Я обошел его сзади, дождался, когда он отвернется в другую сторону, и рванул вперед. Вопреки ожиданиям, снег под ногами даже не хрустнул, и я, набрав приличную скорость, напрыгнул на человека, завалив его лицом в снег.
Первым делом я ударил его так, как и учил инструктор. Тело подо мной тут же перестало брыкаться — часовой потерял сознание. Ну, или умер, если я не рассчитал силы.
Я перевернул его на спину, расстегнул куртку и проверил пульс.
Нет, все в порядке — живой. И будет таким еще несколько часов. А вот дальше не факт — замерзнет ведь. Но несколько часов лежать на снегу, на морозе, я ему не дам. Все же не враг, так чего зря кровожадничать?
А вот чрезмерного милосердия проявлять точно не буду: мне холодно, и это надо исправить.
Я содрал с поверженного врага утепленные сапоги, штаны, кофту и куртку, снял шапку и, естественно, забрал оружие.
Тело затащил за камень, чтобы если один из оставшихся двоих припрется сюда снова, сразу тело не нашел.
Одевшись и вооружившись, я направился к зданию.
Сразу лезть к входу не стал — тот, что внутри, по идее дрыхнет, так что займусь пока вторым часовым.
Его я нашел сразу за зданием. Стоял на скале и пялился в белоснежную даль.
К нему я тоже подкрался бесшумно, даже автомат оставил на снегу, чтобы не брякнул в самый неподходящий момент и все не испортил.
К этому типу я подобрался вплотную, а он меня так и не услышал.
Ну, тогда и поделом тебе — я схватил его сзади за шею, потащил назад, при этом сжимая захват.
Тип попытался было побарахтаться, но вырваться он так и не смог. Несколько секунд он еще бился, а затем стал слабеть. В конце концов, и вовсе руки его упали, он обмяк.
Готов второй!
Этого я, естественно, раздевать не стал, лишь забрал оружие и гарнитуру.
Блин, что за отсталых берут работать на полигон? Зачем ему гарнитура? Нейросети, что ли, нет?
Как бы там ни было, а пока два-ноль в мою пользу. Осталось сделать три-ноль, и все, этот матч я выиграл…
В здание я пролез без всяких проблем. Ни тебе замков, ни тебе паролей. Ну и хорошо. А то уж я опасался, что придется приводить в чувство часовых и выспрашивать у них, как проникнуть на «объект». Причем «выспрашивать» жестко и быстро.
Но обошлось.
Внутри здание оказалось не таким уж и большим — всего-то три комнатушки. Одна с каким-то оборудованием, вторая нечто вроде общей кухни, ну а третья — «казарма» с тремя койками внутри, тумбочками, письменным столом и стулом.
На одной из коек дрых последний из той троицы, разговор которой я подслушал.
Я преспокойно подошел к койке, с размаху впечатал кулак в грудь спящего человека.
Он тут же дернулся, попытался подняться, но вторым ударом точно в нос я отправил его назад спать.
После этого привязал его к кровати и пошел на улицу — стаскивать тех двоих сюда. Негоже им там валяться — еще околеют, да и с «шефом» у меня планировался крайне интересный (уж для меня точно) разговорчик…
Глава 14
Мясник за делом
Когда все трое были в здании, надежно привязаны и связаны, я преспокойно пошел осматривать «объект». Собственно, как и говорил ранее, ничего интересного не нашел.
Нет, в моей ситуации что ни найди — все интересно, полезно и, как говорится, «при-га-ди-цца!». Ну а что не нужно будет, можно скинуть — «нэ при-га-ди-лас!». Однако, к примеру, стволов, патронов, гранатометов или, что было бы просто великолепно, орбитального шаттла не нашлось.
Зато имелась карта местности и мобильная точка связи. Правда, все это время молчавшая…
Карту я внимательно и вдумчиво изучил, но ее делали для тех, кто и так худо-бедно знает местность. А для таких, как я, случайных попаданцев, здесь просто были точки с подписями. Понять, город это, поселок, космопорт или вожделенный центр связи, добравшись до которого и связавшись с экзаменатором, я закончу свой тест, было невозможно. Ну ничего. У меня ведь есть три «переводчика», буду таскать их по одному, глядишь, и узнаю, где чего находится.
