из размышлений.
Ах вот как! Он удивлен? Не может поверить? Что трудно признать, что девчонка может обладать одинаковой с тобой силой?
— Это уже обидно, — вперив руки в бока, я ступила к нему и задрала голову. Вот бы слияние магии помогло бы мне подрасти! — Во-первых, я еще молода и фамильяр ко мне придет. Во-вторых, я лучшая ученица Школы для девочек за последние сто лет. В-третьих, я превосходная целительница. Если бы меня в раннем детстве не обручили бы с тобой, меня ждала бы блестящая карьера целительницы.
Я и не заметила, как прижалась грудью к нему. Просто мне ужасно хотелось высказать все, что я думала касательно фразы: «Трудно поверить, что ты мое полное отражение».
— Ты так говоришь, как будто это я виноват в нашей помолвке, — Райнхарт поднял руку и коснулся указательным пальцем моего вздернутого носа.
— Конечно виноват, не надо было рождаться темным магом. Родился бы светлым или стихийником и никаких проблем.
Принц усмехнулся.
— Может я еще и виноват в том, что ты родилась светлой? — он картинно хлопнул ресницами.
— Да, — я кивнула.
Никакой логики в моем ответе не было, но мне очень хотелось, чтобы он проникся тем, как оскорбил меня своими сомнениями. Да, может физически, я слаба, но магия у меня сильная.
— Вот так участь у мужчины. Родился, побыл во всем виноватым, помер.
Какое-то время мы мерились взглядами. Я щурилась, он тоже. Но мы оба не моргали. Соревновались в гляделки, пока глаза не стали слезиться. У него, конечно же. У меня ведь была целительская магия.
Это была абсолютно бессмысленная борьба, но как же было приятно в ней победить.
Райнхарт моргнул первым и на его губах медленно расцвела улыбка.
— Поможешь с рунами?
— Да, я проверю как ты их начертил. Потому что мне трудно поверить, что у тебя получится правильно, — отзеркалила я его фразу.
— А я смотрю отсутствие нижнего белья делает тебя смелой.
Мои щеки вспыхнули.
— Одевайся так почаще. Мне нравится, когда ты дерзишь, — почти с невинным видом проговорил он. — Так и хочется чем-нибудь занять твой рот.
Я обомлела. Но прежде чем успела придумать достойный ответ, Райнхарт развернулся и пошел в сторону лаборатории за гримуаром.
Несмотря на звучавшие колкости, к ритуалу мы подготовились быстро. Действовали сообща, как единая команда.
При помощи темной магии Райнхарт перенес сложную печать на пол. Пока он занимался свечами, я перепроверила каждую руну. Не то, чтобы я сомневалась в способностях моего жениха. Скорее я сделала это для собственного успокоения.
Принц расставил белые, красные и черные свечи по всем поверхностям. Магический свет затушили, и по стенам комнаты заплясало лишь живое пламя. Я невольно залюбовалась игрой света и тени. Это завораживало меня с детства.
Райнхарт передвинул кровать на середину печати. Мое сердце пропустило удар, когда я посмотрела на белые простыни. В голову вдруг полезли нехорошие мысли. Вся та ерунда, что рассказывали уже замужние ученицы Школы.
Свадьбы частенько играли на последнем курсе. Мой случай тоже не станет исключением. Диплом я получу, будучи замужней. И вот они возвращались в Школу после замужества и рассказывали нехорошие вещи.
Я уж думала, что позабыла впечатления девиц о первой брачной ночи. Но, как оказалось, воспоминания лишь ждали своего часа и полезли наружу.
Вдох-выдох. «Райнхарт уже доставил мне удовольствие. Этот раз не может быть хуже. Да и он обещал быть нежным».
Я старалась дышать спокойно, но мои ладони потели. Лицо, видимо, тоже побледнело. Моя реакция не укрылась от жениха.
— Каролина, — он подошел ко мне и приобнял меня сзади, и я прижалась спиной к его груди. Я хотела привыкнуть ощущать его тело своим, до того, как мы сольемся в одно целое. — Ты какие цветы любишь?
Вопрос застал меня врасплох своей неожиданностью.
— Ну… Разные, — я не могла выбрать.
Но выбирать и не пришлось.
Райнхарт щелкнул пальцами, и в комнате из воздуха возникли цветы. Правда, разные. И пионы, и розы, и незабудки. Корзинки с букетами заполонили пустое пространство в комнате. А на постели возникли лепестки.
Я понимала, что цветы целиком сотканы из магии и исчезнут во время ритуала. Но это маленькая деталь вызвала у меня улыбку, а в груди наконец-то потеплело.
Обо мне позаботились.
Принц взялся за край моего шелкового пояса и потянул узелок. Я положила руки на его предплечья. Не останавливала. Мне нравилось ощущать пальцами его массивные руки.
Через несколько минут эти мускулистые руки будут ласкать мое обнаженное тело. Мысль об этом сводила с ума.
Я упиралась затылком в его плечо и чувствовала спиной, как вздымается его грудь. Я дышала с ним в унисон.
Пояс упал, вслед за ним скользнул халат. Я осталась в одной сорочке. Через тонкую полупрозрачную ткань я ощущала его сильное теплое тело. Его руки ласково касались меня.
Райнхарт перекинул мои волосы вперед и поцеловал в шею. А его ладонь накрыла мою грудь. Я охнула. Принц нежно поглаживал пальцами затвердевший сосок.
От близости, от поцелуев и жаркого дыхания на коже ноги задрожали, и я полностью оперлась на мужчину. Стоять не было сил. Мое тело ныло, предвкушало любовную ласку.
Между ног стало влажно. И мне безумно хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне.
Райнхарт словно прочитал мои мысли. Его вторая рука легла мне на бедро, скользнула в разрез и стала медленно двигаться к промежности.
Пальцы коснулись самого сокровенного, и я издала наполненный удовольствием стон. В ответ я услышала хриплый рык. Райнхарт прижал меня к себе.
— Ты запомнила слова клятвы? — прошептал он на самое ухо.
Да при таких откровенных ласках не забыть бы как разговаривать!
— Да, — выдохнула я, надеясь, что ничего не напутаю.
Глава 39
Райнхарт рывком развернул меня и прижал к себе. Мои ладони легли на его обнаженную грудь. Кончики наших носом соприкоснулись. Его горячее дыхание обожгло мои губы, и я невольно приоткрыла рот.
И когда это принц успел раздеться до нижнего белья? Видимо, я так зациклилась на белых простынях, что совершенно не обратила внимание.
— Александрия, Селеста, Бриара, Вивия… — он начал перечислять святых Вистальской единой церкви.
Так странно было слышать имена, которые когда-то принадлежали языческим богам. Когда наше Королевство стало независимым от Борнийской империи, правящая династия Торгорн, чей потомок сейчас стоял передо мной, придумали свою религию. Они смешали язычество и религию Единого бога. Вот только вырвать у народа имена старых богов не получилось. Пришлось сделать их святыми в новой религии.
Для меня, подданной Висталии, Селеста Святая,
