот она, словно почувствовав наше появление, вынырнула из одного из зелёных шатров и поспешила к нам с тревожным:
— Ружена ещё одного пробудила! Второго за неделю!
Главенствующая ничего не ответила, но вмиг с неё слетела маска вежливого высокомерия, и рядом со мной оказалась не самая главная среди ведьм, а просто женщина, взявшая на себя ответственность за молодых ведьмочек и жутко за них переживающая.
Через секунду русоволосая ведьма прыгнула на собственную неизвестно откуда появившуюся метлу, и они вместе с Мстиславой улетели вертикально вверх, оставив меня совершенно одну… среди эльфов.
Причём их тут штук двадцать было, и девушек — ни одной…
— Оп-па! — послышалось радостно-предвкушающее справа. — И что это у нас тут такое?
— Где твои манеры? — отвечал ему кто-то насмешливо, и слева вынырнул эльф, у которого золотые волосы в хвосте были в маленькие косички заплетены. Отвесив низкий грациозный поклон, он с издевательским почтением молвил: — Сияния тебе, красавица.
А у наставницы Ярины муж эльф, так что мы все точно знали, что у эльфийского народа в почёте ум и внутренние качества, но никак не внешние данные. И если тебя называют красавицей или желают красоты, значит, всерьёз тебя тут никто не воспринимает.
Немного обидно, но, с другой стороны, мы только встретились.
Я окинула с улыбкой ожидающего ответа эльфа внимательным взглядом, припомнила всё, что знала о местных воинах, улыбнулась в ответ и безукоризненно вежливо произнесла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Достатка тебе, молодец.
Эльф скривился, и на этом можно было считать меня необразованной и не знакомой с традициями эльфов, но я чуть повернула голову, посмотрела на остальных мужчин и громче и значительно почтительнее добавила:
— Славы и почёта вам, славные воины.
И взгляд насмешливый так осторожно оп обратно на того, с косичками. Потому что для воинов слава куда важнее богатства, по крайней мере, для эльфийских точно.
Реакцией на моё выступление стал одобрительный смех, смеющиеся взгляды на аж посеревшего и засопевшего от обиды эльфа, прозвучавшее с разных сторон «Молодца!», «Правильно, нечего девочек оскорблять» и в ответ ему «Другие-то так и не поняли», ну и ещё много чего.
И сразу нашлись те, кто вспомнили о приличиях, и мне помогли слезть с метлы, освободили от тёплой мантии, взяли тяжёлую по мнению мужчин сумку, предложили проводить в мой шатёр.
— Мой шатёр? — шагая за эльфом с распущенными медно-золотыми волосами, переспросила я, поправляя браслет, которым обернулась метла.
Глянув поверх плеча, мужчина весело подмигнул и загадочно ответил:
— Сейчас увидишь. Илетар.
— Есения, — представилась в ответ, поняв, что мне только что имя назвали.
— А я Фарлан, — справа пристроился парень с серебряной косой и в просторной светло-зелёной рубашке с расстёгнутыми тремя верхними пуговицами, а ещё у него улыбка была очень светлой и заразительной. — Ты к нам откуда?
— Колдоград, я ученица Верховной Августины, — назвалась вежливо.
— Такую не знаем, — пожал широкими плечами Фарлан, — ты вообще в курсе, что тут происходит?
Если учесть, что я приготовилась к перемещению на Лысую гору, а оказалась в Золотой долине…
Молча отрицательно покачала головой.
И мне с охотой принялись рассказывать.
— Мы тут с ведьмами уже два месяца. Они древние карты читают и пытаются отыскать и пробудить магические источники на территории Долины, мы обеспечиваем безопасность.
— Ведьмочек или леса? — уточнила лукаво.
Парни хмыкнули, переглянулись и Фарлан с улыбкой весело ответил:
— Когда как. Мы в Сердце Долины, это практически центр наших земель, здесь ни одного недоброжелателя нет, так что и на ведьм ни одного покушения не совершалось. Да и лесу ничего не угрожает, ученицы Родимиры тихие и смирные…
— Запуганные, — мрачно и тихо вставил Илетар.
— Это не наше дело, — сухо ответил ему серебрянокосый, но тут же снова улыбнулся и куда доброжелательнее сказал уже мне, — а вот ты шебутная, сразу видно. Смотри, леса наши не обижай, за это дело можно и по заднице схлопотать.
Постаравшись никак не отреагировать на слова об ученицах Родимиры, я кстати так понимаю, это та самая ведьма, которая улетела с Мстиславой, я бесстрашно фыркнула и заметила:
— Природу губить последнее дело, я за это сама кому хочешь воспитательную порку устрою.
— Во-о-от! — затянул довольный Фарлан на всю поляну. — Наша ведьма, такой подход мы одобряем!
А дальше эльфы устанавливали шатёр. Мой. Магией. Фарлан, Илетар и ещё два эльфа выбрали свободный участок, встали квадратом, опустились на одно колено и разместили раскрытые ладони на земле.
Мне раньше не доводилось наблюдать применение магии эльфов, и потому сейчас я стояла в стороне и смотрела на них с жадным любопытством, фиксируя происходящее как взглядом, так и внутренним ощущением энергии.
Эльфы что-то беззвучно зашептали, и из глубины земли на их зов потянулись росточки. Множество крохотных безобидных росточков. Земля едва ощутимо завибрировала, но чем ближе к поверхности поднимались ростки, тем больше они становились в размере.
В итоге под ногами уже не вибрировало — ощутимо дрожало. Я пошатывалась, ближайшие деревья пошатывались со мной, окружающие шатры к шатанию присоединились тоже, но вряд ли из солидарности.
