действительно стоило аж переться сюда? Ладно ещё я — какой-то школьник, у которого по сути нет особо важных дел и много свободного времени, а он всё-таки глава рода, у которого и так всё время не хватает этого самого времени.
Помню, как в детстве Карэн часто обижалась на него за это, а ему приходилось за это извиняться с помощью множества дорогих подарков. Да и её брат, Кевин, пускай и был куда менее эгоистичным и куда более понимающим по отношению к занятости его отца, однако и по нему порой было очевидно, что ему хочется больше времени проводить с отцом.
Да, сейчас его дети выросли, тем не менее это не означает, что ему не нужно порой проводить с ними время. И это я ещё не говорю о его жене, и о нём самом — он ведь не робот, а такой же человек, как и все другие, так что отдых нужен и ему.
Так что-то, что он решился вот так вот везти меня сюда, чтобы рассказать что-то, это что-то удивительное и невероятно странное.
Впрочем, не будь это действительно чем-то очень важным для него, он бы точно не был столь серьёзно настроен.
И пока я вскользь размышлял об этом про себя, он, выдержав небольшую паузу, продолжил, начав свой рассказ:
— Раньше у меня был лучший друг. Ещё до нашей дружбы я был с ним заочно знаком, причём почти с самого детства. И это, конечно же, благодаря встречам аристократов, на которых нам обоим, как и всем другим детям-аристократам, приходилось присутствовать и ради приличия перекидываться хотя бы несколькими фразами друг с другом. Вот только до поступления в школу он для меня по сути никак не выделялся: я — первенец и будущий наследник одного из сильнейших родов нашей Империи, а он пускай и крайне талантливый, но даже не наследник своего бедного и, мягко говоря, не очень влиятельного рода. В общем, я не видел в нём ровню себе. Он, справедливости ради, во мне так же не был нисколько заинтересован, видимо потому что изначально счёл меня за обычного зазнавшегося выходца из влиятельного рода. Однако так уж сложилась судьба, что мы были практически одного возраста, поступили в одну и ту же старшую школу, а также даже попали в один класс. По началу общение у нас, конечно же, не клеилось и даже скорее наоборот — возникали некоторые конфликты, но со временем, из-за череды случайностей, мы и оглянуться не успели, как достаточно неплохо подружились. И если я в то время был тем, кто живёт лишь для собственного рода, стараясь максимально соответствовать титулу наследника рода, то он… он был иным. Он полностью отличался от меня. Дела его рода лично его никогда и никак не заботили, как и его аристократические корни и статус. Поэтому зачастую даже бывали случаи, когда малознакомые с ним люди видели в нём обычного простолюдина, общаясь с ним соответствующее. И если для меня это было дикостью, то ему же было на это совершенно всё равно. Хотя… нет. Ему это, скорее, это даже нравилось — так он был куда более свободным, чем будучи аристократом. А ему в те времена только этого и хотелось. И да, в отличии от меня, плавно текущего по уготовленной мне участи, у него всегда были свои собственные мечты и цели, которые он во всю стремился реализовать и достичь. Вот такой вот вышел дуэт из двух в чём-то похожих, а в чём-то совершенно противоположных людей. Нас обоих в те времена это, впрочем, нисколько не волновало — мы наслаждались тем временем сполна: я — подготавливаясь к тяжелой роли главы клана, а он — продумывая и подготавливаясь к реализации своих собственных грёз. Так, незаметно для нас самих, и прошёл наш первый год в старшей школе — мы вместе росли, я помогал ему с учёбой и тренировками, а он во всю показывал мне прелести подростковой жизни, втягивая меня во множество передряг, из множества которых даже нам двоим, порой, с большим трудом удавалось выбраться. И всё это время наша дружба продолжала крепчать. Но стоило начаться второму году обучения, как кое-что произошло. Во время совместного урока с другим классом мой друг друг заприметил одну девушку. Вернее, не так. Он уже видел эту девушку много раз на встречах аристократов, да и не замечать её целый год в школе он не мог — всё-таки она была удивительно красивой. Так что во время того совместного занятия он не что «заприметил» эту девушку, он влюбился в неё, хотя сам этого он никогда не признавал и так бы, наверное, никогда и не признал бы. Однако, на деле же, стоило ему влюбиться в неё на том уроке, как он на этом же самом уроке попросил меня познакомить его с ней. Сам факт этой просьбы был уже удивителен — он ненавидел что-либо просить у кого-то, а в отношении девушек он никогда ничего не боялся — подходил и говорил всё прямо. Вероятно, поэтому он и был популярнее меня у девушек, хотя мой статус и был выше его. Однако в случае с этой девушкой всё было иначе — это сразу было понятно, пускай он сам это и отрицал всё время. И хоть я тогда сперва и подшутил над ним, но тем не менее я, конечно же, не отказал ему в помощи. К тому же, мне это было совершенно несложно — дело в том, что лучшей подругой этой девушки была её одноклассница, и по совместительству та, кто далеко не раз была моей спутницей на аристократических вечерах, так что общались мы вполне неплохо. Вот так вот с помощью её подруги я и смог помочь познакомиться своему другу с этой девушкой. Но итог этого знакомства был крайне неожиданным — она его моментально отшила. Трудно передать словами, какое у него тогда было выражение лица — всё-таки до этого такого ни разу с ним не случалось, по крайней мере на моей памяти. А тут ещё это произошло с девушкой, в которую он влюбился. В общем, для него это был сильный удар. Но меж тем он был не из тех, кто легко сдаётся, так что попросил меня узнать через мою знакомую, чем он так сильно не понравился этой девушке. И честно сказать, даже не попроси он меня тогда об этом — я бы всё равно сам это сделал, потому что
