Читаем без скачивания Хрустальная мечта (СИ) - Наиль Якупов

— Я, конечно, возьму вас на поезд, но удобств не обещаю, — прерывал мысли парня раздавшийся голос.

— Спасибо вам большое, — ответила Зоя и отдала честь.

Она радостными глазами посмотрела на юного ополченца и тихо произнесла:

— Через пару часов будем в столице.

Парень улыбнулся и обрадовался, ему ужасно хотелось, есть и спать.

— Поезд трогается! — закричал станционный работник.

Молодые люди, немного мешкая, вслед за офицером направились к первому вагону. Взобравшись по ажурной, чугунной лестнице, они очутились внутри поезда. Раздался свисток, и поршень медленно начал вращаться, заливая маленькую станцию под названием «Рожь» облаками пара. Состав тронулся. Солнечный лес, с его лугами и невероятными растениями, остался позади, от чего парню вмиг стало грустно. 'Может, там, впереди, больше не будет такого спокойствия как в роще, возле цветка', — подумал он, и разочарование охватило его.

Поезд медленно набирал скорость. Парень и принцесса, по настоянию офицера, прошли в помещение, где стояли тюки набитые конвертами. Похоже, этот вагон был полностью отдан под почту, и кроме Кравчика с Зоей здесь никого не было. Друзья зашли в купе. Это было отдельное помещение первого класса, но грязное, неубранное и к тому же заваленное мешками. Стоял запах соломы и бумаги. Юный ополченец приоткрыл окно, после чего устало упал на пыльное сидение. Девушка села напротив и засмущавшись, покраснела.

— Т…тут, тут, э — э-э…, — попыталась сказать что‑то Зоя и не смогла, потому что, стала сильно заикаться.

Юноша тоже смутился.

— Что? — неловко переспросил он.

— Из…извини, всё моё заикание, — краснея от обиды, с трудом выговорила Зоя и закрыв лицо руками, тихо заплакала.

Кравчику стало жаль её. Он весь чуть не перевернулся от обиды, ведь меньше всего на свете парень хотел, чтобы принцессе было больно.

— Ты заикаешься не всегда, — серьёзно сказал он.

— Когда волнуюсь. Это у меня с детства, — пояснила девушка, не поднимая голову.

Парень сам, чуть не плача, изо всех сил постарался сменить тему. Он начал шутить и рассказывать что‑то из своей жизни. Это подействовало. Зоя с улыбкой вытерла слезинки, начав внимательно слушать рассказы молодого человека. Так прошло несколько часов, оба начали зевать.

— Поспим? — предложила Зоя.

Юноша кивнул. Он лёг на свою скамейку, толкая лежащий в ногах мешок с письмами. Девушка тоже легла на свою скамейку. Свернувшись калачиком, она не отрывала от парня взгляд. Вокруг раздавался шум ударов колёс. Вагон трясло из стороны в сторону, всё гудело и дрожало, однако ребята не обращали на всё это внимание. Они были невероятно уставшими и обессиленными. Немного ещё о чём‑то поговорив, под монотонный шум вагонов парень и девушка почти одновременно погрузились в сон.

Скрепя колёсами об железные рельсы, поезд резко начал тормозить. Он делал это рывками, дёргая состав и тряся всё то, что находилось в нём. Кравчик проснулся и вздрогнул. Он, перепугавшись, вскочил со скамейки, при этом, чуть не свалившись с неё. Поначалу парень даже не сообразил, где находится и что происходит вокруг, однако постепенно приходя в себя, на юношу волнами нахлынули воспоминания. Взглядом он окинул маленькое купе. Напротив, подложив руки под голову, лежала Зоя. В ногах были мешки с письмами. В купе по — прежнему стоял запах бумаги и соломы. Девушка, несмотря на встряску, как ни в чём не бывало, продолжала мирно спать. Парень посмотрел в окно, за мутным, приоткрытым наполовину стеклом увидев большой город и огромный вокзал. Серый и угрюмый, своим грозным видом, он неприветливо встречал пассажиров поезда. На его широком и грязном перроне толпились сотни людей. В основном это были военные, в своих пыльных, синих мундирах.

Столичная станция сильно отличалась от маленькой и живописной станции «Рожь». Она была пасмурной и хаотичной, из бетона и железа. Бесконечная череда силуэтов проносилась мимо окна, в открытую часть которого шёл запах гари и несвежести. Были слышны громкие крики, раздавались гудки паровозов. Где‑то вдалеке гремел звонкий колокол, по — видимому, он служил каким‑то сигнальным обозначением для поездов и людей.

