— Клари, видел я этих книжников. Зароются и сидят. У него и друзей то, поди, не было. А у тебя есть я. Ну и они все. Мы справимся, — не допускающим возражения тоном вдруг сказал Акке.
— Клари, ты только его послушай! У тебя есть Акке. Ну и мы заодно. Как дополнение. Даже и сомнений быть не может в нашем успехе! — и Габби заразительно рассмеялся.
Следующий день я просидела в отведенных мне покоях под защитой и наблюдением огромного количества охраны. После недолгих препирательств Себу и Габби было даровано свободное передвижение по городу. Правда свобода была призрачной. За ними следовали издалека люди герцога.
А потом пришел Артур фон Мёнерих и не один. Их пропустили, предварительно магически просканировав. Артур привел с собой мужчину, довольно высокого, со смуглой кожей и черными волосами, что выдавало в нем уроженца нездешних мест. Он был среднего возраста и произвел при знакомстве приятное впечатление.
Матео ди Костанцо — так представил своего спутника фон Мёнерих. И первое, что он сделал, опустившись в кресло, это сказал эту жуткую фразу:
— Эманум Харлинсон, вы должны нам помочь. Это огромная трагедия, и если вы не согласитесь, то я право не знаю, как мне жить дальше.
— А чем я…
— Они украли её! Эти грязные осквернители всего святого её украли! Чтобы им вечно пить только ослиную мочу, что б у них только небо было вместо крыши, что б у них из еды были только коровьи лепешки, что б…
— Успокойтесь, ди Костанцо. У эманум Харлинсон крепкие нервы, но она все же не торговец гнилыми фруктами на восточном базаре. Давайте лучше я сам все объясню. А то вон у Кларисы уже губы побелели. Клари, вам налить чаю? Что с вами? — перебил потоки выплескиваемых ругательств на головы похитителей Артур.
А я и в самом деле уже навыдумывала себе одну историю ужаснее другой. После рассказанной Рихардом истории про похищенную беременную жену книжника мне до сих пор было не по себе. А тут «Они украли её»! Поневоле проведешь параллели.
— Кого украли? — проигнорировав вопрос о самочувствии и чае, перешла я к сути.
— Картину! Мою Мадонну! — темпераментно воскликнул Матео ди Костанцо.
А я выдохнула. Картина — не человек. Её можно и найти. Она не умрет без воды и еды в темном подвале. И не погибнет от преждевременных родов, не дождавшись помощи лекаря.
— Матео, прекрати. Мы так не продвинемся дальше восклицаний и ругательств. А мы, между прочим, сидим в личных покоях Его Светлости Герцога Рихарда де Алеманьа. А он не отличается особым терпением. И как только придет, вышвырнет нас обоих. Так что помолчи, а я расскажу, как обстоят дела, — решительно произнес Артур.
— Ты не понимаешь, фон Мёнерих, если не объяснить все как должно — нам не помогут. Так что дай я сначала скажу. Она уникальна, понимаете, эманум Харлинсон? Второй такой нет! Это единственная картина Джорджоне, о которой есть множество свидетельств, подтверждающих авторство. Никто не усомнится в том, что её написал именно Джорджоне — не согласился молчать ди Костанцо.
— Я поняла. Это Джорджоне. Уникальна. Но что все-таки случилось? — постаралась я вернуть их к сути.
— Это единственная картина, которую он написал в жанре алтарной живописи. Понимаете? — взволнованно продолжил темпераментный гость.
— Прекрасно. Я рада. И что с ней?
— Но и это еще не все! Техника! Он писал её маслом по дереву. И она в высоту два метра! Она большая, понимаете! Больше нет таких больших! — продолжал восклицать он.
— Я поняла. Два метра дерева, ух. Я знаю, что такое два метра, можно уже к сути? От меня что нужно?
— Мой предок заказал её художнику. Она неразрывно связана с нашей семьей. Но вот время — оно сурово. И я привез её на реставрацию. Мне обещали, что только тут, в Венабоне, лучшие реставраторы вернут ей первоначальный облик. Так как задумывал её сам Джорджоне, — ди Костанцо хлопнул ладонью по колену, что скорее всего было проявлением негодования.
— Так это же хорошо? Реставрация?
— Да! Только её украли прямо из мастерской! — ди Костанцо вскочил с кресла и забегал по гостиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Уровень безопасности там был хуже некуда, — наконец успел вклиниться в поток восклицаний Артур.
