– Зачем вам добиваться моих признаний в отношении ваших догадок?
– Чтобы знать определенно ваши намерения. Ведь ваши мотивы могут иметь решающее значение.
– Вы все еще не ответили, принимаете ли мое предложение?
– Ни в коем случае! – улыбнулся адвокат. – Я призван защищать Роду. Я считаю, что ей выгодно закрыть рот вашему сыну, настаивая на законности их брака. Поэтому я буду против его расторжения или признания незаконным.
– А вы уверены, что сумеете этого добиться?
– Вполне.
– Окружной прокурор убежден, что этот брак незаконен. Тут не может быть сомнений. Я приехал к вам только потому, что высоко ценю вашу изворотливость.
– Вы имеете в виду мою сообразительность или все же изворотливость? усмехнулся Мейсон.
– Изворотливость.
– Надеюсь, что мне удастся убедить вас, что помимо ловкости Бог наградил меня еще и умом. Давайте вернемся к анализу ваших мотивов. Вы гордитесь своим именем. Если Рода, являясь законной женой вашего сына, будет осуждена за убийство, это ляжет черным пятном на вашу фамилию. Поэтому вы, естественно, будете всеми мерами способствовать ее оправданию. Если же Рода не будет считаться вашей невесткой, то вам ее судьба совершенно безразлична. Ваше предложение мне еще раз доказывает, что вы не остановитесь ни перед чем, чтобы отторгнуть Роду из своей семьи. И все же я уверен, что вы понимаете, что Рода имеет большое влияние на вашего сына. Такие вещи случайно не узнаются и получаются не из третьих рук. Отсюда следует сделать вывод, что вы выехали из Чикаго вовсе не вчера вечером, как только что сказали мне, а находитесь в нашем городе уже несколько дней, скрывая это и от сына, и от невестки. Я могу пойти дальше и предположить, что вами нанят детектив для слежки за Родой, чтобы выяснить, что она из себя представляет, чем занимается и какова ее сила влияния на Карла. Я догадываюсь, мистер Монтейн, что вы вынашиваете мысль о повторной женитьбе вашего сына, которая была бы выгодна для вас в финансовом отношении. Вот для чего вы стремитесь получить свободу для Карла.
– И все это вы вывели, анализируя мои мотивы? – бесстрастно сказал Филипп Монтейн, вставая с кресла.
– Разве я в чем-то ошибся? – улыбнулся Мейсон. – Разве мои рассуждения не верны?
– Рассуждаете вы просто превосходно! Значит, не зря этот детектив возвращался еще раз в ваш кабинет, когда увидел меня в приемной. Вероятно, он сообщил вам нечто интересное. Признаюсь, проделал он это весьма умно.
– В таком случае, вы действительно находитесь в нашем городе уже несколько дней и следите за Родой?!
– Я бы назвал это сбором необходимых сведений.
– Ваш сын знает об этом?
– Нет.
– Вы наняли детективов для слежки за Родой?
– Мне думается, что я ответил на ваши вопросы. Теперь мне остается предупредить вас, что вы сильно ошибаетесь, если воображаете, будто ничего не потеряете, отказавшись принять мои условия. Я могу оказаться основным вашим противником.
Мейсон распахнул дверь в приемную:
– Вы слышали мой окончательный ответ, – сказал он. – Если вы хотите начать войну, я не могу вам в этом воспрепятствовать и принимаю вызов.
Монтейн остановился в дверях, хотел было что-то сказать, но тут же шагнул за порог и хлопнул дверью.
Мейсон с минуту постоял в глубокой задумчивости, потом подошел к телефону и набрал номер кабинета Дрейка.
– Пол, – сказал он, когда тот поднял трубку, – нам нужно поторопиться. Здесь что-то нечисто. Давай пораскинем мозгами. Мокси был мошенником и специализировался на обмане женщин. Известно, что ему кто-то звонил незадолго до убийства. Этот «кто-то» требовал денег. Весьма вероятно, что это была женщина. Мы знаем, что как минимум один раз ради денег он согласился на брак. Слушай, Пол, необходимо проверить всю его жизнь. Нам известен целый ряд вымышленных имен, которыми он пользовался. Отправь своих людей по гостиницам, отелям, частным пансионатам. Пусть поищут женщину, носящую одну из его многочисленных фамилий, которая сравнительно недавно приехала в город. Понимаешь, нам необходимо раньше полиции выяснить, кто же шантажировал Мокси!
– Разумно, – согласился детектив. – Ну, а что насчет Монтейна-старшего? За ним не следует установить наблюдение?
– Нет. От этого не будет никакого толку. Он не приходил ко мне в офис до тех пор, пока не подготовился. С этого момента его жизнь будет проходить у всех на виду. Мы можем следить за ним до Судного дня, но ничего не узнаем. Ибо все, что было задумано, уже организовано и осуществлено.
– Значит, я не ошибся, утверждая, что он здесь находится уже несколько дней?
– Да, Пол, ты был прав, – подтвердил Мейсон.
– Он это признал?
– Лишь после того, как я его прижал. Он тебя заметил и догадался, что ты детектив.
– Зачем он приходил к тебе?
– Об этом можно только догадываться. Не слишком-то он откровенничал. И я уверен, что мы многого еще не знаем, Пол.
– Он, должно быть, следил за Родой до самой твоей конторы.
– Должно быть, – согласился Мейсон.
– Тогда Карл, обратившись к тебе, уже должен был знать от отца, что Рода у тебя побывала.
– Безусловно.
– В таком случае, папочка и сынок действовали заодно.
– Вполне возможно. Пол, нам придется пробиваться наугад, помня что боремся с организованной силой.
– Послушай, Перри, – возбужденно сказал Дрейк, – если Монтейн следил за Родой, он должен был знать о существовании Мокси!
– Он знал.
– И об их встрече в два часа ночи?
– Об этом он ничего не говорил.
– А ты его спрашивал?
– Нет, – усмехнулся Мейсон, – но спрошу.
– Когда?
– В подходящий момент. Знаешь, ты не забивай себе голову Монтейном. Он умен и безжалостен. Со всей своей пресловутой семейной гордостью он, не задумываясь, жертвует жизнью Роды ради удовлетворения собственных интересов.
– Но ты не спускай с него глаз, не давай ему возможности вылезти из воды сухим.
– Не беспокойся, Пол! – рассмеялся Мейсон. – Не знаю, что меня сейчас больше интересует – утереть нос этому старому наглецу или научить проучить его недоросля.
Он положил трубку телефона на место.
Делла Стрит вошла в кабинет.
– Посыльный только что принес бумаги по делу Карла Монтейна, сказала она. – Заявление о признании брака незаконным. Кроме того, звонил доктор Миллсэйп и сообщил, что его всю ночь продержали в Управлении полиции, но ничего не добились. Похоже, он очень гордится собой.
– К сожалению, – мрачно сказал Мейсон, – для него еще ничего не закончилось.
11
Мейсон осторожно, придерживаясь в сгустившихся сумерках темной стороны улицы, подошел к подъезду Колмонт-апартментс. Респектабельная Норвалк Авеню поражала своей тишиной. С главного бульвара изредка доносились автомобильные гудки, да пронзительный визг тормозов машины, резко остановленной во время ночной прогулки.
