Тоже самое с пунктами питания. Выяснив у знающих людей, водивших торговые караваны, что средняя скорость движения составляет около двадцати километров в день, ставили два пункта питания, через десять километров и в конечной точке суточного перехода, куда поварские команды под достаточной охраной для защиты от всяких лихих людей, да и просто местных, уезжали загодя.
Система заработала не сразу, в первую очередь из-за того, что новгородцы оказались теми еще индивидуалистами, те, что зажиточные, и не захотели сразу скинуться в общий котел своими продуктовыми запасами, дескать сами с усами и готовить будем для себя из своего.
Оставалось порадоваться, что таких насчитывалось в общем-то немного: мелкие купцы, лавочники да крепкие мастеровые династии, всего три десятка семейств на почти три тысячи человек, что покинули город вслед за Великим Кормчим.
– Это ваше решение, – сказал им Алексей, что в принципе не собирался никого уговаривать и вообще действовал по формуле: «меньше народу – больше кислороду», особенно что касается вот таких индивидуалистов, что даже в такие непростые времена не могут поставить общее выше личного. – Ждать никого не собираюсь, кто отстанет – неугоден Велесу.
Через несколько дней индивидуалисты начали отставать, ведь на готовку уходит много времени. Тем более что раз они не поделились своими запасами, то и на них никто тратиться не собирался. Это в том плане, что помимо готовки еды из взятого с собой продовольствия шла активная ловля рыбы в Волхове. Реку буквально перегораживали сетями (как раз для такого дела изготовили небольшие кожаные лодочки), а потом шумом гнали рыбу, и так несколько раз, так что рыбы всегда хватало.
В общем осознав, что с индивидуальной готовкой еды они рискуют не просто сильно отстать, паузы-то небольшие, только чтобы поесть, оправиться, животных обиходить да осмотреть транспорт что-то по мелочи поправив, но и в конечном счете оказаться в руках опричников, те убавив гонор, сдали свои запасы продовольствия.
В Великом Новгороде осталось от семи до десяти тысяч человек. Непонятно на что рассчитывали оставшиеся, ведь Иван Грозный еще в прошлый раз показал свой необузданный нрав подвергая жестоким гонениям не только своих противников, но и новгородцев из числа «московской партии». А уж опричники и подавно не станут разбираться в том, кто прав, а кто виноват, заметут своими метлами всех, кто попадется на их пути. Церковь как показала практика тоже особо защитить свою паству не в состоянии, сама становится объектом грабежа.
Дополнительным элементом, что придумал Алексей для обеспечения безопасности движения, помимо обустройства гуляй-города, когда вставшие в круг возы образовывали собой настоящий форт за счет устанавливаемых из досок и жердей стен, это сигнальная система. То есть на каждой остановке ставили дровяную кучу для создания сигнального дыма дабы загодя узнать о приближении противника.
– У нас проблемы с продовольствием, – сказала Матрена на десятый день пути, что помимо контроля готовки тонизирующего взвара и общей санитарии контролировала готовку пищи, и соответственно запасы продовольствия. – Рыба, это конечно хорошо, но как только начнет вставать лед, ее станет меньше…
За эти десять дней удалось пройти всего около шестидесяти-семидесяти километров. Приходилось подолгу останавливаться из-за сплошным потоком хлынувших дождей со снегом превращавших дорогу в непролазное месиво, да и людей не стоило мочить попусту. В реальности все оказалось несколько сложнее чем планировалось и планы пришлось пересматривать…
Алексей на слова самопровозглашенной верховной жрицы Мары только тяжело вздохнул. Проблема ожидаемая. Была некоторая надежда на Лукьяна, что он обеспечит закупку и подвоз пропитания, но тому помешали объективны причины, тут и мор, тут и слухи поползли о Новгороде, точнее подняли визг до небес церковники, так что дел иметь традиционные поставщики зерна с ним не хотели, а найти новых через сеть посредников это время.
