href="ch2-203.xhtml#id166" class="a">[203].
* * *
Почти через десять лет, в 1940-м, Франция попала под власть нацистов, и весь расклад изменился. Парижские модные дома были отрезаны от внешнего мира, и Нью-Йорк остался без своих европейских контактов. Комендантский час, пайки, флаг со свастикой над Триумфальной аркой – из-за всего этого многие парижские модельеры свернули бизнес, кто-то решил уехать из страны, а кто-то – сотрудничать с оккупантами. «Над Парижем нависла мучительная, гнетущая тишина, – писал Моррис де Камп Кроуфорд. – Единичные выжившие из мира от-кутюр превратились в призраков, влачащих жалкое существование: модные дома почти все закрыты, а большинство художников, которые правили бал до июня 1940 года, покинули Париж – возможно, навсегда»[204]. «Десятилетиями наша модная отрасль черпала вдохновение в работах горстки парижских модельеров, зависела от них», – отмечал Стенли Маркус, чья семья основала в свое время универмаг «Найман-Маркус». «Нормандия», самый быстрый пассажирский корабль той эпохи, «перевезла из Нью-Йорка в Париж и обратно столько закупщиков, что ее уже стали называть “Экспресс Седьмой авеню”. Сейчас она стоит на якоре на Норт-ривер[205], а американская швейная индустрия осталась брошенной на произвол судьбы. Интересно, как она справится?»[206].
Для Дороти, которая в 1937 году получила очередное повышение – ее назначили первым вице-президентом, отвечающим за рекламу и связи со СМИ, – оккупация Парижа стала сигналом ускорить работу по продвижению «Американского облика» и укрепить позиции отечественных модельеров. Через несколько месяцев после начала оккупации Франции в «Лорд энд Тейлор» открылся «Магазин модельера», бутик внутри универмага, где продавалась исключительно продукция американских авторов, причем на каждом ярлыке – вышитое четкими буквами имя. Универмаг зарегистрировал права на марку «Американский облик» («Американ Лук») и учредил ежегодную награду «Американский дизайн» в размере 1000 долларов каждому из четырех победивших счастливчиков. Кроме того, «Лорд энд Тейлор» расширил список модельеров для продвижения, включив туда Клэр Поттер, которая создала свои модели женских платьев с открытыми руками и спортивных брюк, а также всячески популяризировала открытые купальники, и Клэр Маккардел с ее велосипедными шортами и некоторыми фасонами, навеянными мужской одеждой – например, вечернее платье-рубашка на базе мужской тиковой сорочки.
В своем увлечении работами американских модельеров Дороти не была одинока. Некоторые ее единомышленницы и конкурентки тоже выступили с собственными начинаниями – в основном, через «Фэшн Груп» (Группы моды; позднее – «Фэшн Груп Интернешнл»), влиятельную отраслевую организацию, созданную в начале 30-х при участии Дороти и других известных женщин, включая главного редактора журнала «Вог» Эдну Чейз и авторитетную модную публицистку Элинор Ламберт. Инициативы Эдны включали публикацию на глянцевых страницах «Вог» платьев от Нормана Норелла и воскресных костюмов от Веры Максвелл, а Элинор была в числе организаторов таких программ, как Неделя моды Нью-Йорка (первая Неделя прошла в 1943 году, и ее с самого начала прозвали «Неделей прессы»). Даже Элеонора Рузвельт – которая вошла в состав «Фэшн Груп», будучи на момент ее создания первой леди штата Нью-Йорк, – оказывала поддержку многочисленным кампаниям и давала разрешение использовать ее имя.
Во время войны Дороти не только занималась модной отраслью, но и помогала фронту. В 1942 году генерал-квартирмейстер пригласил ее в качестве консультанта по закупкам, и Дороти пришлось часто наведываться в Вашингтон, при том, что днем она продолжала работать в универмаге. В военном ведомстве она вошла в проект по созданию новой формы для фронтовых медсестер. Важность этой задачи стала очевидной после битвы за Батаан, кровопролитного сражения против японцев в филиппинских джунглях. Оказавшись на поле боя, медсестры с ужасом осознали всю неуместность их формы – белые накрахмаленные юбки и блузки с кучей пуговиц, белые чулки и полуботинки-оксфорды. Белый цвет делал их легкой мишенью для японских летчиков-истребителей, которые вели стрельбу на бреющем полете, а из-за низких оксфордов на их лодыжки слетались несметные полчища москитов, после чего ноги болезненно распухали. И еще один момент – не такой критичный, но все же важный: в тех условиях невозможно было поддерживать опрятный, отглаженный вид белой одежды, не говоря уже о том, чтобы ее крахмалить. Сестрам приходилось выменивать свою форму на солдатские камуфляжные штаны, а оксфорды – на военные ботинки, пусть даже неподходящие по размеру, одалживать рубашки у самых низкорослых солдат.
Дороти пригласили консультантом, чтобы выбрать наиболее рациональные варианты формы, и спустя месяцы исследований и сравнительных оценок она одобрила ряд продуманных и куда более практичных моделей. Новый комплект включал в себя рубашку со слаксами из ломаной саржи камуфляжного цвета, а также стальную каску и полевые ботинки. Сестрам также выдали холщовые леггинсы на шнуровке – при необходимости их натягивали сверху на слаксы для защиты от москитов – и запахивающиеся платья в коричнево-белую полоску. Эта форма не требовала ни крахмаления, ни глажки, зато в ней были карманы и прочие полезные детали. Некоторые части комплекта даже давали возможность комплексного использования – например, к водо- и ветрозащитной шинели прилагалась съемная шерстяная подкладка, которую можно было использовать как халат. «Многие думают, что женщина в армейской форме в силу ее строгости будет выглядеть безликой, – говорила Дороти. – Они совсем не понимают, что хорошо сидящая форма смотрится шикарно и что женщина в ней всегда эффектнее своего коллеги-мужчины, будь то хоть солдат, хоть матрос, хоть морпех»[207].
Большинство специалистов встретили новый дизайн дружелюбно. «Отороченные мехом двусторонние парки, сшитые для пущей практичности из двустороннего материала, и множество других изящных идей призваны сэкономить место в сумке и обеспечить комфорт нашим армейским медсестрам в любых климатических условиях», – гласило обозрение в одной газете[208]. Но без дискуссий, разумеется, не обошлось. Так, нашлись недовольные тем, что в комплекте фигурируют брюки. (Бегать по джунглям в юбке опасно? Подумаешь!) «Вчера наша армейская медицинская служба вышвырнула за борт 40-летние традиции и нарядила свой младший женский персонал в длинные штаны», – сетовала «Нью-Йорк Уорлд Телеграм»[209]. Дороти старалась не воспринимать эти претензии всерьез, заверяя критиков, что, если сестра носит брюки на поле боя, она едва ли будет это делать дома. «Если кто-то думает, что женщина жить не сможет без брюк, этот человек, вероятно, игнорирует все теории о человеческой природе со времен Евы, сорвавшей первый фиговый лист. Слаксы? Не смешите меня! Большинству из нас не грозит встретить смерть в слаксах»[210].
Дороти помогала женщинам на войне, но не забывала и о бойцах домашнего фронта – тех, кто ведет хозяйство и в одиночку растит детей. «Воздавая дань самой многочисленной женской армии в мире, “Лорд энд Тейлор” на этой неделе посвящает все свои витрины на Пятой авеню ЖЕНАМ, – объявлял “Вименз Уэр Дэйли”, – солдатам с вениками в руках, тем, кто занимается домом, заботится о детях –
