трос в багажник «Нивы», я поехал в сторону Мясокомбината — мне срочно нужен был телефон.
— Шеф, мне вообще-то все равно, что вы там нарешаете, мое дело маленькое. Я машину под водой нашел, угонщика установил. Свое дело сделал. И нет, я крайним не буду. А вы не подумали о последствиях. Я с чужих слов знаю, что там труп, а если… — я оглянулся. За моей спиной, в смежном кабинете, сидели четыре рядовых и один главный бухгалтер и внимательно слушали меня. Пришлось встать и невежливо захлопнуть входную дверь. Все дело в том, что двухкопеечной монеты я в карманах не обнаружил, поэтому мне пришлось заезжать в первую попавшуюся по дороге контору, и прикрываясь удостоверением, требовать доступ к служебному телефонному аппарату. И теперь пять пар женских ушек внимательно ловили каждое мое слово. Тут Павла Павловича Знаменского раз в полгода по телевизору показывают, а тут настоящий мент про трупы по телефону в соседней комнате треплется.
— Я вам говорю, что неизвестно что там в кабине. А не дай Бог, я что-то пропущу? А это, на минуточку, несовершеннолетний, хотя и угонщик. А если что не так, например, повреждения какие найдут, что, не во время аварии, он получил? Жалобы пойдут, проверки всякие, сто процентов. Короче, вы как хотите, но ищите того, кто будет труп осматривать и эксперта привезите. И я думаю, может быть все-таки медика из судмедэкспертизы привезете?
Есть не умничать! Понял, буду ждать, без группы не начинать.
Когда старый синий трактор «Беларусь», с помятой полукруглой «мордой», выехал на берег Реки, мы с Русланом уже зацепили «Жигуленка» — «утопленника» за задний крюк и вытянули на всю длину брезентовый пожарный кран, как раз хватило до дороги.
— Могли бы и «Нивой» потянуть — вернувшейся на такси хозяин «Жигуленка» кипел злобой: — С меня тракторист полтинник содрал за час работы.
Я не стал рассказывать обозленному автолюбителю, что суммарной длины тросов, которые мы собрали, хватило зацепить только за один «УАЗ», который бессильно поелозил по глинистой дорожке, после чего лопнула веревка, якобы рассчитанная на разрыв в три тонны.
— Давай! — я помахал трактористу, держа в руке конец шланга с толстой проволокой, закрепленной на конце.
Трактор медленно приблизился, зацепился, после чего стал осторожно сдавать назад, постепенно выбирая слабину брезентового рукава. Наконец рукав натянулся, загудел в напряжении, трактор, выбросив из трубы клубы черного дыма, начал скрести развитыми грунтозацепами задних колес по укатанной глине, заелозил задом. Пожарный рукав вытянулся в струну, заныл, заскрипел, растягиваясь, и вдруг, вздрогнул. Трактор, очевидно вырвав утопленную машину из липкого плена глинистого дна, начал сдавать назад. Трос, периодически напрягался, натягивался, но все это было уже не то, несерьезно, машина, периодически за что-то цепляясь, скользила по прибрежным зарослям, и наконец, последний раз уперевшись в какой-то ствол, согнула его и выскочила на свободу. Трактор, проехав еще несколько метров по дороге, остановился, из маленькой кабины выпрыгнул тракторист и начал быстро отцеплять трос, будто чуял неладное.
И неладное не задержалось. Хозяин бросился к своей ласточке, из которой, из всех щелей, текли струйки воды, распахнул водительскую дверцу, чтобы тут же болезненно вскрикнуть и отшатнуться. Мужчина, как слепой повернулся, сделал два неуверенных шага и тут же согнулся, выворачиваясь в мучительных спазмах.
Тракторист, громко сматерившись, развернул свой «Беларусь» на пятаке и быстро покатил подальше от нас, флегматичный таксист, наверное, «заряженный» на целый день, продолжал курить у салатовой «волги». Скорее всего, он в жизни видел чуть поболее, чем тракторист.
Ко мне, пошатываясь, подошел зеленый, как утопленник, владелец «Жигулей»:
— Извините, я правильно понял, что у меня в машине мертвый?
— Скорее всего…
— А что мне делать?
— Через полчаса приедет оперативно-следственная группа, и мы начнем доставать тело из машины. Скорее всего, придется переднюю дверь снимать и сиденье с салазок, чтобы труп у вас в кабине не расплескать. Не знаю, сможем мы открутить болты внизу, но если что — отпилим! Я уже приготовил. — я показал два обломка пилки по металлу, с намотанными синей изолентой импровизированными ручками: — После чего, я уверен, машину вам вернут по акту, и вы сможете, наконец, ей заняться.
— А вы не знаете, после того, как там столько времени утопленник был, я смогу на ней ездить?
— Не знаю. Слышал, что если покойник в кабине протух, так сказать, на свежем воздухе, то от запаха избавиться невозможно, приходится весь салон менять и железо до краски обдирать. А насчет утопленников — ваш случай у меня первый, поэтому не подскажу.
Мне кажется, что мужик уже пожалел, что машина нашлась. Во всяком случае, в те три часа, пока мы возились с трупом, отпиливали болты крепления сидений, осторожно вынимали студенистое тело вместе с сиденьем, он к своей машине больше не подошел. Так и простоял безучастно, облокотившись на «Волгу», рядом с флегматичным таксистом, только отрешенно подписал бумаги, что машина ему возвращена и претензий к органам МВД он не имеет.
Ильюху Кузнецова арестовали, так как за пять суток работы с ним — двое суток он, провел в РОВД, после чего на трое суток был помещен в ИВС при городском управлении МВД, нам удалось привязать к нему девять разобранных автомобилей. Да, как мне кажется, он уже сам не был готов оставаться на свободе, после того, как в узком коридоре Дорожного РОВД на него напали двое потерпевших, получивших вместо угнанных у них автомобилей лишь по паре сотен килограмм запчастей, что вручил им следователь, ведущий его дело. Отодвинув в сторону растерявшегося помощника дежурного, конвоирующего Кузнецова в туалет, два дюжих мужика несколько минут месили незадачливого автослесаря, пока прибежавшие на крик милиционеры не скрутили отчаявшихся потерпевших.
К нашему удивлению, когда Илью достали из-под лавки, куда он успел проскользнуть, особых повреждений на нем не нашли, кроме разбитой первым ударом губы и кровящего носа. Братья Семеновы, принесшие Кузнецову передачку и тихонько ждущие в коридоре, когда я подойду к ним и заберу еду и сигареты для их подельника, отдувающегося за всех, были настолько впечатлены зрелищем нападения, что под шумок из РОВД сбежали, вместе с гостинцами, и больше там не показывались, поэтому подкармливать Кузнецова и снабжать его куревом опять пришлось мне за свой счет, но это было потом, а пока я лежал на жесткой скамейке в здании с розовыми облупившимися стенами и думал, протекает ли здесь крыша. За прошедшие двое суток, как мы разорили базу угонщиков на базе профсоюзников (сплошная тавтология). До сих пор в металлических боксах оставались колеса, стекла, двигатели и прочая хрень, что обещали
