Читаем без скачивания Супернова - Марисса Мейер

от созерцания развалин, тоже взглянул на нее. Он сидел, открыв рот, на спине формы Отступника виднелись пятна сажи.

– Ты как? – спросила Нова. Она почти не слышала своего голоса, хотя догадывалась, что кричит.

Адриан не ответил. Просто продолжал смотреть на нее, как будто она говорила на незнакомом языке.

А потом, к ее удивлению, подполз ближе и протянул ей руку.

С облегченным вздохом девушка сжала его ладонь, и они с трудом поднялись на ноги.

– Адриан… Я…

Слова застряли у нее в горле, потому что рука Адриана вцепилась в нее сильнее. А другой рукой он надавил на застежку ее браслета.

Она дернулась, пытаясь вырваться, но браслет уже соскользнул с руки. Поймав браслет, Адриан посмотрел ей в глаза решительно и в то же время удрученно.

– Что ты делаешь? Отдай!

Нова попробовала броситься на него, но тело не слушалось, а движения были слишком медленными, слишком неловкими. Адриан легко уклонился. Нова еще раз попыталась отнять браслет, но вдруг почувствовала прикосновение холодного металла к обнаженному запястью.

Наручник. Из тех, что полностью блокировали кисть. Наручник для Одаренных.

Для злодеев.

Секунда – и вторая ее рука, висевшая вдоль тела, тоже оказалась в металлическом плену. Нова обернулась, чувствуя, как в ноющей груди закипает злоба. Но ее гневный порыв угас, когда она увидела неподалеку Руби и Оскара. Оба смотрели на нее с тем же смятением, с той же решимостью. Хотя Нова была в наручниках, Руби шарахнулась от нее прочь.

– Браслет я конфискую как потенциальную улику, – заговорил Адриан, вновь привлекая к себе ее внимание.

– Улику? – переспросила Нова, удивляясь, что вообще способна что-то сказать. – Но это же… Его сделал мой отец. Это все, что у меня есть. Ты не можешь… Адриан! Какую еще улику?

– Улику, доказывающую твои преступления против общества и против Отступников, – поморщившись, как от физической боли, сказал он. – Ты арестована… Кошмар.

Глава двенадцатая

К тому времени, как Цунами и ее помощник Паводок справились с пожаром в Вэллоуридже, дом Анархистов и соседние с ним строения лежали в руинах. Руби отправила сообщение родителям Адриана, в котором написала про возвращение Данны и про Нову… про Кошмар.

Адриан не находил себе места, он все никак не мог поверить, мозг отказывался принять эту мысль. Даже после того, как были произнесены эти слова: «Ты арестована, Кошмар». Да, все улики, которые он держал в памяти, указывали на это, а теперь, когда последний фрагмент пазла встал на место, дело казалось и вовсе очевидным, и все же…

Не таким уж очевидным.

Несомненно, это должна была быть Нова. Именно она. Кто еще так много знал об Агенте N и Амулете Жизни, о шлеме и системе безопасности Штаба? Кто еще мог быть столь наблюдателен, так умен, так решителен?

Нова обожала Макса. Кошмар пыталась его спасти.

Кошмар презирала Стража. Нова питала к мстителю-одиночке похожие чувства и не скрывала этого.

В ту ночь, когда пропал Амулет Жизни, Нова была в гостях у Адриана, и – надо же, он тогда неожиданно заснул. Они целовались, а потом он словно бы провалился, его сморил сон. И надо же было быть таким фантастическим дебилом, чтобы раньше не сложить два и два.

Даже их суперспособности сочетались. Нова никогда не спала. Кошмар могла погружать в сон других. Такой гармоничный баланс не был редкостью в мире Одаренных.

Да, все было совершенно очевидно.

И все же.

И все же.

Адриан не мог избавиться от сомнений, которые буквально вопили у него в голове. Он так сильно стиснул в кулаке ее браслет, что филигрань отпечаталась на ладони.

Только не Нова. Не может быть, чтобы это была Нова. Девушка, которая бесстрашно ворвалась в карантин, чтобы помочь Максу, когда тот поранился. Девушка, которая с таким восторгом рассматривала его, Адриана, рисунки. Девушка, которая доверчиво заснула в его объятиях.

Девушка, которая его поцеловала, и он знал – знал! – знал, что этот поцелуй не был притворным. Все это не могло быть просто ложью, манипуляцией. Нет, Адриан чувствовал, он был абсолютно уверен, что Нова испытывала к нему те же чувства, что и он к ней.

Но потом… она погрузила его в сон.

Наверняка это была она. Ее сила. Ее прикосновение.

Со стоном Адриан запустил руку в волосы, расхаживая взад-вперед перед дымящимися развалинами дома.

Нова… нет, Кошмар. Ему следовало начать думать о ней как о Кошмар. Ее даже временно не поместят в Штаб или в тюрьму предварительного заключения (такая была в нескольких милях от города, и в ней иногда держали преступников до окончательного решения их судьбы).

Нет. Ее увезли отсюда в бронированном автомобиле прямиком в доки, откуда катер должен был забрать ее в тюрьму Крэгмур.

Против нее уже было собрано достаточно материала, пусть в основном это косвенные улики и устные показания. Обвинение Данны и множество совпадений. Слишком много совпадений.

Единственное, чего им не хватало – это хотя бы одной прямой, железной улики. Бесспорного доказательства. Шлема Аса Анархии, обнаруженного в развалинах дома. Или Амулета Жизни, или маски и костюма Кошмар, или того самого оружия, которым она пользовалась все эти годы. Чего-то, что связало бы ее с другими Анархистами. Подтверждения ее знакомства с Цианидом, Королевой Пчел, Кукловодом или Фобией, да хоть с самим Асом Анархией.

Он понял, что ему очень нужно поговорить с Данной. У нее имелись такие разведданные на Анархистов, о которых Адриан мог только мечтать. И ее мнение о ситуации могло оказаться бесценным. Но Руби настояла, чтобы Данну доставили в Штаб для медицинского осмотра, пока остальной отряд преследовал Кошмар. Это было правильное решение – рассказав им правду о Нове, Данна снова едва не потеряла сознание. Однако Адриану все равно нестерпимо хотелось прямо сейчас собрать весь свой отряд.

Ему необходимо было оказаться в кругу людей, которым он точно мог доверять.

Последние языки огня наконец погасли. Цунами, Паводок и огненный стихийник, не боявшийся ожогов, прошлись по руинам. Адриану, Руби и Оскару было велено остаться снаружи, пока не будет объявлено, что входить безопасно. Адриан снова принялся раздраженно расхаживать по тротуару, старательно игнорируя сочувственные взгляды друзей. Ему не нужно было подходить ближе к развалинам, чтобы сказать наверняка: это был вовсе не обычный взрыв и не обычный пожар. На Кловен-Кросс он видел, что огонь сотворил с библиотекой. Здесь все выглядело совершенно иначе. Запах густого дыма с примесью едкого зловония химикатов. Обожженные кирпичные стены соседних домов, отливающие перламутрово-серым блеском. Да и