Ну а пока они еще в отключке…
Я обшарил кухню, заварил себе крепкий чай, нашел сухарики, мясные полуфабрикаты и еще какую-никакую провизию, после чего занялся готовкой.
Жрать все же хотелось неимоверно. И даже пока готовил, желудок то и дело ныл. И это при условии, что я успел залиться здоровенной чашкой чая и сладкими сухариками.
Тушняк сюда, бульон туда, перца насыпаем, ногой помешаем…
Пока мешал ложкой свое варево, как и положено порядочному космодесантнику, бубнил про «О великий суп наварили, о горячий суп наварили…»
Будучи не в силах терпеть, я попробовал свою стряпню и, решив, что горячее сырым не бывает, принялся хлебать с бешеной скоростью прямо из кастрюли.
Когда ложка начала скрести по дну, я наконец-то почувствовал, что наелся. Приятное тепло от забитого брюха расходилось в разные стороны по всему телу.
Нега охватила меня — совершенно не хотелось куда-то ходить, что-то делать, и уж тем более, снова вылезать на холод.
Ну его на хрен, этот холодрын!
Я развалился прямо тут, на «кухоньке»: кое-как разместившись на коротком диванчике, мгновенно вырубился. Хотя я и спал, однако все вокруг контролировал, слышал. Как говорят, лиса спит, а кур видит. Вот и я. А то глупо было бы сейчас влипнуть.
Однако все было спокойно — к «объекту» никто не спешил, ну а пленные все еще были в отрубе.
Когда до меня донесся какой-то шорох из «казармы», где я всех трех пленных и разместил, сон мгновенно улетучился.
Я открыл глаза и поднялся.
Так, похоже, пленники для разговора созрели.
* * *
Я молча зашел в казарму. Все трое уже очухались и лежали молча, не двигаясь, настороженно глядя на меня.
Я подошел к одному из них, отвязал от кровати и, схватив за руки, потянул за собой.
Тот грохнулся на пол, но не издал ни звука. Остальные тоже молчали.
Вот уроды, что, в партизан играть собрались?
И ладно бы это действительно были враги, ладно бы мы с ними были по разные стороны баррикад. Но нет, это просто сраная тренировка. Так чего они пыжатся? Это ведь всего лишь роль, которую надо играть. Да и вообще — свою задачу они провалили. Мало того, что меня не убили, не схватили, еще и сами попались. Так что все, обгадились, и нечего теперь из себя корчить…
Но нет.
Я притащил пленника на кухню, усадил на диван.
— Ну, — сказал я, — рассказывай!
Тот лишь зло зыркнул на меня, хмыкнул и отвел взгляд в сторону.
Вот ведь козел!
— Слушай, — миролюбиво начал я, — вы уже проиграли. Не будь сволочью, скажи, как мне отсюда выбраться, и мы все отправимся по домам.
— Пошел ты! — сквозь зубы бросил мне пленник и вновь отвернулся.
— Ну, урод, я ведь хотел по-хорошему…
Моего удара он совершенно не ожидал — голова дернулась, сам он моментально оказался на полу.
Я схватил его и усадил назад.
— Ну? — я держал его одной рукой, а второй замахнулся для нового удара.
Пленник молчал.
— Ладно, козлина, — вздохнул я, — не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Я принялся методично разрезать на нем куртку и штаны, так как снять их, когда у пленника связаны руки и ноги, банально не вышло бы. Далее снял шапку и сапоги, схватил за руки, поволок его за собой. Выйдя на улицу, я просто бросил его на снег в одном исподнем.
— Подумай тут пока, — заявил я и вернулся в здание.
Перед тем, как пойти к двум другим пленным, я решил разыграть небольшой спектакль.
На ум мне пришло воспоминание о том маньяке, о котором они говорили, пока я их подслушивал. В голосах прямо-таки сквозил неприкрытый страх.
Боитесь, значит, отмороженных? Ладно, сейчас я вам покажу…
Собственно, для этого я и «терзал» одежду пленного.
Сделать некое подобие крови с помощью пищевого комбайна не составило труда — кетчуп, вода, немного пищевых добавок для нужной консистенции, и вуаля!
