гораздо проще. Платон сделал Сократа персонажем «Диалогов», где он ведет спор с разными оппонентами. Когда двое спорят при свидетелях, это намного увлекательнее абстрактных аргументов. Диалог Сократа и сторонников Горгия напоминает боксерский поединок тяжеловесов: в одном углу ринга – чемпион софистов Горгий, в другом – чемпион философов Сократ. Можно писать, представляя, будто слушаешь разговор – например, твой с братом. Или наш с тобой. Когда ты не подбираешь слова, а думаешь только о человеке, которому адресовано твое послание, все складывается естественным образом. Некоторых целей можно достичь лишь…
– Опосредованно.
– Верно.
– Но я не умею писать.
– А ты в детстве не играла в полицейских и грабителей, не изображала из себя доктора, супергероя или суперзвезду? В игре каждый кем-то притворяется. Но если ты играешь хорошо, то все получается. Так же поступают ведущие спортсмены: они визуализируют нужные движения, чтобы запечатлеть их в сознании и в теле, прежде чем приступить к реальным тренировкам. Метод прост: делать все так, будто цель уже достигнута, – именно для того, чтобы ее достичь. Ты уже ходила в автошколу? Если притвориться, что умеешь водить, это придаст тебе уверенности на занятиях. Делая что-то впервые, делай это так, будто уже умеешь, вот и весь секрет. Не надо бесконечно размышлять, надо браться, слепо веря. Делай или не делай, не нужно пытаться, помнишь? Все дело в настрое. Сядь прямо. Продемонстрируй свою гордость – хотя бы осанкой. Если принять гордый вид, будешь гордиться тем, что делаешь. Изобрази гордость – и ты почувствуешь ее по-настоящему. Чтобы изменить душу, надо начать с тела. Это, кстати, хорошо объясняет Декарт в трактате «О страстях души». Нельзя ничего напрямую сделать с чувствами, которые тебя обуревают. С грустью, например. Нельзя просто взять и отогнать ее усилием воли. Ужасно неприятно, когда тебе говорят: «Но у тебя же столько поводов для радости! У тебя нет права на грусть». Если ты грустишь без причины, от этого становится еще грустнее. Это такая спираль. Декарт рекомендует другой метод: вспомнить момент, когда было хорошо, и мысленно переместить туда тело. Воссоздать эту радость. Например: «Когда я в прошлый раз была счастлива, я насвистывала такую-то мелодию. Я шла легко и дышала свободно». И потом ты думаешь: может, вместо того, чтобы валяться на диване и грустить, пойти погулять? Может, я снова шла бы легко и дышала свободно, насвистывая любимую мелодию? Фокус в том, чтобы влиять на себя через тело, а не через силу воли. Если вернуть тело в состояние радости, разум почувствует радость, которую ты поначалу изображаешь. То, чего сложно или невозможно добиться волей, легко достичь с помощью тела. Или вот другой пример: я вижу, что ты до смерти боишься не сдать экзамен…
– Я не боюсь.
– Это просто пример. Так вот, если хочешь отогнать страх, одного желания недостаточно! Воля и мысль не оказывают прямого воздействия на страх. Именно поэтому ты, несмотря на то что я тут столько распинался, все еще боишься до полусмерти.
– А вот и нет!
– А вот и да. Твоя воля тут бессильна. Одним желанием настроение не поменять. Нужна хитрость, обходной путь, который проляжет через тело, а не через разум. Что ты скажешь своим детям, когда им надо будет сдавать такой же экзамен? Что ты не пошла на него, потому что струсила?
– Хватит! Я пойду!
