Так что я перехожу в наступление и кладу ладонь на грудь моего спутника.
Уильям подтягивает Джолин на пару сантиметров ближе.
Я поднимаю руку выше, к ключице Арчи — почти туда, где Уильям касался меня раньше. Потом засовываю ладонь под ворот рубашки, чтобы почувствовать пальцами тепло кожи.
По тому, как Уильям резко втягивает воздух, по тому, как напрягается его челюсть, — ощущение такое, будто под моей рукой не грудь Арчи, а его собственная. И по какой-то странной причине это возбуждает меня. Я одариваю Уильяма невинной улыбкой.
Взгляд Уильяма опускается к моему рту, и его собственный чуть приоткрывается.
Я поднимаю подбородок и медленно провожу кончиком языка по верхней губе. Возможно, со стороны это больше похоже на ящерицу, чем на соблазнительницу, но от того, как зрачки Уильяма расширяющиеся, я понимаю — все работает. Я выпрямляюсь у Арчи на коленях, расправляя плечи, позволяя декольте вечернего платья сделать за меня остальную работу. Грудью я не блещу, но с правильной шнуровкой корсета можно добиться впечатляющего эффекта. Все решает осанка, которой я обычно пренебрегаю. Но сейчас…
Взгляд Уильяма опускается к моей груди…
И тут его лицо исчезает из поля зрения. Вместо него — Арчи. Я даже не успеваю понять, что происходит, как его губы касаются моих в коротком, но уверенном поцелуе. Он радостно восклицает, а остальные игроки за карточным столом недовольно стонут. Похоже, Арчи выиграл партию, но я совсем за этим не следила. Не убирая меня с колен, он тянется вперед, собирает пригоршню яшмовых фишек и монет — местная валюта Солнечного двора — и запихивает их в карман. Он улыбается мне, а затем целует еще раз:
— Я знал, что ты приносишь удачу!
Я настолько ошеломлена этими двумя неожиданными поцелуями, что не могу вымолвить ни слова. К счастью, он уже полностью сосредоточен на следующей игре, кто-то из его приятелей тасует колоду.
Я вытаскиваю руку из-под воротника Арчи, внезапно чувствуя себя неловко.
Взгляд Уильяма — как черная дыра с другого конца комнаты, которую невозможно больше игнорировать. Собравшись, встречаюсь с ним взглядом, надеясь, что выгляжу уверенно. Поцелуй не считается в рамках нашего пари — интим должен происходить в спальне одного из нас, — но это уже шаг, чтобы сделать Арчи своим любовником. С тем, как легко он меня касается и как охотно меня поцеловал, пригласить его в свою комнату кажется делом решенным. Уверенность вспыхивает во мне, и я дразняще пожимаю плечами.
Легкотня, — беззвучно проговариваю одними губами.
Глаза Уильяма сужаются. А потом на его лице появляется вызов. Он притягивает Джолин еще ближе к себе. Она повернута ко мне спиной, но могу сказать, что это произошло в середине их разговора. Хотя, скорее, монолога, учитывая, что все его внимание было адресовано мне. Но теперь она замирает в его объятиях. Он оборачивается к ней и одаривает той самой глупо-обольстительной улыбкой. Ее тело тут же тает, она склоняет голову, и я вижу ее профиль: опущенные ресницы, приоткрытые губы, молчаливое приглашение.
Лицо Уильяма бледнеет, и его выражение снова искажается. На нем появляется та самая гримаса, что напомнила мне обо всем, что он рассказал сегодня: о своей неловкости, о том, что не может поцеловать женщину, если не испытывает к ней влечения. Во мне вспыхивает острое желание перебежать через комнату и спасти его. Я начинаю выбираться с колен Арчи, когда Уильям вновь встречается со мной взглядом.
Я резко замираю.
Вопросительно приподнимаю бровь, но это лишь заставляет его губы изогнуться в хищной усмешке. Арчи подтягивает меня к себе, и я вновь оказываюсь у него на коленях, но не могу оторвать взгляда от Уильяма. В его жестокой ухмылке читается вызов, от которого у меня перехватывает дыхание. С каким-то странным смешением страха и восторга я наблюдаю, как он склоняется к Джолин, не сводя с меня глаз. Он не моргает, не отводит взгляда, пока целует ее медленно и затяжно.