— Она никого не впечатляла! Даже больше того — многие находили её бездарной. И это мою Мадонну! Без этой реставрации было не обойтись. Куча бездарей до меня покрывали её лаком, пытались нанести краски поверх авторских, пытаясь сделать её ярче. Но как итог делали только хуже, — ди Костанцо как бойцовский петух, попавший в курятник к курочкам. Надо бы повоевать, а не с кем.
— Ужасно, вы правы. Но я — не полиция. И не детектив, как вы, Артур. Я тут при чем? — попыталась я вернуть их к цели беготни по моей гостиной.
— Так похитители хотят, чтобы именно вы принесли выкуп за Мадонну и заодно удостоверились в том, что это она. Они прислали письмо с требованиями! Подонки! Мерзавцы! — продолжая протирать ковры беготнёй туда-сюда, возмутился ди Костанцо.
— Ох. И куда я должна доставить выкуп?
— В заброшенный дом не окраине Венабоны, — ответил обреченно Артур.
— Это невозможно. Даже если бы я вдруг и согласилась, Рих… в смысле, Его Сиятельство, меня ни за что не отпустит, — покачала я головой.
— Куда не отпущу? — прогремел вдруг голос. Крайне раздраженный голос.
— А я предупреждал, что не успеем! — и Артур приложил длинные пальцы к глазам, а потом встал с кресла и поклонился стоявшему в дверях Рихарду.
— Клари? Ты не ответишь мне? — Рихард прошел от дверей к моему креслу и сел в соседнее.
Он смотрел совсем не на меня. Рихард прожигал моих гостей недружелюбным взглядом. Под этим взглядом ди Костанцо вдруг перестал бегать, он склонился в поклоне перед Рихардом и чинно уселся в кресло.
Артур тоже сел и заговорил.
— Мы не собираемся подвергать жизнь Клари…
— Эманум Харлинсон. Именно так к ней следует обращаться. Еще раз назовете её по имени, и на этом ваше знакомство закончится. И о дальнейшем участии в поисках Грааля сможете тоже забыть. — Рихард произнес это тихим невозмутимым голосом, но Артур явно отнёсся к предупреждению серьезно, потому что кивнул и продолжил уже другим тоном, более сухим и серьезным.
— Так вот. Эманум Харлинсон должна…
— Она никому и ничего не должна. Тем более вам. Потрудитесь выражаться точнее, — снова перебил его Рихард, а я решила вмешаться.
— Фон Мёнерих, вы что-то начали говорить о письме с требованием выкупа. Можно его прочитать?
— Да. Точно. Так будет понятнее, — Артур благодарно взглянул на меня и достал из кармана большой конверт, из которого извлек письмо.
Рихард взял письмо и углубился в чтение. А потом протянул его мне. Я быстро пробежалась глазами. Я не должна была отправляться туда в одиночку. Со мной могли пойти любые два сопровождающие. Но только двое.
— Рихард… — начала я.
— Я понял, Клари, — перебил меня он.
— Понял? — удивилась я.
— Да. Ты хочешь пойти туда. Уникальная картина. Джорджоне. Я все понимаю. И я даже согласен сопровождать тебя туда, но только на моих условиях. В сам дом войдет только три человека, но вот вся улица будет запружена моей охраной. Или так, или никак. Вам решать. Я не собираюсь рисковать Клари ни при каких условиях, — спокойно сказал Рихард, пристально разглядывая гостей.
— Но мы думали, что я пойду вместе с фон Мёнерихом, — убито сказал ди Костанцо.
— Мне все равно на самом деле кто это будет из вас. Я озвучил свои условия.
— И мы с радостью их принимаем. Маг вашего уровня не даст случиться ничему непредвиденному. Я составлю вам компанию. Матео, ты слабый маг. Толку от тебя не будет. Ты с почетом доставишь отреставрированную Мадонну в родной город, где твой путь будет устлан цветами и хвалами, — и Артур радостно хлопнул мрачного ди Костанцо по колену.
— Я думаю, что на этом ваш визит закончен, — сказал Рихард, вставая.
Оба гостя поспешно вскочили с кресел и отвесили поклоны.
— Я займусь размещением людей на улице уже сейчас, чтобы вечером не привлекать много внимания. В назначенное время мы с Клари будем у дома. Не опаздывайте, фон Мёнерих.
