- Компромисс, лучшее решение всех проблем, знаешь ли.
- Только не для мужчин, нам нужно что - то кому - то непременно доказывать, настаивать и принуждать.
- Желательно с дулом у виска, для стопроцентного согласия оппонента.
- Не без этого, - снова соглашается парень, не отрывая глаз от искусственных звезд. - Но ты теперь одна из нас и не должна отзываться в подобном тоне о своей новой родине.
- Свою новую родину я едва ли видела...
- Да и знакомство вышло не самым приятным.
Алея невольно вздрагивает, вспоминая, как проснулась в залитой светом комнате и то, что последовало за этим, но Яромир уже рядом нежно целует и поглаживает, словно отодвигая страхи за грань воспоминаний.
- Забудь, этого больше не повториться, - его губы ласкают, шепот обволакивает. - Мурано самая прекрасная планета из всех, на которых мне доводилось побывать и ты полюбишь ее так же, как люблю ее я. Наши дети будут воспитываться в соответствии с ее обычаями.
- Минуточку, - Алея отодвигается от Яромира, упираясь руками в широкие плечи. - Я только привыкла к статусу невесты, а ты меня уже детьми запугиваешь?
- Какая семья без детей?
Он весел и беззаботен.
- А если мы не сойдемся характерами?
- Никаких разводов, - Яромир придвигает ее к себе, возвращаясь к поцелуям и поглаживаниям. - У нас брак навсегда.
- Даже, если ты остынешь и заведешь любовницу?
- Мы даже не поженились, а ты уже подозреваешь меня в неверности? Для муранца главное это его семья, жена и их дети. Никаких развлечений на стороне.
- Но...
- Я догадываюсь, - он смотрит в ее глаза, и лжет в который раз ради их общего будущего. - Ася сама, повторяю сама, настаивала на том, чтобы Ярослав нашел себе других женщин для постели и на их количестве, кстати, она тоже настаивала. Ася очень надеялась на то, что после четырех наложниц на нее у Яра попросту не останется сил.
- Но она сказала, что и у твоего отца...
- Ты видела мою маму, - его голос наполнен искренним изумлением. - Разве она допустит соперниц? В гареме живут родственницы уважаемых на Мурано семей, и я не знаю даже почему, Ася возвела их в любовницы отца, наверное, для того, чтобы напугать тебя еще больше.
- Но зачем ей это?
- Она не любит Ярослава, ненавидит даже собственных сыновей, наверное, из той же ненависти решила настроить и тебя против отношений со мной. Как бы с ней не пытались наладить отношения обитательницы гарема, Ася отвергает их дружбу, она во всем видит лишь плохое.
Алея недоуменно хмурится и порывается возразить, но Яромиру уже надоели праздные разговоры о том, что ему не интересно, а ей вредно помнить.
- Ты кому больше веришь, Лейка, мне или этой полоумной подружке моего брата?
- Я не знаю...
- Знаешь, - он переворачивает ее на спину и коротко целует в губы. - Были бы ее сказки правдой, кто бы позволил мне жениться на тебе? Стал бы я уважать твои желания? Смогла бы ты вернуться на "Шивадо" и получить повышение по службе?
- Не напоминай мне об этом, - Алея шутливо бьет его в плечо, но в глазах уже поволока желания. - Все, наверное, подумали, что это из-за того, что я теперь твоя невеста.
- Это и случилось из-за того, что ты теперь моя невеста, - Яромир спускается дорожкой поцелуев вниз по шеи к хрупкому плечу. - Ты не можешь быть в подчинение у кого - то, кроме меня.
- Мне нравится...
- Сейчас понравится еще больше, - многозначительно обещает Яромир. - Ты у меня голос сорвешь от крика, умоляя не останавливаться.
- Ты живешь инстинктами, любовь ведь не только секс, - выдыхает она сокровенное, то, что мучает и изводит ее подспудно, исподволь, ее затаенный страх, который она боится высказать вслух.
- Что плохого в инстинктах? - Удивляется Яромир. - Это сама жизнь, мы тянемся к тому с кем нам невообразимо хорошо, и любовь невозможна без секса, это ее неотъемлемая часть.
- Только не пытайся меня убеждать...
Алея трусливо отводит глаза в сторону, страшась встретиться с его пытливым взглядом.
- И не буду, но быть с тобой это не совсем тоже, что быть с кем - то еще, - Яромир тянется к ее губам, едва прикасается к ним своими, ловит ее дыхание. - Главное не то, что у меня кто - то был до тебя, главное то, что ты станешь для меня последней.
Различие культур, мать ее, сказал когда - то Ярослав Ниро и повторил про себя сейчас его младший брат, продолжая лгать, нежно глядя в глаза любимой девушке. Впрочем, вряд ли это имело значение для Алеи, которая безоглядно поверила возлюбленному. Она любила его, он любил ее, они будет вместе вечно и никогда не расстанутся. Самая страшная ночь на самой страшной планете подарила ей исполнение ее самой заветной мечты. Ее мужчина хочет подарить семью, он хочет дать детей, он хочет любить ее вечно. Что еще нужно бедной сиротке для счастья? Яромир совершенен, он ее идеал, она пойдет за ним куда угодно. Она сама хочет принадлежать ему по всем непонятным для нее законам бесконечно странной планеты Мурано. И Яромир почувствовав ее решимость, в тот день достал спрятанную глубоко в гардеробной коробку с приготовленным для Алеи женским нарядом Мурано. Закрытое платье с длинным рукавом и два покрывала, полностью спеленавшие девушку с головы до ног.
- Только я могу любоваться тобой.
Мир виделся другим сквозь плотный тюль, закрывший ее глаза, сердце сжалось неведомым предчувствием беды, но Алея поспешно отогнала от себя неприятное сосущее чувство неправильности происходящего.
- И как мне в этом ходить?
- Так же, как и остальные, - Яромир отступил на шаг, словно любуясь на свершение рук своих. - Медленно и за своим мужчиной.
- Странно...
Он слышит слабые отголоски страха в ее голосе и поспешно снимает покрывала.
- Это только для Мурано и только после свадьбы, - его улыбка открыта и вполне искренна. - И только с твоего согласия... но мне было бы приятно, прими ты все наши традиции.
После этого разговора платье отправилось в дальний угол гардеробной, и словно сговорившись, они больше не касались в разговорах между собой некоторых особенностей проживания на родине Яромира.
Алея рассеяно помешивала сахар в чашке с чаем в ожидании встречи с Яромиром, бесцельно гоняя напиток по кругу. Она вспоминала странный женский наряд, и откровения Аси в гареме, и этот необычный уклад в доме Ниро, деливший помещения на две половины. Незнакомо и пугающе, и от этого шла дрожь по спине. Она допускала, что девушка капитана была немного не в себе, но как при этом объяснить поведение матери Яромира, даже учитывая объяснения любимого? Запросто приказать избить кого - то и к тому же не один раз. Дикость дикая, которая не желала укладываться в ее голове, не смотря на все объяснения Яромира.