Мои пальцы непроизвольно тянутся к губам, словно ощущая, как его рот касается не ее, а меня. Его внимание обжигает сильнее любого пламени. Моя кожа вспыхивает, как будто к ней прикоснулись его руки, его губы, даже несмотря на то, что он далеко. Несмотря на то, что он прижимает к себе другую. Наши взгляды связывают нас вопреки расстоянию, вопреки здравому смыслу…
Он отстраняется от поцелуя и, наконец, смотрит на свою спутницу. Освобожденная от его взгляда, я тяжело выдыхаю.
Что... что это вообще было? Почему мне так тяжело дышать? Почему я будто только что прошлась по углям босиком? И что за жар разгорается между бедер?
Уильяма теперь не видно: между нами встала новая группа гостей, и она, к несчастью, не торопится проходить дальше.
— Где ты остановилась сегодня? — голос Арчи отвлекает меня. Только теперь я замечаю, что он больше не играет. Видимо, вылетел из игры еще в первом раунде.
Моргаю, прогоняя наваждение.
— В общежитии при университете.
Он наклоняется ближе, шепчет в ухо:
— Можно мне провести эту ночь с тобой?
Почему-то я снова ищу взглядом Уильяма. Но вижу лишь камин и часы, неумолимо приближающиеся к полуночи. Уже больше одиннадцати.
Я встаю с колен Арчи, собирая всю свою дерзость в кулак.
— Пошли ко мне.
ГЛАВА 16
ЭДВИНА
Последний, кого я ожидала увидеть у своей спальни, когда мы добрались до общежития, — это Уильям. Он стоит, прислонившись к стене рядом с закрытой дверью, скрестив руки на груди и одну ногу уперев в стену за собой. Они с Джолин вернулись в общежитие раньше нас, хотя Арчи и я вышли из Сомертона первыми. Мы столкнулись с ними всего через пару минут. Или точнее это Уильям буквально налетел на нас, требуя объяснений, почему я ушла с вечеринки и бросила соседку по комнате без слов. На что я буркнула, что все и так знали — Джолин сегодня точно не будет моей соседкой. Джолин засияла, а Уильям выглядел так, будто сейчас кого-нибудь прикончит. Похоже, он надеялся сорвать мою попытку завести любовника.
После этого Арчи настоял идти позади другой пары, чтобы у нас было хоть немного уединения. Спустя несколько минут они ушли так далеко вперед, что я уже не видела их. Я была уверена: к тому моменту, как я дойду до своей комнаты, Уильям уже будет в постели с Джолин. Эта мысль злила меня всю дорогу, хоть я и не до конца понимала почему. Было бы глупо надеяться, что я одна заработаю сегодня очко в нашем пари, особенно учитывая, насколько Джолин была решительно настроена.
Но если так, какого черта он делает у моей комнаты? Быть не может, что подруга передумала.
— Где Джолин? — спрашиваю я.
Он переводит взгляд с меня на Арчи и обратно, но с места не сдвигается.
— В моей комнате.
— Тогда почему ты не с ней?
Его губы сжимаются, челюсть напрягается.
— Мне нужно задать тебе вопрос.
— Тогда задавай.
— Наедине.
— Все, что ты хочешь сказать, можно сказать и при...
— Это касается твоего «исследования», — перебивает он, наконец отрываясь от стены. На губах играет жестокая усмешка.
Я напрягаюсь. Последнее, чего я хочу, — чтобы Арчи узнал, что я использую его ради исследования. Он даже не знает о нашем пари. Я сверлю Уильяма взглядом, а потом поворачиваюсь к Арчи:
— Зайди в комнату и подожди меня там.
На лбу у Арчи проступает тревожная морщинка:
— Все в порядке? Если ты не хочешь с ним говорить, я...
Он бросает взгляд на Уильяма и тут же сдувается. Могла бы поклясться, что он собирался сказать что-то смелое и защитить меня. Но, конечно, одного взгляда на рослого поэта достаточно, чтобы переменить намерение. Арчи не выше меня, и худощав как ветка.
— Я подожду в комнате.
Я открываю для него дверь:
— Скоро подойду.
Он уже почти заходит, но вдруг останавливается. Одной рукой обхватывает меня за поясницу и целует в щеку. Я вздрагиваю от неожиданности, но он тут же отступает.
