— Вы хотели меня видеть?
— Нет, не хотела. Кажется, это ты соскучилась.
— Что? Вы меня путаете с кем-то!
«Почему она говорит это?!»
Женщина была удивлена моему возмущению и протянула мне свой мобильник. Я взяла его в свои трясущиеся руки и прочитала сообщение от неизвестного отправителя:
«Анастасия Кирилловна, Вы немедленно должны приехать к кинотеатру «ЛюксСинема» я буду ждать Вас у входа. Если Вы не приедете, я раскрою Ваш секрет. Анна Фаргер».
Во рту пересохло… Я смотрела снова и снова на текст этого сообщения, пока не погас экран телефона. Надеялась, что он исчезнет.
«Это сделал Рома? Но я же ничего не рассказывала ему о нас с директрисой».
— Ты собираешься меня шантажировать? — голос практически над ухом. Наверное, я была бледной, так как пронзило лёгкое головокружение.
«Она думает, что это моих рук дело… А раз она здесь, Ромка посчитает, что у неё действительно есть какой-то секрет».
— Зачем вы приехали? Это даже не мой номер телефона.
— Зато твоя подпись.
— Я не отправляла вам этого! Уезжайте отсюда, а я скажу, что вы просто приехали отчитать меня.
— Кому ты это скажешь?
— Не могу вам ничего рассказывать, это касается только меня. Вы ведь помните наш уговор? Между нами ничего не было. Уезжайте.
— Надеюсь, ты не играешь со мной?! — повысила она голос.
— Даже если с моего телефона придёт что-то подобное, пожалуйста, не реагируйте. Я всё равно никому ничего не расскажу, и не говорила. Эта тайна умрёт вместе со мной, — голос дрогнул, и нечаянно я расплакалась. Женщина склонила голову и вытерла мои слёзы большим пальцем.
— Тогда вытирай слёзы и испаряйся из моей машины, — теперь она улыбнулась.
Это всё ещё неприятно слышать, но я сделала то, что она велела.
Сразу же я пошла на остановку. Мне не хотелось больше участвовать в этих играх.
«Рома перегнул…»
Анастасия Кирилловна проехала мимо, сосредоточенно смотря на трассу.
«Её взгляд такой холодный… Каждый, кто попадает под прицел, — однозначно замерзает».
***
Дома у меня было много дел сегодня. Родители, оба, устроили выходной и решили провести его на набережной. Если бы не кино, я поехала бы с ними.
Сейчас жалею, что отказалась от их предложения. Тогда бы мне не пришлось лишний раз встречаться с директрисой.
Пока они отсутствовали, я занималась уборкой, стиркой, готовила обед, делала уроки на завтра.
На почту пришло сообщение от классного руководителя, там говорилось о моём первом месте по олимпиаде и много-много восторженных смайликов.
«Ну хоть в чём-то меня считают хорошей».
После того как я переспала с директрисой («Боже, как же ужасно это звучит»), мне хотелось это повторить… Я бы никогда не додумалась и не сказала бы ей этого, но это то, что я чувствую. А сегодня, после нашей встречи, эта потребность только возросла.
Находясь в ванной, я подолгу смотрю на своё тело и вспоминаю… Где и как она касалась меня. Мне хочется проделать своей рукой тот же самый путь, но я не смею этого сделать. Я просто принимаю прохладный душ и стараюсь снова забыть тот вечер.
«Может мне съездить в католический храм и поговорить об этом? Только не в тот, где мама работает, иначе нашу семью ждёт позор. А вдруг они связаны друг с другом?! Но, если идти в другой, никто ведь не знает, чья я дочка. Нужно сходить. Завтра после уроков я поеду прямиком в то место».
Я только уснула, пришли родители и меня разбудили шаги по моей комнате. Мама перекладывала мою одежду в шкафу, нюхала каждую вещь и убирала обратно. Потом долго рассматривала всё, что лежит на моём столе.
— Мам?
— О, Анна! Я думала, что ты спишь.
— Что ты здесь делаешь?
— Решила твои вещи забрать в стирку. Я разбудила тебя?
— У меня нет стирки, я постирала всё сегодня днём.
— Какая ты молодец. Уроки сделала?
— Сделала, и завтра приду домой поздно.
— Я понимаю. Прости меня, Анна. Мы с папой обсудили этот вопрос. Я до сих пор думаю, что ты моя маленькая девочка, за которой нужно всегда смотреть… А ты уже совсем взрослая девушка и должна хоть немного иметь личного пространства. Для меня это пока непривычно, но я постараюсь свыкнуться с этим.
Мама ещё раз мельком взглянула на мой стол и вышла из комнаты, тихо закрыв дверь.
Мне даже интересно стало, что же она там такого рассматривала?!
«О нет, я бросила на столе свои наброски. Можно ли мне рисовать?! Я не знаю. Но, если она ничего не сказала, значит, я могу этим заниматься».
***
Две недели я умудрялась прятаться от директрисы, и мне почти всегда это удавалось. За исключением
