себе никаких изменений: ни искры энергии, ни покалывания – ничего.
И при этом я старалась не показывать, что тренировки причиняют мне боль. Рокс и «Заблудшим детям» это явно доставило бы удовольствие. Для них не имело значения, верну я свою способность или нет. Однако для меня… для меня это значило все.
Что, если Гилберт действительно нашел способ выследить Бэйла, думала я. Что, если эта квартира в Новом Лондоне имеет значение и мы встретим его там? Что тогда?
Если к тому времени я не смогу создавать вихри, то мне нечего будет противопоставить Бэйлу. Без вихрей я была ничем, и без них я никогда не смогу больше обнять Бэйла. Я потеряла его, потому что не была быстрее и лучше его. И я надеялась исправить это.
Пару раз с помощью Фагуса или Лукаса я преодолевала препятствия на всем пути к расщелине, через которую падал свет, выбиралась из нее и смотрела вниз на город. Весь район Рио лежал у моих ног. Статуя с распростертыми руками, пляж, множество стеклянных небоскребов. Башни кураториума. Издалека все выглядело абсолютно нормальным, если бы не темно-синий силуэт воздушного города.
Новый Скай-Сити все еще стоял на якоре над Сан-Паулу. Судя по всему, они продолжали вербовать солдат. Может быть, среди вербовщиков был Хоторн или Бэйл…
На следующий день после Совета Канто установила на наши детекторы программу отслеживания. Они теперь вибрировали всякий раз, когда где-то появлялся вихрь бегуна во времени.
Всякий раз, когда возникали вихри Бэйла.
Это было похоже на зависимость. Каждую свободную минуту я смотрела на свой детектор, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь новости, и меня утомляли не только тренировки, но и ожидание. Пока Гилберт все еще пытался устроить встречу с родителями Бэйла, я ничего не могла делать. Ничего, кроме того, чтобы постоянно открывать программу отслеживания.
Последние несколько дней Бэйл передвигался туда-сюда между мегаполисами: из Москвы в незащищенный район недалеко от Нового Лондона, а затем обратно в Сан-Паулу.
Жулиана Канто объяснила нам, что прыжки Бэйла подчиняются определенной схеме. После беспорядочного прыгания туда-сюда, что мы связывали с поиском рифтов, он каждый раз приземлялся в Новом Лондоне. Там он проводил два или три часа, прежде чем вернуться в то место, где его, очевидно, предполагал видеть Хоторн.
Но все это не продвигало нас вперед. Мы не могли поймать Бэйла только благодаря тому, что видели, где он находится. В любом случае мы могли либо появиться слишком поздно, либо он просто исчез бы, если бы мы появились.
Мы должны были знать, куда он прыгнет, прежде чем он окажется в этом месте. И пока я не восстановила свои способности, нам нужна была правильная информация.
– А что означает ваше название? – спросила Сьюзи на третий день нашего пребывания в Городе чудес, когда мы вместе шли к столовой. – Я имею в виду «Заблудшие дети».
Рокс и Пламя убежали вперед, а рядом с нами шел юноша с черепом на униформе – Тиф. Из его белых волос во все стороны торчали листья.
– Это не мы так себя называем, а кураториум нас назвал, – пояснил он. – Мы – дети-мутанты, которые сидели в разбившемся вагоне двенадцать лет назад. – Он посмотрел на нас и приподнял бровь: – Что? Никогда не слышали об этом?
Я покачала головой. Лука, Сьюзи и Фагус тоже ничего не знали.
Тиф пожал плечами:
– Нас захватили в незащищенных районах недалеко от Нового Лондона и должны были отвезти в Южную зону вместе с родителями.
– Но вы так и не попали туда? – спросила Сьюзи.
– Нет.
Это был скорее звук, а не слово.
– «Красная буря» выследила поезд, и он сошел с рельсов. В итоге наши родители благополучно отправились в эту зону, а мы – нет. – Он криво улыбнулся Сьюзи. – Поэтому – «Заблудшие дети».
Об этом я и правда никогда не слышала. С другой стороны, меня это не удивило. Кураториум в любом случае скрыл бы такой позор.
– А потом? – спросил Фагус.
– Большинство из нас были завербованы непосредственно «Красной бурей».
Я сверкнула глазами:
– Вы были в «Красной буре»? Все вы?
– Большинство. Я был. – Увидев мой взгляд, Тиф продолжил: – Не смотри так. Мы боялись, мы остались одни. Я думаю, что это, наверное, касается девяноста процентов тех, кого вербует «Красная буря». Большинство не заинтересованы в том, чтобы что-то разрушать. Им просто нужны безопасность, свобода, дом. К тому же тогда лидеры «Красной бури» не были такими фанатичными, как сейчас. – Тиф кивнул в сторону Рокс: – Она тоже была у них.
Девушка не обернулась, но она конечно же все слышала.
– Я два года жила на улицах Нового Лондона, – нервно выдохнула Рокс. – В том возрасте я без проблем пробивалась как человек. Но в какой-то момент мне пришлось уехать из города. А позже я все-таки попала в «Красную бурю».
Рокс жила на улице? В Новом Лондоне? Я медленно, очень медленно повернула голову к Луке.
История показалась мне очень знакомой.
Лука шел молча. Сосредоточенный на своих мыслях.
Я не решалась что-либо сказать. Но то, что он не смотрел на меня, хотя гарантированно чувствовал мой взгляд, тоже было ответом. Он думал о том же, что и я. Потому что Лука тоже несколько лет жил на улице, не помня своего прошлого. Он не знал, кем были его родители, он всегда считал, что они бросили его в Новом Лондоне.
Все совпадало. Возраст, время, место – все совпадало.
Рокс с собакой уже убежала вперед, как будто хотела как можно скорее уйти от этого разговора.
– А вы… – начала я и посмотрела на Тифа. – Вы когда-нибудь снова увидели своих родителей?
– Нет. Рокс пыталась найти их после того, как зоны на Европейской территории были наконец открыты. Но следы наших родителей терялись в Южной зоне. Мои умерли недавно от чумы, разразившейся в зоне.
– Мне очень жаль… – прошептала Сьюзи.
Тиф улыбнулся, и впервые с его лица исчезло надменное выражение.
– Не стоит, – сказал он. – У нас есть мы, «Заблудшие дети». А больше нам никто не нужен.
Теперь и Лука, ускорив шаг, рванул вперед.
Когда Сьюзи вопросительно посмотрела на меня, я только пожала плечами и посмотрела наверх, туда, где тонкая линия неба была залита темно-красным светом заходящего солнца.
Пусть Лука сам расскажет ей эту историю.
Несколько часов спустя Лука и я стояли в кухне у Ариссы и наливали себе по бокалу вина, прежде чем пойти спать. Сьюзи и остальные уже исчезли в гостиной.
– Ты мог бы спросить Рокс. – Я понизила голос и говорила так
