Из других мучеников св. Дионисий называет еще египтянина Немезиона. Его оклеветали перед судьей в сообщничестве с разбойниками. Очистившись перед сотником от этой клеветы, совершенно несогласной с его жизнью, Немезион был обвинен как христианин. Вследствие этого нового обвинения он в узах был приведен к правителю. Жестокий и несправедливый правитель заставил его перенести двойное количество бичей и других мучений, установленных для разбойников, и осудил его на сожжение вместе с ними. И Немезион удостоился чести скончаться, подобно Господу, посреди разбойников.
По мере того, как усиливалось преследование, возрастало и мужество христиан. В том же послании к Фабию Антиохийскому св. Дионисий рассказывает о замечательном случае, неоднократно повторявшемся во время гонений. При допросе одного христианина присутствовал целый отряд солдат. В этом отряде находились христиане Аммоний, Зенон, Птоломей и Ингенис; вместе с ними стоял еще старец Феофил. Когда допрашиваемый христианин стал уже склоняться к отречению, христиане, присутствовавшие при допросе, не могли скрыть своего неудовольствия: скрежетом зубов, выражением лиц, движениями рук и всего тела они обнаружили перед язычниками свою принадлежность к христианству. Но еще прежде, чем кто-либо из язычников успел выступить вперед, чтобы задержать христиан, они быстро вошли на возвышение, назначенное для подсудимых, и заявили о том, что они христиане. Поступок воинов испугал правителя и сидевших с ним знатных лиц города, так как самым ясным образом показал язычникам, что в своих неистовствах против христиан они не всегда могут рассчитывать на поддержку военной силы. Глазам всех присутствовавших открылось поразительное зрелище: судьи трепетали, а обвиняемые с радостью готовы были перенести все мучения. Они с торжеством вышли из судилища, радуясь тому, что Бог дал им силу одержать своим исповеданием славную победу над язычниками.
Гонение на христиан в Египте не ограничилось одной Александрией. Весьма много христиан истреблено было язычниками и в других городах и местечках. Язычники, хорошо зная, что всякое насилие в отношении к христианам при Декии останется безнаказанным, иногда убивали христиан без всякого судопроизводства. Для примера св. Дионисий рассказывает об одном случае такого рода. Один христианин по имени Исхирион служил по найму управляющим у богатого язычника. Последний приказал Исхириону принести жертву. Когда Исхирион отказался исполнить это требование, то его господин стал поносить его бранными словами. Замечая, что мученик остается твердым и непоколебимым, язычник пришел в крайнее раздражение, схватил большую палку и пронзил ею внутренности Исхириона. В другое время язычник этот поплатился бы за свою жестокость, так как со времен Адриана у господ было отнято право наказывать смертью рабов, а тем более свободных людей,[436] но во время жестокого гонения каждый считал себя вправе поступить с христианами, как ему хотелось.
Мученики, скончавшиеся на костре или усеченные мечом, не были единственными жертвами гонения, воздвигнутого Декием. Многие христиане старались спастись бегством, но в пустынях и горах, служивших для них убежищем, их ожидало другое мученичество. Одни из них погибли от холода, голода и жажды, некоторые съедены были дикими зверями, другие убиты разбойниками. Епископ города Нилополя Херимон, достигший уже глубокой старости, вместе со своей женой удалился на Аравийскую гору, находившуюся на восточной стороне Нила, между Нилом и Аравийским заливом. Ни он, ни жена его не возвратились назад. Несмотря на самые тщательные розыски, христиане не могли найти их ни живыми, ни мертвыми. Многие из христиан, спасавшиеся на той же горе, взяты были в плен разбойниками-сарацинами, и свободу получили только те из них, которые в состоянии были уплатить большой выкуп.[437]
Кроме послания к Фабию Антиохийскому, заключающего в себе изложенный выше подробный рассказ о подвигах и страданиях александрийских мучеников, св. Дионисий оставил нам более краткое, но не менее выразительное описание этих подвигов в своем письме к Домицию и Дидиму. «Мужчины и женщины, — говорит здесь св. Дионисий,[438] — юноши и старцы, девицы и старицы, воины и поселяне, люди обоего пола и всякого возраста, одержав победу в борьбе, получили венцы одни посредством бичей и огня, другие — посредством железа». Мучеников было так много, что св. Дионисий находит даже излишним перечислять их по именам. Зато, исполняя просьбу Домиция и Дидима, желавших получить какое-либо известие о положении Александрийского епископа во время гонения, св. Дионисий сообщает здесь драгоценные сведения о себе самом и о трудах некоторых пресвитеров и диаконов Александрийской церкви. Несколько позднее необходимость защищать свое доброе имя от несправедливых нареканий епископа Германа снова побудила св. Дионисия в особом послании против Германа сообщить некоторые подробности о своем личном положении во время гонения Декия. Эти подробности вместе с теми сведениями, которые заключаются в послании к Домицию и Дидиму, существенно восполняют рассказ св. Дионисия о гонении Декия, заключающийся в послании к Фабию, епископу Антиохийскому.