– Конечно, пойдешь. И все будет хорошо. А знаешь, почему? Потому что ты перестала бояться. Теперь ты злишься. Видишь, в чем хитрость? Нельзя отогнать страх мыслями, зато можно, например, злостью или стыдом. Так ты противопоставляешь одно сильное чувство другому. Мысли не могут повлиять на чувства, для этого нужно другое чувство. Если разозлить испуганного человека, он забудет, что боялся. И тебе самой тоже стоит этому научиться. Джон Макинрой – помнишь такого великого теннисиста? – умел разозлиться в нужный момент. Когда он начинал сомневаться и чувствовал, что выпускает нити игры из рук, он задействовал гнев – затем же, зачем йоги медитируют: чтобы заново сфокусироваться. Чтобы не позволить другим эмоциям сбить его настрой. Ну и чтобы дестабилизировать соперника, конечно, тоже. Но прежде всего – чтобы сосредоточиться и думать исключительно об игре. Парадокс, но чем сильнее злился Макинрой, тем спокойнее он становился. Стыд тоже способен придать храбрости. А любовь в этом плане еще эффективнее. Это техника Янника Ноа как капитана. Он дарил партнерам столько любви, сколько требовалось для борьбы со страхом, независимо от хода партии. Если я занимаюсь чем-то во имя любви, я справлюсь лучше, чем если бы делал это для себя. Фраза «Ты не один, мы будем любить тебя, даже если ты проиграешь» более действенна, чем «Разбирайся сам, мы будем любить тебя только в случае победы». Победа – не самое простое дело. Повторить про некоторые цели и косвенный путь? Кстати, о страхе. Дам тебе последний совет: страх рождается в воображении. Все, что нужно сделать, – занять ум чем-то другим и перестать думать о том, чего боишься. Надо найти что-то достаточно сложное, чтобы переключить фокус, но не слишком сложное. Что-то такое, что ты умеешь делать. Посмотреть хороший сериал – тоже сойдет. Я говорю «хороший», потому что иначе легко отвлечься. Можно сосредоточиться на дыхании, если других вариантов нет. Если подстроиться под медленный темп воображаемого метронома, вернутся спокойствие и ровный пульс. Видишь? Надо не противостоять страху напрямую, а отгонять его опосредованно.
– Не зацикливаясь на цели, да.
– Тебе лучше?
– Да, сработало. Теперь я не боюсь.
– Злишься?
– Немного. В основном на себя, что я такая глупая.
– Так, хватит. Иначе злиться начну я. С чего ты взяла, что ты глупая?
– Ну… Четыре балла. Это же написано на моем эссе. Учительница даже дала мне дополнительную работу. Она, конечно, не сказала прямо, что это наказание, но чувство было именно такое. Мне пришлось написать четыре страницы на тему «Делает ли труд человека свободным?».
– Где-то я такое видел… Покажи-ка мне свое эссе. «Недостаточно поработала», то-се, «не хватает дисциплины», ага, ага, «надо учиться лучше выражать мысли». Много красных чернил, мало поддержки. Так обычно выглядит запись в дневнике, а не попытка исправить эссе. Или же это исправление в худшем смысле слова – как в исправительном учреждении. В тюрьме, короче. У меня в школе был отличный учитель французского. Он занимался со мной латынью и греческим – по 10 часов в неделю в общей сложности. Я как-то спросил его, почему он не пишет книги. Угадай, что он ответил. «Если можешь сделать, делаешь. Если не можешь – учишь делать». Мне очень нравилось, как он рассказывал об этимологии слов. Знаешь, откуда пришло слово «дисциплина»? У него два значения, которые в итоге переплелись. Начнем с термина discipulus из классической латыни – это означает «ученик». Тот, кто учится. Discere означает «изучать». Дисциплина – наука, отрасль знаний. Несколько веков спустя слово получило новый смысл в церковной латыни: исправление, наказание. Дисциплина стала уже не тем, чему ты учишься, а тем, как тебя этому учат. Знания вбивались в голову правилами, а при необходимости – линейкой или розгами. В Средние века слово «дисциплина» стало означать кнут для бичевания, а порой употреблялось в значении «бойня», «резня» – когда речь шла о правосудии. Сама мысль о том, что правосудие может привести к резне, кое-что говорит нам о менталитете той эпохи. За несколько столетий мы прошли путь от античных представлений, согласно которым наказание предназначалось только для тех, кто не работает, к христианским представлениям, где наказание стало правилом, средством и, строго говоря, единственным содержанием преподавания. Надо страдать, надо терпеть и т. д. Есть даже выражение: это будет тебе уроком. Считается, что нас наказал Бог. Страдание не случайность. Это судьба, следствие первородного греха. Существовать – быть виновным и, следовательно, расплачиваться. Наказание – это уже не крайнее средство, когда терпение на исходе. Оно становится самоцелью. Ты
