понимаешь? Да еще девки! Им учиться надо, замуж выходить, им помощь нужна будет на протяжении всей жизни – кто на себя это ярмо повесит? Думай, что говоришь! Ленка вон заневестилась уже, парень у нее, не сегодня-завтра замуж пойдет, близняшки растут… Нет, Надюха, моя жизнь закончилась.
– Не говори ерунды! Слушай, – ее вдруг осенило, – а может, тебе и в самом деле уехать? Мне недавно сеструха звонила, Наташка, она ведь в деревне живет, под Ленинском.
– Да знаю я, и что? – не поняла Людмила.
– Как что? Переехала бы туда с девчонками, колхоз там крепкий, хозяйство отлаженное, ты многодетная мать, тебе дадут дом, работу найти – не проблема, хозяйство заведешь. А эту квартиру сдай, и деньги будут не лишние. Как тебе такая идея? Подумай на досуге.
– Ой, Надь, слишком радужно ты все рисуешь. Не хочу я в деревню, мне это домашнее хозяйство в детстве надоело, что ж я теперь своих детей повезу навоз месить?
– Да какой навоз? Ты была у Наташки-то? Видела, какой дом, подворье?
– Ну, была, видела, и что?
– И то, дурья башка – что ты здесь видишь, в своем занюханном Мыскине? Зарплату платят через раз, в магазинах пусто. Там тоже, конечно, не Эльдорадо, но свой огород и корова еще никому не помешали. Школа там десятилетка, клуб шикарный, магазин богатый и мужики работящие. И, кстати, деревенские мужики не боятся детей поднимать – хоть троих, хоть пятерых, это тебе не городские пижоны, к которым тебя по жизни тянет.
– Знаешь, резон какой-то в твоих словах есть, – призадумалась Людмила, – я с девчонками посоветуюсь. И, пожалуй, напишу Наталье да съезжу к ней погостить и осмотреться. Как знать, как знать…
– Вот и замечательно! – Надежда обняла сестру, – все наладится у тебя, солнышко! А месть свою выкинь из головы – ни к чему это.
Людмила только загадочно улыбалась в ответ.
На следующей неделе, в выходные, Людмила уехала в Шубаново, а дочери в полном составе – в Кузнецк, к отцу. Первая атака в этой шахматной партии состоялась.
Шубаново приглянулось Людмиле. Она и раньше бывала здесь – все-таки родственники живут, но село это она тогда воспринимала просто как место отдыха от городской жизни и никогда – как свой дом. Теперь же она присматривалась и прислушивалась ко всему: какие здесь живут люди, чем живут, где и как работают и что за свою работу получают, да и вообще, есть ли она здесь, работа эта. Оказалось, что плюсов действительно значительно больше, чем минусов. Да и минус-то был практически один: автобусы в село не ходили, приходилось ехать на попутке до трассы и только там уже пересаживаться в транспорт. Опять же, от райцентра, Ленинска, поселок был не очень удален, есть своя школа, больница, клуб и даже краеведческий музей. Зарплату выплачивали крайне нерегулярно, как, впрочем, и повсюду в то неспокойное время, но приусадебное хозяйство не давало людям пропасть, да и совхоз выделял по возможности корма и деляны под картошку.
Сестра подсказала, что в школу требуется завхоз, да никто особо не соглашался – зарплата маленькая, а ответственность большая.
– Но ведь ты-то у нас девочка опытная, – подбадривала сестру Наталья Ярославина, – справишься. Да и жилье тебе дадут, как работнику образования, в этом плане законы у нас прежние. Подумай хорошенько, сестренка, взвесь все и приезжай. Ничего, все вместе выкрутимся как-нибудь, не чужие все-таки люди.
Людмила вечерком сходила домой к директору школы, обсудила пару-тройку беспокоивших ее вопросов и прямо там же написала заявление о приеме на работу. Через две недели ее ждали новая работа, новый дом и новая жизнь. В Мыскин она возвращалась, исполненная надежд на будущее.
– Мамочка, я хотела с тобой поговорить еще до отъезда, но все никак не получалось – суета заела, но у меня очень важное дело, – Лена с самого порога налетела на мать.
– Случилось что-то? – Людмиле очень не хотелось разрушать ощущение праздника в своем сердце. Она лелеяла его всю дорогу, а теперь вдруг насторожилась.
– Случилось, мамулечка, – Лена вдруг заметила, что мать напряглась и разволновалась. – Ну что ты, милая, это не ужасно, а совсем наоборот. Мамочка, я замуж выхожу. Сережка в пятницу мне предложение сделал.
– Какой Сережка? Какое предложение? – Людмила никак не могла сосредоточиться на том, что говорила ей дочь.
– Мамусик, да что с тобой? Ну-ка присядь, – она схватила мать за руки и потащила ее в гостиную на диван. – Все, готова к новостям? – Людмила кивнула. – Итак, – в голосе Лены зазвучали торжественные нотки, – в пятницу вечером мой Сережка, Смирнихин Сережка – ну мамусик, ты что, забыла? Я с ним уже скоро год, как встречаюсь! Так вот, в пятницу вечером Сережка сделал мне предложение. Во вторник мы подаем заявление в ЗАГС.
Людмила обалдела. Как же так, почему все настолько скоропалительно? Дело в том, что Сергей Смирнихин служил в составе контингента войск в ГДР (была когда-то такая страна) и собирался остаться там на сверхсрочку. Людмила уже строила планы, как ее Леночка поедет к нему, и там, в Германии, они зарегистрируют брак и останутся жить хоть на какое-то время. Хоть мир посмотрит да поживет, как белый человек, ее любимая доченька! Ведь кто-кто, а ее дети достойны всего самого лучшего! А дальше, как Бог даст – времена меняются, эмиграция стала намного проще – глядишь, и приживутся дочь с зятем в заморских краях, а со временем – и она уедет туда… Вот бы утерла нос всем друзьям, родственникам и знакомым. А в особенности бывшему мужу. И вот этот грандиозный замысел рухнул!
Женщина смотрела на дочь и понимала, что все пошло не так.
– Леночка, девочка моя, я не пойму, какая свадьба? Почему здесь? А как же Германия?
– Мамочка, – дочь радостно рассмеялась, – ну какая Германия? Ты что, новости по телевизору совсем не смотришь? ГДР больше нет, как нет и Советского Союза, Германия теперь – единое государство, и в услугах наших солдат больше не нуждается. Да и Бог с ней, с Германией этой! Чем дома-то плохо? Я в этом году защищаю диплом, и мы с Сережей переедем в Междугорск – ему работу предлагают там в ГАИ; пока поснимаем квартиру, но вообще-то мне положено служебное жилье. Мамочка, все будет хорошо, правда. Сегодня Сережка к нам придет, он хочет у тебя просить моей руки, – Лена даже зажмурилась от счастья, – это так романтично!
– Девочка моя, – Людмила крепко обняла и поцеловала дочь, – я очень рада за вас. Только время нынче какое трудное, тяжело вам будет семью строить. Да ладно, поможем, не чужие люди. Зови своего женишка, у меня тоже есть
