— Отметь в списке, — сказал он. — Ты танцевала под дождём.
Отвернувшись, он закрыл балконные двери и прошёл в ванную. Она не успела даже моргнуть, когда услышала, как он включил душ.
Жар покинул её тело, заменяя непривычное тепло и оптимизм уже знакомой ей пустотой.
Трой взглянул на прикроватные часы и хлопнул рукой по лицу. Осталось ещё четыре с половиной минуты, после которых ему снова нужно будет разбудить Кэм. В первый раз он заставил её посчитать от двадцати в обратном порядке. Ему следовало заставить её по памяти перечислить периодическую таблицу, вот только он сам бы не понял, правильно она ответила или нет. Может быть, на этот раз он смешает всё и попросит её перечислить столицы штатов.
Но и это она тоже знает.
И тогда он подольше сможет послушать её голос. Тихое, сонное убаюкивание, которое сводит его либидо с ума. Он начал придумывать способы рассердить её только ради того, чтобы услышать своё имя из её уст.
Он заставил её смеяться. Во время танца под дождём, к которому он её принудил, он заставил её смеяться. Его грудная клетка до сих пор вибрировала от тех чувств, что пробудил в нём этот звук. Как будто он Супермен. А она — Лоис.
Ещё тогда, в его доме, когда они впервые обсуждали этот план, он пошутил, что притворства вроде этого всегда заканчиваются, имея обратные последствия. Пара преодолевает трудности, не может жить друг без друга и заявляет о своей бессмертной любви с музыкальной интерлюдией.
Он повернулся и посмотрел на её затылок. Кэм не верила в подобную чепуху. Она называла это «бредом». А Трой верил. И он сам рыл себе могилу, допуская даже мысль, что они могут стать друг другу кем-то большим. Какой идиот позволит себе испытывать чувства к женщине, которая не верит в магию?
Он задавался вопросом: раскрепостит ли её выполнение этого, придуманного им, списка?
Он перекатился на бок и похлопал её по спине.
— Кэм, просыпайся. Проверка сотрясения. — Она застонала. И его член дёрнулся. — Как тебя зовут и где ты находишься?
Она перевернулась на спину, уронив при этом простынь и обнажив пупок под краем футболки. Он схватил одеяло, чтобы сдержаться и не придвинуться, не опустить туда свой рот.
— Алиса, и мы в Стране чудес.
Он замер.
Кровать сотряслась, когда она засмеялась. Его глаза сузились. Она перекатилась на бок лицом к нему. Когда Кэм приоткрыла один глаз и увидела выражение его лица, она рассмеялась ещё сильнее.
Но резко остановилась, её рука взметнулась к голове.
— Ох.
— Так тебе и надо, — проговорил он. — Это было не смешно.
Вздохнув, она опустила руку и сунула её под щёку.
— Ты теряешь своё чувство юмора, Трой.
А ты своё развиваешь.
— Два пункта выполнены за одну ночь. Я впечатлён. — Она послала ему вопросительный взгляд, поэтому он уточнил: — Танцевать под дождём и смеяться до боли. Галочка и галочка.
Её взгляд блуждал по его лицу, после чего она спросила:
— Ты пытаешься изменить меня с помощью этого списка? Люди не меняются, Трой.
Меняются, ещё как. По крайней мере, некоторые. А ей не нужно меняться. Она нравится ему такой, какая есть, со всеми своими причудами. Когда-то в ней присутствовала совершенно другая сторона её личности, просто она потеряла её где-то по дороге. Если никто, кроме него, больше не видит этой её стороны, то он сможет с этим жить. До тех пор, пока она будет понимать, что может демонстрировать её время от времени. И поймёт наконец, что в этом нет ничего плохого.
— Ты меня меняешь, — сказал он и тут же пожалел о своей оговорке. Судя по выражению её лица, она подумала, что он её оскорбил. Что, вероятно, было к лучшему.
— Сегодня ты хорошо справился с Эмили.
— До или после того, как уронил её с лошади?
Она улыбнулась.
— То, как ты переборол её страх, было изумительно. Из тебя выйдет превосходный папа.
И разве это было не самое жуткое, что она когда-либо произносила? Больше всего на свете его пугала перспектива быть отцом, это было его самым большим страхом. Мысль о том, что он выйдет из себя и занесёт руку на беззащитного ребёнка…
— Ты — не он, — прошептала она. Его взгляд метнулся к ней. — Ты — не твой отец.
Вот черт. Как сильно он боролся, чтобы скрыть эту часть себя? Глубоко похоронить её, где никто и никогда не сможет увидеть эту слабость? А она изложила всё это в одном предложении. Высказала все его страхи в трёх словах. В то время она была его спасительным кругом. Так же, как и Фишер, только по другим причинам. Она никому не рассказала о том, что видела, как он плакал. О тех злобных словах, которые он кричал ей, пока справлялся со своим гневом. И все это осталось между ними. До каждого последнего личного, унизительного момента.
— Перечисли мне столицы штатов.
Она скривила губы, и ему захотелось рассмеяться, но он сдержался.
— Мне не нужен контрольный опрос. Моя голова в порядке.
Без комментариев.
— Может и так, но я не могу заснуть. А перечисление столиц штатов должно быть достаточно усыпляющим.
Она улыбнулась и закрыла глаза.
— Столица штата Висконсин — Мэдисон. Столица штата Иллинойс — Спрингфилд. Столица штата Айова — Де-Мойн. Столица штата Вайоминг…
Она замолчала и уснула прежде, чем он смог узнать столицу штата Вайоминг. И очень жаль, потому что по какой-то причине он хотел это знать.
Почувствовав запах кофе, Камрин приоткрыла один глаз, надеясь увидеть кофеиновую фею, держащую кружку со свежим кофе. И ещё, возможно, пончик для полного счастья. Но вместо этого возле её кровати стоял Трой, глядя на неё сверху вниз, с подносом в руках. Ладно, он тоже сойдёт.
— Что ты делаешь? — спросила она, садясь в кровати. Она прижала ладонь к пульсирующей голове. И это называется чувствовать себя лучше.
— Завтрак в постель, — ответил он. — Доктор советовал сегодня относиться ко всему спокойнее.
Только вот она никогда и ни к чему не относилась спокойно. Это обычное сотрясение. У неё бывало и похуже.
— Есть аспирин, чтобы я могла запить его кофе?
Он поставил поднос на кровать перед ней и сел напротив.
— Да, и тосты. И если всё это удержится в твоём желудке, я могу принести ещё несколько яиц. Повар приготовила денверский омлет.
Она сможет попробовать свой завтрак сразу же, как только комната перестанет вращаться, а вместе с ней и её желудок. Проглотив аспирин, она стала изучать еду. Трой уставился на поднос, а затем оглядел комнату. Он чувствовал себя виноватым. До сих пор. Не помогло даже то, что она сказала ему, что во вчерашнем происшествии не было его вины.
— Мне, возможно, потребуется вернуться в больницу. Думаю, у меня внутримозговое кровоизлияние.
