— Переманили?
— Да, переманили. Так же, как и десятки специалистов из других стран. Но упор был все-таки на возвращение тайваньцев, ранее эмигрировавших в Америку. Мы много сделали, чтобы соблазнить их вернуться обратно.
— Мне как-то трудно себе представить, что могло заставить специалистов высокого класса уехать из крупнейшего научного центра Америки в тогда еще захолустное местечко Синьчжу, вдали от всякой науки.
— Ну не совсем «вдали». Там уже работали два известных университета — Цин-Хуа и Цзяо-тун. Потом на деньги правительств в очень короткое время выстроили на территории Парка НИИ индустриальной технологии. Все эти три института дали новому образованию сильную академическую поддержку.
— Пусть так. Но ведь все равно этот научный уровень не выше, чем в Америке? И потом, не одной же наукой жив человек, даже если это ученый-энтузиаст.
— Конечно. Мы это хорошо понимали и потому постарались создать целую систему льгот, комфортные условия для работы и, конечно, хорошую среду для обитания.
— Давайте по порядку. Какие льготы?
— Прежде всего налоговые. Компания, открывающая свой бизнес в Синьчжу, полностью освобождается от налогов на первые пять лет. Если потом она продолжает инвестировать в этот бизнес, то получает новые налоговые льготы. Затем — аренда. Где вы еще видели, чтобы один акр земли стоил 5,7 тысячи долларов? При этом правительство Тайваня гарантирует, что в течение двадцати лет цена не изменится и право собственности не будет нарушено. Дальше. Компании получают банковские ссуды под очень низкий процент. Правительство также выдает гранты на перспективные исследования и технологические разработки.
— А что вы имели в виду, когда говорили о комфортных условиях работы?
— Например, освобождение компаний от бремени бюрократической канители, а если точнее, от бюрократических проволочек. Аренда, строительство новой компании, вопросы жилья, электро— и водоснабжение, утилизация отходов. Все эти вопросы решаются очень быстро.
— Быстро — это как?
— В течение недели, не больше. Или, скажем, такой сложный процесс, как экспорт-импорт. Обычно на него уходит от нескольких недель до нескольких месяцев. У нас же администрация Парка берет весь процесс таможенного регулирования на себя — от разрешения на продажу продукции до ее транспортировки заказчику. Когда я говорю о привлекательности рабочих условий, я также имею в виду и новые образования, стимулирующие творческую мысль ученых и инженеров. Например, так называемые межкорпоративные группы. Специалисты нескольких компаний совместно работают над какой-то общей проблемой, а затем делятся полученными результатами. Такая система существенно уменьшает расходы, а значит, и стоимость готовой продукции.
Вообще администрация Парка внимательно изучает, как можно облегчить работу сотрудников, как высвободить их головы для решения непосредственно творческих задач. Парк, например, берет на себя всю рутинную процедуру лицензирования и также сертифицирования продукции.
— А что вы делаете для комфортного быта?
— Строим удобные дома с современными квартирами. Открываем рестораны, магазины, банк. Особенно поощряются занятия спортом. Теннисные корты, площадки для волейбола, баскетбола — все это доступно любому жителю нашего Парка. Особенной популярностью пользуется бассейн.
— А дети? Им ведь надо учиться. Возите их за 70 километров в Тайпей?
— Зачем? У нас открыта билингвистическая школа, на которую приезжают посмотреть педагоги со всей страны. Обучение там идет с первого года сразу на двух языках — мандаринском и английском.
— Ну, на мандаринском-то детям учиться легко, а на английском…
— Смотря каким детям. Во-первых, у нас много иностранцев; для них, как правило, родной — английский. А во-вторых, дети репатриантов, родившиеся в Америке, своего языка не знают. Ведь родители обычно не собирались возвращаться, поэтому хотели, чтобы их дети быстрее адаптировались к американской среде. Они даже у себя дома старались по-китайски не говорить.
— И многих тайваньцев вам удалось вернуть?
— Много, они составляют 40 процентов всех инженеров и исследователей Парка. Мы ими очень дорожим. Во-первых, они приобрели знания и опыт в передовых странах мира и таким образом сократили разницу уровней между этими странами и Тайванем. Во-вторых, многие из них сохранили свои контакты и помогают нам налаживать зарубежные связи. Сегодня Синьчжу Парк имеет шесть представительств в США, столько же в Европе, по одному-два в других странах мира. В-третьих, поработав в крупных международных корпорациях, репатрианты содействуют открытию у нас филиалов этих корпораций, таких как Hewlett Packard, Ericsson, IBM и другие.