Едва только получен был в Александрии указ, предписывавший гонение христиан, Сабин, без сомнения, бывший тогда правителем Александрии, тотчас же послал фрументария,[439] чтобы задержать св. Дионисия. Ожидая прибытия фрументария, св. Дионисий оставался в своем доме в течение четырех дней, готовый к перенесению мученичества, которое он, конечно, уже предчувствовал и которого желал. Фрументарий искал св. Дионисия всюду, обошел дороги, реки, поля, все места, где, по его мнению, св. Дионисий мог скрываться для избавления от угрожавшей ему опасности. Он не мог представить себе, чтобы св. Дионисий оставался дома, когда открылось уже гонение на христиан. Через четыре дня св. Дионисий вместе с домашними и некоторыми из братьев вышел из дому, но не по собственному желанию, а по внушению Самого Бога, Который повелел ему переменить местопребывание (μεταστηναι) и Сам чудесным образом открыл путь к достижению этой цели (παραδόξως όδοποιήσαντος). Но едва только св. Дионисий и его спутники вышли из города, как попали в руки воинов и городовых полицейских стражей, которые под управлением центуриона и городских начальников занимались разыскиванием виновных, задерживали их, производили предварительный допрос и затем представляли на суд римским властям. Св. Дионисий не говорит о том, был ли он представлен вместе со своими спутниками на суд Сабина, а сообщает только, что задержавшие его воины повели его в Тапозирис. Но трудно представить, чтобы они сделали это самовольно, без распоряжения проконсула. По всей вероятности, задержанный епископ вместе со своими спутниками немедленно был представлен на суд Сабина. Хотя св. Дионисий был взят воинами уже при закате солнца, однако Сабин не только тотчас же осудил епископа и его спутников на изгнание, но, по-видимому, сделал и распоряжение о том, чтобы приговор немедленно был приведен в исполнение. Что ожидало св. Дионисия в изгнании, мы не знаем, но, как видно из дальнейших слов св. Дионисия, он ожидал смертной казни через усечение мечом и горел желанием окончить свою жизнь мученической смертью. Бог судил иначе. Труды св. Дионисия были еще нужны для христианской Церкви, и, как замечает св. Дионисий, Бог оставил ему жизнь до другого удобного времени и чудесным образом освободил его от рук сопровождавших его воинов.
Когда св. Дионисий вышел из дому, с ним не было одного из самых близких к нему людей — Тимофея. Возвратившись домой спустя некоторое время, Тимофей нашел дом пустым и под охраной стражи. Узнав, что епископ и все близкие к нему люди находятся в неволе, Тимофей в страшном волнении бежал из города. За городом с ним встретился знакомый ему поселянин. На вопрос последнего о причине поспешности и волнения Тимофей рассказал ему о том, что случилось. Поселянин этот шел на свадебное пиршество, где гости имели обыкновение проводить целую ночь. Придя к гостям, он рассказал им о судьбе Александрийского епископа. Все присутствующие как бы по данному знаку поднялись со своих мест и бросились в погоню за пленниками. Они настигли их на ночлеге, вероятно, в Тапозирисе[440] или другом местечке, лежавшем, на дороге из Александрии в Тапозирис в Мареотском округе. Окружив дом, где находился отряд воинов с узниками, поселяне громко закричали. Стража, испуганная неожиданным нападением и криками поселян, обратились в бегство. Дионисий сначала подумал, что это были разбойники, бродившие по дорогам с целью грабежа, и не вставая со скамьи, на которой лежал в одной льняной рубашке, предложил им остальную свою одежду, лежавшую возле него. Но они приказали ему встать и идти как можно скорее. Поняв, зачем они пришли, св. Дионисий стал громко умолять их или удалиться и оставить его в покое, или же, если бы они хотели оказать ему услугу, предупредить сопровождавших его воинов и отсечь ему голову. Но поселяне насильно заставили его подняться, а когда он снова упал спиной на землю, схватили его за руки и за ноги, связали и вывели вон. За ним последовали его спутники и свидетели этих событий Гаий, Фавст, Петр и Павел, вероятно, пресвитеры Александрийской церкви. Эти пресвитеры также против воли[441] принуждены были выйти из местечка вместе со святым Дионисием. Сначала Дионисия несли на носилках, а потом посадили на осла и повезли далее.