Что до того, что рыбы станет меньше, то это не от уменьшения ее количества в реке, а просто потребуется больше времени на ее добычу, ведь придется ломать ледовый покров и чем толще он станет становиться тем больше времени на это потребуется и тем меньше останется его на собственно рыбалку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что ты предлагаешь?
– Рядом усадьба московского дворянина…
– Намекаешь, чтобы мы у него… позаимствовали запасы?
– Да. Они все равно собираются нас побить…
И снова Алексей только кивнул. Буквально с первого дня вокруг беженцев стали крутиться вооруженные группы людей – помещики, что получили здесь в новгородской земле поместья еще от Ивана Третьего. Иван Четвертый Грозный решил продолжить данную практику, заселяя новгородские земли московскими дворянами, а новгородских выселяя на южное и восточное окраины, чтобы они принимали на себя первые удары татар тем самым окончательно стачивали противников Москвы, но ставленников Грозного было пока совсем мало.
Пока новые дворяне из-за чумы не приехали, а потомков тех, коих заселил Иван Третий насчитывалось в общем-то не так много, и они не успели еще собраться в достаточно значимый отряд, чтобы атаковать беженцев даже на марше. Все ж таки беженцы не беззубые и тоже вооружены кто чем: луки, самострелы, копья да топоры. Может и не побьют много народа, но коней точно многие потеряют, а этого не кому не хотелось. С хорошими конями на Руси беда. Так, веди разведку и действовали на нервы не давая отвлечься на сбор тех же грибов, что могли стать хорошим подспорьем в питании. Но было ясно, что рано или поздно нападут, к чему тоже по возможности подготовились.
Что до предложения Матрены, то Алексею не хотелось опускаться до уровня бандита с большой дороги, это может сильно извратить психологию людей превратив их в откровенную орду по типу саранчи, но другого пути похоже и впрямь не оставалось.
26
– Дым! – прокричал прискакавший арьергардный разведчик.
– Строй город!
Люди встревоженно загудели и принялись прилагать дополнительные усилия, чтобы как можно скорее подтащить свои возы и сформировать защитный периметр. Благо, что за прошедшее время это стало делом обыденным, ведь во время каждой остановки дневной или на ночь, строили такой вот гуляй-город несмотря на то, что многие ворчали по этому поводу. А как не ворчать, если первые попытки построить защитный периметр растягивался до вечера несмотря на то, что вроде все знают кто за кем стоит, а все равно образовывались заторы и беспорядок, в итоге приходилось ночевать на месте обеденной остановки?
Хотя, если уж на то пошло, то торопиться после набранного за эти дни опыта особо не имело нужды. Сигнальная система разработана с таким расчетом, чтобы даже если обнаруженный противник будет скакать во весь опор имелось минимум два часа на то, чтобы стать военным лагерем. Не так уж и много этих возов, ведь каждый тянуло по две-три семьи, в итоге их всего чуть больше сотни насчитывалось.
Настойчивые тренировки сказалась и где-то за час-полтора гуляй-город был выстроен, вплотную примкнув к реке, так что проблем с водой при длительной осаде не возникнет. Даже рыбачить при желании можно.
Появился еще один разведчик, что принес уточненную информацию по противнику.
– Опричники? – спросил его Алексей.
– Нет, пресветлый, то отряд московских помещиков собрался. Три сотни.
Алексей кивнул. Понятно, что там не только и не столько именно «московские» сколько новгородские дворяне. Деваться-то им тоже некуда. Отказаться от налета на язычников, что христианскую веру порушили да церкви пограбили, это чуть ли не расписаться в том, что они сочувствуют беженцам. В общем получалось, что новгородские помещики вроде как даже не столько за царя выступают, сколько за Церковь заступаются, а это совсем другой коленкор. Вот и набралась приличная толпа с окрестных поместий кого при этом чумной мор не задел.