— Правильно ли я поняла, что уровень специалистов, приехавших из-за рубежа, и своих, местных, все-таки различается? Как же в таком случае вы их выравниваете?
— Ваш вопрос поставлен не совсем точно. Правильнее было бы спросить, как мы вообще повышаем уровень знаний и навыков наших работников. Ведь научно-технический прогресс все ускоряет свое движение, и даже те, кто еще вчера находился на его гребне, сегодня уже могут не поспевать за новой информацией. Поэтому в Парке широко развита система повышения квалификации и переподготовки. На курсах студенты получают знания от профессоров университетов, а также от специалистов высшей категории с промышленных предприятий.
— Надо думать, такое обучение не дешево стоит?
— Да, хорошие преподаватели должны получать хорошие гонорары. Но наши слушатели платят только 40 процентов от реальной стоимости обучения, еще 40 процентов берут на себя компании, а 20 процентов — правительство Тайваня.
— Мой последний вопрос: какая продукция Синь-чжу Парка пользуется наибольшим спросом?
— Наши мониторы, ноутбуки, сканеры сегодня на одном из первых мест в мире. Большой спрос на жидкокристаллические дисплеи, литиевые батареи, цифровые камеры. Сектор биотехнологий у нас появился недавно, но развивается стремительно: за пять лет вырос на треть. Препараты для лечения рака, иммуноглобулин уже сейчас хорошо себя зарекомендовали, их охотно покупают. В разработке сегодня несколько интересных новых продуктов. Например, биочипы, которые по капле крови смогут определять туберкулез, диабет и другие болезни. Большим спросом пользуется наша продукция в области микроэлектроники.
Семеро смелых
Компанию Microelectronics Technology Engineering в 1982 году создали семь предпринимателей, старшим был Патрик Уанг. В середине 50-х, едва окончив школу в Тайпее, он уехал в Америку. Учился там в университете, защитил диссертацию и стал работать в американской компьютерной компании НР.
Интеграция в тамошнюю жизнь, однако, как у многих иммигрантов, у Патрика не очень удалась: мешали разная ментальность, привычки, традиции, а главное — языковой барьер. Но зато он познакомился и сблизился со своими земляками. У них сложилась тесная компания — семеро друзей: менеджеры, компьютерщики, инженеры.
Долгую рабочую неделю они трудились на свои компании. Не просто трудились — вкалывали, не зная, что такое нормированный рабочий день.
По уик-эндам же встречались у кого-нибудь за барбекю. Ели говяжьи стейки, запивали джином с тоником и с грустью вспоминали о свежей рыбе и рисовой водке.
Среди разнообразных бесед в их разговорах все чаще стали появляться новые темы: а нельзя ли в этой богатой, но дорогой Америке открыть свой бизнес? Энтузиазма у молодых тайваньцев хватало, образованности тоже. Не было денег.
Однажды — это было в начале 80-х — Патрик Уанг поехал на Формозу навестить родных и вернулся с интересной новостью.
Да, Тайвань — все еще бедная, отсталая страна, но она полна энтузиазма вырваться из нищеты, догнать самые передовые и богатые страны. Ускорителями этого процесса должны стать НПП — парки, где, как в Силиконовой долине, собираются лучшие умы. Один из них, в Синьчжу, уже открыт. Правительство всячески поддерживает специалистов из-за рубежа. А в первую очередь своих блудных сынов тайваньцев, эмигрировавших в разное время. И тогда у семерых друзей впервые появилась мысль о том, что бизнес и свежая рыба с рисовой водкой не так уж не совместимы.
Конечно, денег, которые они скопили, все равно было мало: не больше пятой части от суммы стартового капитала. Но оказывается, остальные четыре пятых можно взять в банке под очень маленький процент. И они решились.
Так первые семь совладельцев образовали компанию MTI. Сначала они арендовали две небольшие комнаты в готовом здании, а позже выстроили свой трех этажный дом в пятьсот квадратных метров. В нем сейчас работает восемьсот человек.