'Вот и их столица', — вздохнув, подумал Кравчик. Он отвёл взгляд от окна и снова посмотрел на Зою. Девушка продолжала спать сладким сном. Шум и встряска ей были не помеха. 'Спящая красавица, — усмехнувшись, подумал парень, — значит, её надо разбудит. В сказке это, по — моему, делалось поцелуем'. Юноше стало смешно и забавно. Он потянулся к девушке, но замялся, не зная, как начать будить принцессу. Ему стало неловко, и он не решился её поцеловать, потому что очень смущался. Он посмотрел на себя и ахнул от уныния. 'Весь в грязи. Сейчас, наверное, пойдём в какой‑нибудь дворец, а я так неряшливо выгляжу', — подумал парень, и ему стало неловко в двойне. Кравчик задёргал девушку за плечо.

— Зоя, — тихо произнёс он и вновь повторил громче, — Зоя!

— Ммм… — улыбаясь, промычала девушка.

— Вставай, приехали.

Принцесса резко вскочила и пробубнила что‑то невнятное. Её растрёпанные волосы торчали в разные стороны. Она начала протирать глаза и сонным взглядом смотреть на друга.

— Посмотри в окно, — улыбаясь, сказал парень.

Юная лётчица повернула голову и невнятным голосом произнесла:

— И вправду приехали.

— Город пока не впечатляет, — хмуря брови, заметил парень.

— Нужны документы, а то примут за дезертиров, — не обращая внимания на эстетическое замечание, ответила девушка, засовывая руку во внутренний карман френча.

'Неужели принцессу могут не узнать? Хотя всякое бывает', — недоумевая, подумал юный ополченец и стал проверять свои карманы. Убедившись в том, что бумажки не потеряны, он с облегчением вздохнул.

— Поесть бы, — вставая, сказал Кравчик.

— Скоро поешь, — улыбаясь, ответила девушка, плотно застёгиваясь на все пуговицы и взволнованно вздыхая.

Молодые люди, оглядевшись напоследок, вышли из купе. Они прошли по длинному коридору к тамбуру, в котором находился выход из вагона. Внезапно, им навстречу выскочил бледный и испуганный офицер. Тот самый, который позволил молодым людям сесть на станции «Рожь». Он ничего не сказал, просто, как ошпаренный промчался мимо. Мимолётным взглядом он посмотрел на Зою, потом резко отвернулся и направился в другой вагон. Юноша и принцесса удивлённо переглянулись. Не поняв странного поведения офицера, они, молча, вошли в тамбур. Дверь на перрон была настежь открыта. Через неё в вагон шёл запах дыма и угля. Парень, а вслед за ним и девушка шагнули на задымлённую, пасмурную, бетонную платформу. Повсюду было множество сходящих с поезда раненых. Кругом сновали санитары, пытаясь хоть как‑то помочь им. Стоял шум вращающихся поршней, сотен голосов и криков, стонов о помощи и боли раненых. Носилки, костыли и снова носилки. Картина была ужасной.

— Капитуляция! — вдруг раздалось из толпы.

Кравчик посмотрел в ту сторону, откуда доносились возгласы и увидел, что на небольшой возвышенности возле забора, под фонарным столбом, стояли несколько офицеров. На их рукавах были жёлтые повязки. Один из них кричал в медную трубу, а остальные просто стояли рядом. Услышав слова о капитуляции, Зоя, расталкивая шумный поток людей, бросилась к группе странных офицеров. 'Ещё потеряться тут не хватало', — недовольно подумал юноша и стараясь не упустить из вида спину девушки, пошёл вслед за ней.

Кругом была давка. Раненые солдаты толпились возле офицеров с жёлтыми повязками. Среди рядовых царило недоумение и растерянность. Зоя остановилась где‑то посреди толпы. Юноша, едва не потеряв её из вида, с трудом протиснулся к ней и обхватил за плечи. Юная лётчица посмотрела на него растерянными глазами, потом она привстала на цыпочки, пытаясь лучше разглядеть происходящее. Девушка и парень замерли в ожидании слов выступающих, и те не заставили себя долго ждать. Стоящий на деревянном ящике коренастый офицер поднёс ко рту медную, расширяющуюся рупором трубу и вновь закричал:

— Объединённые Провинции подписали капитуляцию! Монархия, ввергшая нас в войну, свергнута! Да здравствует временное правительство генерала Корнели!

Толпа была в замешательстве. Группа солдат и офицеров возмущённо обсуждала что‑то, распихивая друг друга военными ранцами. Со стороны доносились стоны раненых и свист паровозных свистков.

— Что это значит? — развернув к себе Зою, удивляясь, спросил Кравчик.

Сзади его неуёмно толкал солдат с огромным тюком, а сбоку пинал раненый с костылём.

— Теперь наше за…задание не имеет значение, война окончена, — произнесла девушка, пристально посмотрев в глаза другу.

— Король и его семья предательски бежали на самолёте в Карлпакию! — продолжал кричать офицер с жёлтой повязкой.